Луканов с трудом поднялся на четыре конечности. Из горла текла кровь, лапы подкашивались. Шатаясь, он отступил к стене колокольни. Лиза была где-то рядом, он чувствовал это, но обезображенный нос путал запахи. Луканов хотел позвать Лизу по имени, но вместо этого из горла вырвался сиплый всхлип вместе с новой порцией крови.
В небе вспыхнула молния, осветив побоище, за лесом грянул гром. Где-то сзади в трясине барахтался и рычал Грызлов, выбираясь из топи. Луканов зацепился когтями за мокрую каменную кладку колокольни, и полез вверх.
Снизу послышался голодный рев, и Луканов услышал, как Грызлов мощными прыжками приближается к колокольне. Звякнули острые когти о камни ниже Луканова.
Под мощный раскат грома Луканов с трудом забрался на верхнюю площадку колокольни.
Лизы нигде не было. Отсюда пути назад нет, выше была только покатая крыша и крест на шпиле.
Луканов огляделся, но Грызлова нигде не было видно. Он был где-то внизу, но Луканов никак не мог определить где именно.
Темное небо прорезала мощная вспышка, и в ней сверкнули красные глаза. Из темноты на Луканова вылетел Грызлов, и только чудом Валерий успел увернуться. Он прыгнул в сторону, зацепившись за крышу колокольни. Из последних сил он зацепился когтями за черепицу и забросил тело наверх, и вовремя - острые когти выбили искры из каменной стены в том месте, где мгновение назад был сам Луканов. Лапы скользили по мокрой от дождя черепице, и, если бы не острые когти - Луканов сразу же слетел бы вниз.
Под вспышки молний и раскаты грома он с трудом добрался до шпиля с крестом, и обнял его основание, едва удерживаясь на скользкой крыше.
Луканов тоскливо огляделся. В темноте, редко освещаемой вспышками молний, сплошной пеленой висел ливень.
Луканов держался когтистыми лапами за огромный крест. Он все-таки достиг своего конца, но совсем не такого, какого можно было предположить. Все, что он сейчас хотел - последний раз увидеть девушку с голубыми глазами в развевающемся платье.
Его последнему желанию суждено было исполниться. Сверкнула очередная молния, и в ее вспышке Луканов увидел бегущую по насквозь мокрому полю Лизу.
Ее платье и длинные русые волосы намокли, она с трудом продиралась через высокую траву, но не останавливалась. Она бежала к колокольне и смотрела прямо на Луканова. Ее рот был открыт в немом крике, который был не слышен за шумом грома и ливня, но Луканов знал, что она зовет его. Он хотел крикнуть ей, что нельзя бежать к церкви, что ей нужно срочно уходить отсюда, бежать что есть сил как можно дальше от этого проклятого места. Но он не сумел сделать этого, потому что снизу, из темноты, на него вновь прыгнул Грызлов.
Одним мощным прыжком бывший участковый преодолел несколько метров, и разом оказался на кресте выше Луканова. Его глаза яростно полыхнули в свете молнии, осветившей на миг фантастическую картину - двое оборотней, сражающихся под проливным дождем на вершине колокольни. Луканов понял, что это конец, когда увидел в брызгах дождя занесенную для финального удара лапу Грызлова. И в этот момент молния ударила в крест.
Раздался оглушительный треск и грохот, полыхнул сноп искр, вспышка ослепила, в воздухе вместе с запахом озона появился стойкий привкус паленой шерсти и жареного мяса. Лапы Луканова обожгло огнем, его оторвало от креста и швырнуло вниз, во тьму, но его сознание отключилось еще до того, как он достиг земли.
***
Когда Луканов открыл глаза, дождь еще шел, но гроза ушла дальше в ночь. Он лежал в болотной воде, спасшей его от страшного удара о землю. В ушах стоял ужасный писк, перед глазами все плыло. Было непонятно, как он вообще смог пережить попадание молнии в крест. Наверняка если бы он в этот момент был в человеческом обличии - сгорел бы заживо.
Луканов приподнял руку и увидел на ней длинные обломанные когти и почти полностью сгоревшую шерсть. Значит, он все еще в облике зверя. А Грызлов? Выжил ли он? И где Лиза?
Луканов тяжело встал на две ноги. Колокольня, возвышающаяся над ним, была частично разрушена мощным ударом молнии, вокруг валялись обломки камней.
Луканов попытался втянуть воздух перебитым носом, но ничего не почувствовал, кроме запаха собственного паленого мяса. Шатаясь, он побрел туда, где последний раз видел Лизу с вершины колокольни. Болотная вода, доходившая оборотню до пояса, волнами расходилась вокруг, качая редкие кувшинки.
Оборотень выбрался из болота. Ни Грызлова, ни Лизы он не видел и не чуял. Но что-то блеснуло в мокрой от дождя траве, и подойдя ближе Луканов увидел серебряную подвеску в виде крыла. Цепочка была оборвана, и на ней были заметны свежие следы крови.