- Как ты?.. Где ты была? - только и смог вымолвить Луканов. Увидев Лизу, он сразу забыл обо всем остальном. Словно ночной ветер сдул мысли о неведомом существе, крадущемся через ночной сад, о пропавших Сергее и Вере Павловне, о украденных таблетках. Весь мир сузился до дрожащей в его объятиях девушки.
Лиза молчала, Луканов только чувствовал дрожь ее тела сквозь тонкое платье.
- Лиза, на улице ночью опасно! Зачем ты делаешь это?
- Я закрыла входную дверь, - промолвила она. - Вы забыли ее запереть.
- Посмотри на меня! - Луканов отстранил ее от себя и поймал испуганный взгляд. - Скажи мне, что происходит?
Девушка покачала головой.
- Я говорила вам: уезжайте! Вам нельзя было оставаться!
- Мы уедем с тобой вместе! - твердо сказал Луканов.
- Нет, - покачала головой девушка. - Уже поздно.
- Никогда не бывает поздно! Мы уедем утром же!
- Я никуда не уеду.
- Почему?
- И ты тоже никуда не уедешь. Разве ты еще не понял? Из Болотова не уезжают.
- Это все чушь! Мы с тобой уедем! Я заберу тебя, Алешу и твою маму! Мы уедем и - забудем весь этот кошмар! - горячо воскликнул Луканов, беря девушку за тонкую безжизненную руку. Но она покачала головой.
- Ты увезешь этот кошмар с собой. Нам не сбежать от него, ни тебе, ни мне. Никому…
- Прекрати нести чушь!
- Я монстр! - Лиза закрыла лицо руками и заплакала.
- Что ты говоришь?
- Вся деревня называет меня монстром… Они боятся меня… За что? Что я им сделала?
- Ты самая прекрасная девушка, которую я только видел, - тихо сказал Луканов.
Лиза подняла мокрое от слез лицо.
- Это правда?
- Да.
- Люди врут. Я не верю людям.
- Не все в этом мире врут.
- Не врут только деревья. Птицы. Речная вода, - задумчиво произнесла девушка. - А люди всегда врут. Вот и ты… ты врешь мне, что я самая красивая. Но ты закрылся от меня в кабинете.
- Я закрылся не от тебя… Там, на улице, я видел… нечто.
- Ты меня не знаешь, - грустно сказал Лиза. - Я не такая прекрасная, как ты говоришь.
- Нет, - твердо сказал Луканов. - Я жил в городе, видел тысячи людей. И никто из них не был даже вполовину так прекрасен, как ты.
Лиза недоверчиво смотрела на него.
- Ты роза, дикая роза. Но ты сама не знаешь, насколько ты красива, - прошептал Луканов. - Раскройся мне, спрячь шипы!
Лиза наклонила голову на бок, словно раздумывая.
- Я хочу сделать тебе подарок. - Луканов подошел к столу, открыл верхний ящик и достал оттуда маленькую шкатулку. - Эта вещь очень дорога мне. Пожалуй, это самое дорогое, что есть в моей жизни. Я хочу отдать ее тебе.
Он достал из шкатулки серебряную подвеску в виде крыла на цепочке. Глаза Лизы распахнулись, и в них блеснул лунный свет.
- Это мне? - прошептала она.
- Да, - тихо сказал Луканов.
- Я не могу это принять… - грустно сказал девушка.
- Сделай это. Для меня. Надень.
Он протянул руки к ее нежной, белой шее, но девушка отстранилась. Она подняла ворот.
- Поверх одежды… У меня аллергия на серебро.
Луканов помог девушке застегнуть подвеску. Она блеснула на нежной шее словно капля росы на лепестках дикого, прекрасного цветка.
- Ты увезешь меня из Болотова? - спросила Лиза, не поднимая глаз.
- Да.
- И маму?
- И маму. И Алешу. Мы отвезем его туда, где строят корабли.
- А если нам не дадут уехать? - спросила девушка, внимательно глядя ему в глаза.
- Это не имеет значения. Никто не помешает нам.
- Я уеду с тобой. Но только туда, где нет каменных стен. Я не хочу, чтобы они мешали слушать пение птиц. Настоящее пение, понимаешь? - она заглянула ему в глаза.
- Я понимаю, - Луканов почувствовал, как ее дыхание стало ближе. Лиза прижалась к нему, он вновь ощутил, как трепещет нежное тело под тонким платьем, но теперь не от страха. Девушка подняла голову, словно беззащитно подставляя шею тому единственному, кому она поверила. Луканов нежно взял ее лицо в свои руки, и перед тем, как почувствовать губами ее горячие губы, Валерий увидел, как распахивается перед ним нежная бездна небесного цвета в глазах-омутах. И он позволил себе в ней утонуть.
***
Впервые утро не было мрачным. Робкие лучи света едва просачивались сквозь щели в ставнях, словно лучи надежды, и Луканов впервые ощутил некое подобие покоя. Рядом, на кушетке, в его объятиях спала прекрасная дикая роза, раскрывшая ему свой волшебный бутон. От осознания этого сердце начинало биться чаще, словно у мальчишки на первом свидании, и Луканов не тянулся за несуществующими таблетками. Он знал: если это и приступ, то совсем не эпилепсии.