Сейчас все было иначе. Луканов до сих пор не понимал, отгораживается ли он от реальной опасности или от легенд и галлюцинаций. Даже если по лесу действительно бродит таинственный зверь – что ему делать ночью в клинике? Но внутри уже натягивалась тетива липкого страха, который с наступлением темноты становился только сильнее.
Луканов захлопнул входную дверь, и уже хотел было задвинуть тяжелый засов, когда наверху раздался странный шелест. Он похолодел и прислушался. В клинике было тихо.
Вооружившись каминной кочергой, Валерий, стараясь не шуметь, пробрался к лестнице. Она предательски выдавала его шаги скрипом каждой ступени.
Осторожно зайдя наверх, он снова прислушался. Шелест продолжался, и он звучал из его кабинета. Луканов крепче сжал кочергу и, крадучись, прошел по коридору. Он резко распахнул дверь.
В незакрытое окно врывался поток летнего воздуха и шелестел занавеской. Валерий выдохнул. Так можно действительно стать психом, пугаясь каждого шороха!
Он прошелся по этажу и закрыл все ставни, затем вернулся к себе. Этот кабинет так и не успел стать ему родным. Оставалось распахнутым последнее окно, как последний шанс вдохнуть запах жизни, прежде чем наглухо закрыться в своем тесном и душном внутреннем мирке.
Луканов подошел к окну. Из него была видна сельская дорога с единственным фонарем, установленным напротив задней калитки. Вокруг фонаря клочьями плавал туман, все же остальное тонуло во мраке, лишь за границей света смутно угадывались силуэты деревьев. Там, в этой тьме, была тропа, по которой он так безрассудно сутки назад спешил на встречу с Лизой… Тоска пронзила его тело, словно он что-то безвозвратно потерял.
Сейчас его жизнь напоминала ему эту тропу. Окутанная мраком и волнами тумана, ведущая неизвестно куда и неизвестно зачем. Да и на самом деле уже никуда не ведущая - просто ожидающая своей участи.
Там, за окном, где-то в темной ночи была Лиза.
Луканов захлопнул ставни. Ждать утра было невыносимо! Мысли о Лизе не давали покоя, к тому же он ощущал, как организм бунтует в ожидании дозы «Лирики». Может это и не туман заставлял мир расплываться перед глазами, может уже начались галлюцинации? Если так - то это начало целой серии побочек, с которыми предыдущие дни в Болотове покажутся Луканову раем.
В этом рассыпающимся на части мире, который превращался в трясину, постепенно засасывающую разум Луканова, нужно было найти хоть какую-то твердую почву. Исключить хотя бы одну тайну, хотя бы одну неизвестную из сложного уравнения. Валерий ни секунды не сомневался - это будет Лиза. Ему необходимо найти ее, и плевать что там говорит профессор, плевать на болотных монстров, плевать на общественное мнение! Он хочет быть с ней, он должен знать, что с ней все в порядке! Но сначала надо запастись хоть каким-то таблетками, чтобы во время поисков банально не слететь с катушек.
Часы пробили полночь, и Луканов вздрогнул. Он приоткрыл дверь кабинета и выглянул в коридор, словно вор. Было пусто и темно. Луканов как можно тише прокрался в сторону лестнице, но скрипучие половицы выдавали его с головой - и, если бы в больнице был кто-то еще, его бы обязательно услышали. Скрип разносился на все здание, и Луканов понял, что таиться бесполезно, да и глупо - он здесь один. Он быстро спустился по еще более скрипучей лестнице, прошел в конец коридора и распахнул незаметную дверь. Луканов нащупал выключатель, и яркая лампочка на миг ослепила его. В небольшом помещении на деревянных полках покоились лекарства.
Луканов судорожно принялся рыться в коробках. Он и не надеялся найти здесь "Лирику" или что-то подобное. Сейчас сойдет любое успокаивающее или обезболивающее. А заодно можно запастись снотворным на случай если он поймет, что тропинка завела в тупик, выхода из которого уже не будет.
Запасшись необходимыми таблетками, Луканов погасил свет и быстро вернулся в кабинет. Там, налив стакан воды, закинул в себя горсть пилюль и подождал пока они достигнут желудка, подгоняемые жидкостью. Теперь нужно ждать эффекта.
Тайны, загадки, горящие во тьме глаза не давали покоя. Нет, это не может быть правдой! Это полное, абсолютное безумие! Монстры существуют только внутри нас, подумал Луканов. Мы сами и есть эти монстры. Злость, ревность, зависть, похоть. Он вспомнил толстого полицейского - и еще, пожалуй, жажда власти. Вот они, настоящие звери, прячущиеся до поры во тьме не леса, а подсознания, алчущие крови невинных жертв! И он сам такой же монстр. А все эти глаза, горящие в ночи - это галлюцинации от приема “Лирики”. Он наркоман, пора уже признать это. Но тогда что происходит с окружающими людьми? Они же сами говорят про какого-то оборотня! Что ж, если взглянуть на это здраво (если Луканов еще способен на это) - то, похоже, его болезнь прогрессирует слишком быстро. Видимо, теперь он живет в иллюзорном мире видений, как страдающие шизофренией. И все, что происходит вокруг ему лишь кажется.