— Да, Денис рассказал. ТээМ (так мы сокращенно его зовем) не боится идти против травли и всегда поддержит своего врача. Как ты к нему, так и он к тебе.
Я зябко обнимаю себя и опускаю глаза. Не знаю, что сказать.
В этот момент в ординаторскую заходит Рита, приятная блондинка с ресепшена.
— А вот и я! Аленочка Андреевна, кофе готов!
Она ставит деревянный поднос с чашкой капучино и маленькой шоколадкой на столик. Одаривает улыбкой. Но едва я присаживаюсь и делаю глоток, который, по ощущениям, не заслужила (пока что счет кофе — консультация: два — ноль), дверь ординаторской вновь распахивается.
Перед нами предстает явно раздраженная брюнетка модельной внешности в обтягивающей розовой хирургичке. Полагаю, медсестра.
Она единственная не поздоровалась со мной в вестибюле. Была очень занята.
— Доброе утро! Руслан Сергеевич, вы не знаете, — громко начинает она, — кто занял парковочное место Тимура Михайловича?
— Ну точно не я, — усмехается Руслан. — Может, кто-то из пациентов приехал раньше времени?
— На два часа? Там какой-то убитый жизнью «Рено Дастер»! Я таких машин сто лет не видела на улицах.
Упс. Поднимаю руку.
— Это, видимо, я. Простите, не знала, что места на парковке именные.
Брюнетка делает вид, что только меня заметила.
— Здравствуйте, консультант Алена Андреевна, верно?
Я хмурюсь. Кажется, будто девушка специально подчеркивает, что я здесь не врач. Она продолжает:
— Пожалуйста, поскорее переставьте машину.
Понимаю, я не права, но и тон, в котором разговаривает со мной медсестра, неприемлем.
— Конечно, — произношу ровно. — Допью кофе и немедленно переставлю.
Интересно, с чем связано столь напыщенное поведение? Может, она чья-то протеже? Или спит со своим боссом?
Не исключено.
Девушка вздыхает, словно я попросила ее повторить одно и то же в десятый раз.
— Если вы собираетесь приезжать на машине, следует подать заявку в отдел кадров, и вам выделят парковочное место. Вы вроде бы еще вчера ознакомились со всеми правилами. Не прочитали, да? — снисходительно улыбается она. — Тимур Михайлович вот-вот приедет, а его место занято. Где он должен парковаться? В воздухе?
В этот момент в открытую дверь заходит (видимо, припарковавшийся в воздухе) Тимур Михайлович.
— Арина, спасибо за рвение, я спокойно нашел место, — его голос звучит сухо и резко.
Совершенно неясно, чем вызвано неудовольствие, и мы с ней обе на всякий случай вспыхиваем.
Медсестра смотрит на Эккерта с ошеломительным обожанием, и меня царапает неприятное чувство, природу которого осознать не получается.
Это не мое дело.
Наверное, я против подобного рода романов, хотя знаю, что многие хирурги спят с кем-то на работе. Чем Эккерт не типичный хирург?
— Все ближайшие к клинике места были заняты. Я забеспокоилась, что вам придется долго идти. Сегодня холодно.
Непривычно видеть его в свободной одежде — синих джинсах и тонком свитере. Я стараюсь не пялиться на то, как красиво смуглая кожа контрастирует со светлой тканью, и поднимаюсь. Напоминаю себе, что действительно больше не хирург, и поэтому, умерив гордость, произношу:
— Давайте я переставлю машину. Я правда не специально. Буду знать.
— Все в порядке. Арина, попроси девочек сварить американо. Доброе утро.
Тимур протягивает руку Руслану, кивает Елене.
— Я правда могу, времени до летучки хватает, — бормочу я.
Наши взгляды встречаются, и мне ничего не остается, как вновь опуститься на диван. Эккерт определенно умеет задавить энергетикой.
— Алена Андреевна, пожалуйста, допейте кофе, который для вас сварили, — невозмутимо произносит он и отворачивается.
Я так пугаюсь, что немедленно осушаю чашку на треть.
«Не боится идти против травли и всегда поддержит врача».
Снова становится зябко, хотя температура в ординаторской идеальная.
Надо бы поблагодарить Тимура за поддержку.