- Остынь, доктор, пока делов не наворотил! - примиряюще поднимая руки сказал майор.
- Делов наворотил? - огрызнулся Луканов. - Я вам сейчас такого наворочу! Таких дров наломаю! Вовек не разгребете!
Справа он услышал движение. Во мраке все равно было ничего не видно, поэтому Луканов не стал поворачиваться, просто задрал вверх ружье и нажал спуск.
Луканову раньше не доводилось стрелять из ружей, и выстрел его оглушил. В замкнутом пространстве церкви выстрел был похож на раскат грома, прозвучавший рядом в паре шагов. Испуганно закричали женщины, сверху посыпалась дранка. Луканов пригнулся, словно изготовившись к прыжку, и обвел ружьем приход. Он не видел Лизу, которую сейчас поглотил мрак.
Валерий подался вперед, в толпу, которая расступилась перед ним, словно воды Красного моря перед Моисеем. Луканов бросился на помост, где на кресте висела Лиза. Крест вынырнул из тьмы, но на нем никого не было. Рядом Луканов увидел два зарытых гроба над которыми стояли фотографии Прохора и Сосновского. Лизы нигде не было.
- Где Лиза?! - заорал он. Толпа испуганно сжалась. - Куда вы ее дели? Вы что, вздумали играть со мной?!
- Здесь не было никакой Лизы! – пробасил священник.
- Хочешь сказать, мне привиделось? – грозно спросил Луканов.
- Да как ты смеешь врываться в церковь? - грозно пробасил Георгий. - Что все это значит?
- Что это значит? - повторил Луканов. - Что это значит?! А что значит это?
И он обвел ружьем всех собравшихся.
- Паства собралась на панихиду, - смиренно ответил священник. Он приблизился к Луканову, и теперь стоял, заведя правую руку за спину.
- Уж не по мне ли? - гневно крикнул Луканов.
- Опомнись, безбожник! – сделал еще шаг Георгий.
- Стой на месте! – процедил Луканов. Священник замер, но на помост из темноты поднялся Грызлов.
- Не подходи!
Грызлов замер. Но свое дело он сделал – отвлек внимание Луканова.
Сзади послышался шорох, и краем глаза Валерий увидел Порфилова, уже заносящего руку с зажатым в ней «Макаровым» для удара, а потом все провалилось во тьму.
Восход кровавой луны
- Как же ты меня достал, доктор…
Луканов открыл глаза. Его вновь окружали каменные стены, и на мгновение он с ужасом подумал, что вновь попал в тот ужасный подвал, но воды не было, как не было и трупного запах. Зато была небольшая камера в пару шагов в длину и решетка из толстых металлических прутьев, с другой стороны которой у небольшого стола стоял Грызлов.
Тело нещадно болело. Похоже, действие принятой «Лирики» закончилось, пока Луканов находился в бессознательном состоянии. Судя по тому, что за окном стремительно темнело, он провалялся так много часов.
Луканов уже бывал в местном отделении полиции, только с другой стороны решетки. Небольшое помещение было тускло освещено жёлтой лампочкой под потолком, за единственным окном сгущались сумерки. На маленькой плитке в углу на газу стоял чайник.
Грызлов крутил в руках пустую упаковку “Лирики”.
- У дурочки деревенской нашли. Твое? - майор внимательно посмотрел в глаза Луканову. - Знаешь про побочный эффект “Лирики”?
- Какой эффект? - хрипло пробормотал Луканов, продирая глаза.
- Да, этому в ваших институтах не учат, а, док? - усмехнулся участковый.
- А в ваших учат как избавляться от свидетелей?
- Не от свидетелей, а от преступников, наркоманов, - потряс он таблетками. - Которые врываются в церковь с оружием во время панихиды.
- Это вы меня вынудили!
- Ну да, ну да… Скажи лучше, как из подвала выбрался?
- Скажи лучше, как я туда попал?
- А ты не помнишь? Тебя притащил туда оборотень.
- И кто он?
- Ты правда хочешь знать? Зачем?
- Мне пришлось запивать таблетки болотной водой. Хочу знать, кого благодарить.
- А сам еще не понял?
Луканов молча смотрел на Грызлова.
- Хочешь увидеть монстра? - серьезно спросил Грызлов. - Ну так на, смотри!
Он отвернулся к столу и закопошился там. Нутро Луканова сжалось в недобром предчувствии.
Когда Грызлов резко развернулся, в руках у него было небольшое круглое зеркало в проржавевшим ободке, снятое со стены. Майор поднес его ближе к решетке.
Из зеркала смотрел на доктора кто угодно, только не Луканов Валерий Петрович, нейрофизиолог Первой Городской. Некто косматый, покрытый грязью и болотной тиной с головы до ног, в оборванном и заляпанном своей и чужой кровью медицинском халате, с дико горящими и при этом запавшими глазами, под которыми на пол лица набухли огромные синяки. Кожа лица и тела была покрыта грязью и множеством порезов и царапин, волосы ссохлись и превратились в паклю, руки были словно у мертвеца, а под ногтями виднелись огромные черные полосы.