- Не смей их трогать!
- Не трогать? И подождать пока пиздюк подрастет и на пару с этой девкой меня задавят? А то еще мамаша подключится! Я долго ждал! Пока их Вера таблетками подкармливала, дело ограничивалось легкими приступами. Но теперь Веры нет… да и девка эта перекидываться начала себе на погибель… дура. Или ты думаешь я садист какой? Маньяк? Думаешь, мне доставляет это удовольствие? Мальчишек да девчонок малых резать? Я вынужден, понимаешь? Вынужден!
Луканов метался в клетке, словно раненый зверь.
- Но вообще-то тебя здесь оставлять опасно… сегодня кровавая луна, и, если ты обратишься - боюсь, решетка тебя не удержит, - следователь на мгновение задумался, потом подошел к столу и налил стакан воды. Он просунул его через решетку и достал из блистера две таблетки. - На. Ужинай.
- Не буду, - помотал головой Луканов.
Следователь склонил голову набок.
- Поспорить решил? Это ты зря, брат. И не таких обламывал.
Грызлов выхватил из кобуры “Макаров” со звездочкой на рукояти и направил на Луканова.
- Пей, - коротко бросил он. - Я не шучу, доктор. Иначе твои мозги разлетятся по всей камере.
- Как потом следователям из города объяснять будешь?
- А ты об этом уже не узнаешь. Какая тебе разница как, если мозги по всей стене? Пей, говорю. Иначе убью, - глаза Грызлова холодно блеснули, и он взвел курок. Луканов понимал, что майор не шутит. Шутки давно прошли, да и знали ли их в Болотове? Он медленно, не сводя глаз с Грызлова, положил таблетки в рот.
- Глотай.
Луканов поднес стакан к губам и набрал воды в рот. Грызлов неотрывно следил за ним, и поняв, что обмануть майора не получится, Луканов сделал шумный глоток. Он почувствовал, как таблетки проваливаются в желудок.
- Так-то оно лучше, доктор, - майор снял пистолет с боевого взвода и убрал в кобуру. - Ты все равно уже ничего не изменишь. Но за настойчивость и упрямство от меня - уважение! Скорее всего, посмертно.
Грызлов отстегнул кобуру и спрятал пистолет в сейф. Снял форменную голубую рубашку, обнажив мощную, густо заросшую волосами спину, аккуратно расправил и повесил на вешалку. Затем расстегнул ремень и спустил брюки, а следом и трусы. Педантично развесив одежду в металлическом шкафчике и заперев его, он повесил ключ на ключницу на стене, рядом с ключом от камеры, и замер перед Лукановым полностью голым. Тело участкового было покрыто бледными росчерками затянувшихся шрамов. Полноватый, но крепко сбитый, с упругим шаром живота, обильно заросший черными курчавыми волосами, он выглядел монументально.
- Такая работа, вишь, - развел он руками. - Ключи с собой жаль не заберу, ну да ты все равно не выберешься. Порфилова я отослал, так что тебе никто не помешает наслаждаться одиночеством.
Он подошел к окну и как-то тоскливо взглянул на небо.
- Наливается уже… - хрипло сказал Грызлов. Когда он повернулся к Луканову, глаза майора горели голодным огоньком. - Ну, бывай, доктор. Кто знает, как ночь пройдет - может и не свидимся боле.
И, заперев дверь на ключ, он вышел в душную летнюю ночь.
***
Луканов метался в клетке, словно раненый зверь. Камера имела только один выход, и он был отгорожен мощной решеткой. Сколько Луканов ни пытался, он не мог ни согнуть, ни расшатать металлические прутья. Он видел ключ, висящий на расстоянии пары метров от решетки, но дотянуться до него было невозможно. В отчаянии он задрал голову вверх и истошно заорал.
Крик постепенно перешел в вой, и Валерий испугался сам себя. Неужели Грызлов прав, и он, Луканов, действительно способен перевоплощаться в зверя? Но как это возможно? Сама мысль об этом противоречила физическим законам этого мира. Луканов вспомнил слова Прохора о том, что перевоплотившийся обретает нечеловеческие силы. Да и Грызлов говорил, что решетка зверя не сдержит.
Какого это? Он видел оборотня лишь однажды, тогда, на железной дороге, в предрассветной полутьме, и тот показался Луканову достаточно большим по размеру. Ведь существо должно сохранять пропорции тела, массу? Впрочем, и Грызлов был немаленьким. Прикинув, Луканов решил, что майор и то существо, что он встретил утром на железке, вполне могли быть одним и тем же… зверем. Потому что следователь Грызлов явно был ближе к зверю, чем к человеку. А он? Что насчет тебя, Луканов? Ты человек?
Он не мог на это ответить. Более того - если его единственный шанс спасти Лизу состоит в том, чтобы перевоплотиться в жуткого монстра - он готов.
Не раздумывая больше ни секунды, Луканов засунул в рот грязные пальцы - как можно глубже. Если ему повезет (неужели он еще использует такое слово как везение относительно себя?) - таблетки еще не успели раствориться, и выйдут наружу вместе с желчью. То, что кроме желчи и “Лирики” в желудке Луканова больше ничего не было он не сомневался - последний раз он ел пару суток назад.