Зверь неплохо видел в темноте. То, что Луканову-человеку казалось черными тенями, для зверя было вполне различимыми предметами. Вот плетень забора, с надетой на него перевернутой вверх дном крынкой из-под молока. Вот скособочившийся колодец, вот огородное пугало, похожее в темноте на мертвеца, раскинувшего руки для объятий. Вот почерневшая от дождя деревянная вывеска “Болотово” на бревенчатом доме.
Дом Григорьевых вырос из темноты огромный и темный. От него, как и прежде, веяло пустотой и одиночеством. Вокруг было так тихо, словно это была обычная ночь, и по деревне не бегали, прижавшись к земле, два смертельно опасных хищника.
Зверь тихо и стремительно, держась чуть в стороне, обежал дом вокруг. Тишина настораживала. Если бы ночью в дом ворвался зверь с габаритами Грызлова, вряд ли это могло пройти бесследно. Должны были раздаваться крики, сбегаться встревоженные соседи, должны были биться окна и греметь мебель. Ничего этого не было. Либо Грызлов еще не пришел, либо затаился где-то во тьме, почуяв другого оборотня.
Зверь внутри собрался, словно приготовившись к прыжку. Он потянул носом влажный воздух. Запах безошибочно подсказал ему, что в доме кто-то есть.
Где-то здесь, в одной из множества комнат, или в окружающих дом кустах, притаилась опасность. Луканов вспомнил габариты майора, и понял, что бой будет нешуточный. По правде сказать, если учесть опыт оборотня в погонах, шансов у Луканова практически не было.
Несмотря на тревожное предупреждение внутри о том, что нужно действовать аккуратно, Луканов сходу ворвался в дом. Дверь была распахнута и сорвана с петель. Сердце внутри мощного тела зверя сжалось - ни один селянин не оставит дверь на ночь открытой. Значит, Грызлов уже здесь.
Зверь бесшумно, словно ночной ветер, влетел в сени и замер. Едва уловимый для обычного человека, шлейф дешевого одеколона Грызлова вел на второй этаж. Для зверя внутри Луканова это было что красная тряпка для быка. Запах был осязаемый, почти видимый. Также в нос Луканова ударил приторно-сладковатый запах обильно пролитой крови.
Не помня себя Луканов в два мощных прыжка преодолел оба лестничных пролета. Ступени жалобно скрипнули, острые когти вырвали щепки из деревянного пола.
Перед дверью в комнату Лизы лежало окровавленное женское тело. Сердце Луканова дрогнуло, но он тут же понял, что это была ее мать. Голова женщины была почти полностью отделена от тела ударом мощной лапы. Тамара Михайловна распростерлась перед закрытой дверью в комнату Лизы, прижимая к груди защитный амулет из трав, видимо до последнего пытаясь защитить дочь от обезумевшего отца. Пол был залит еще горячей кровью, и в ней отчетливо виднелись следы огромных лап.
Хлипкая дверь слетела с петель, и Луканов ворвался внутрь.
В комнате было пусто. Сквозняк поднял ворох сухих листьев с пола и швырнул в морду зверя. Белоснежные занавески надулись парусами, ветер из раскрытого окна разметал их, словно фату похищенной невесты. Под лапой Луканова хрустнули сухие листья и осколки стекла - окно было разбито, створки вырваны с корнем. За окном в небе висела огромная кровавая луна, освещающая бескрайние болота. Луканов втянул воздух - запах Грызлова шлейфом тянулся в окно, но к нему теперь примешивался и другой, тонкий, едва уловимый запах дикой розы. На мгновение перед внутренним взором Луканова мелькнуло видение ужасных когтей, ломающих тонкий стебель нежного цветка. Он взревел и одним махом вскочил на подоконник.
Внизу замелькали факела. Видимо, шум привлек местных, и они таки решились снова изловить Луканова, даже не представляя, что в этот раз смертельно рискуют.
- Здесь он, здесь! Я видел, как огромный волк ворвался в дом! - прозвучал голос снизу.
- Так, всем спокойно! – послышался голос Порфилова, и до чуткого уха зверя донесся звук взводимого затвора пистолета. – Я захожу первым!
На лестнице послышались торопливые шаги, которые замерли на третьем этаже.
- Господь всемогущий… - послышалось из дома.
Толпа внизу галдела, но в нарочито агрессивных криках на этот раз Луканов услышал страх. Одно дело, тыкать носом в землю измученного бессонницей доктора при свете дня, а другое - ловить в темноте монстра с когтями, способными надвое развалить корову. Они не видели его в темноте, зато он их видел прекрасно. Зверь внутри знал: он мог бы вскрыть горло им всем, вместе или поодиночке, без разницы. Они для него были словно сосуды, наполненные кровью, которые открывались легким движением когтей. Вонзить клыки в нежную шею, и выпить до дна. Но они не нужны были Луканову. Если не будут мешать - останутся живыми. Ему нужен Грызлов. Пока еще не поздно - он должен догнать его и спасти Лизу.