— Тимур Михайлович на встрече, он поговорит с вами, как только освободится.
— Конечно. Я подожду сколько нужно.
В конференц-зале напротив идет совещание, и я некоторое время вглядываюсь в матовое, едва проницаемое стекло. Вероятность низкая, но, возможно... за стенкой прямо сейчас... в эту самую минуту находится Денис Комиссаров.
Что, если мы увидимся? Эта мысль приободряет.
В ожидании собеседования я заполняю анкету и три огромных психологических теста. Когда дверь конференц-зала наконец распахивается, я чувствую себя буквально выпотрошенной.
Если я опоздала на десять минут, то Эккерт позволил себе задержаться на полтора часа.
Он выходит первым.
Я бы даже сказала, вылетает.
Быстро идет по коридору, прижимая телефон к уху, а потом резко останавливается и смотрит на меня.
Черная рубашка, светлые брюки, белый халат. Обычная одежда сидит на Тимуре так идеально, что в первую секунду я просто теряюсь.
Единственная мысль в голове: у него, должно быть, есть личная швея. Потому что такая фигура слишком далека от усредненных мерок, по которым массмаркет кроит одежду. А может, есть какие-то особые магазины, их адреса сообщают тем, кто достает рукой до потолка?
Не могу поверить, что серьезно об этом думаю.
Все это время Эккерт смотрит на меня, и я вдруг догадываюсь, что он обо мне забыл и теперь понятия не имеет, как быть.
Тимур переводит взгляд на столик, где стоит поднос с пластиковыми стаканчиками из-под чая, кофе, полупустой — с лимонадом — и лежат две обертки от конфет. Упс.
Я не успела позавтракать, а уже половина двенадцатого.
С другой стороны — что особенного? Просто попробовала все, что было предложено.
Эккерт зажимает микрофон телефона рукой.
— Алена Андреевна, бога ради, извините, я совсем про вас забыл.
Я сцепляю руки, почему-то сильно разнервничавшись. Его спокойный голос действует на меня странно, непонятно почему, но желание шутить и подкалывать улетучивается.
Этот человек заставил меня ждать час двадцать, однако обижаться не получается.
— Ничего страшного, я не теряла времени даром. — Беру стакан с лимонадом и делаю еще один глоток.
— Идемте.
До боли в пальцах сжимая папку со своими анкетами, я прохожу в кабинет главврача.
Он... просторный. Прекрасный. И очень лаконичный. Шкаф во всю стену, несколько комнатных растений, огромный стол, на котором две стопки бумаг и ноутбук. Панорамное окно с видом на парк...
Как завороженная, я смотрю на усыпанные снегом ели.
Интересно, из стационара открывается такой же вид? Внезапно меня охватывает сильное щемящее чувство. Окна послеоперационных палат моей больницы выходят на соседнее типовое здание и сарай. Мы изо всех сил стараемся подбадривать пациенток, но вот бы моим девочкам еще и любоваться на такие пейзажи!
Эккерт тем временем подходит к кулеру, набирает стакан воды и выпивает залпом. Набирает второй стакан и снова пьет. Я слежу за тем, как дергается его кадык, и вспоминаю, что его мать, если я ничего не путаю, когда-то давно взяла титул «Мисс столица». Об этом говорили в университете.
Интересно, Тимур на нее похож? Никогда не интересовалась.
— Присаживайтесь, — кивает он на стул. — Чаю, кофе, воды...
— Нет, спасибо, — перебиваю я. И, смутившись, добавляю полушепотом: — Я уже выпила все, что у вас было.
Уголки его губ приподнимаются, и могу поспорить, что пока Эккерт идет к своему креслу, он выглядит польщенным.
А я — снова начинаю нервничать. Потому что мне как будто здесь не место. И я... не понимаю, зачем приехала. Мирона он просто размазал.
Протягиваю папку:
— Я заполнила анкету и тесты. Все, о чем попросили.
Слабоватый получается питчинг. Хочется что-то добавить, и я тянусь к сумке.
— Также я принесла диплом и сертификаты. У меня очень много сертификатов, эти самые важные, но могу привезти все.