Дверь, едва захлопнувшаяся за Ариной, опять распахивается, и в ординаторскую подтягиваются хирурги. Кто-то только прибывает на работу, кто-то возвращается с утреннего осмотра пациентов. Народ рассаживается на диваны и в кресла.
Эккерт, как и вчера, прислоняется спиной к широкому подоконнику. Я уже смекнула, что из этой точки (и с его ростом особенно) открывается идеальный обзор.
Тимур берет планшет и зачитывает план предстоящих операций. После чего идет обсуждение сложных случаев. Когда летучка заканчивается и народ разбредается, я решаюсь подойти.
Стою в небольшой очереди. А когда та до меня доходит, Эккерт начинает первым:
— Алена Андреевна, сегодня у меня две операции, вы будете присутствовать.
— Да? — мои брови взлетают вверх.
Мгновенно забываю, что хотела сказать.
Я. Буду. Присутствовать на операции!
Вдруг охватывает такая сильная радость, что едва не обнимаю его за шею. Что было бы совершенно неуместно.
— Ознакомьтесь с историями болезни. — Тимур вручает мне две тонкие папки.
— Что я буду делать?
— Консультировать меня. Что же еще? — совершенно серьезно заявляет он и идет к двери.
Я открываю папки, быстро читаю имена — Петр и Виктор — и прихожу в замешательство.
Бред какой-то.
Если урологи оперируют женщин в тех случаях, когда болезнь не затронула область гинекологии, то урогинекологи редко сталкиваются с мужскими операциями. По крайней мере, я — ни разу. Это все равно что предложить окулисту восстановить слух.
Какой совет Эккерт хочет от меня получить?
Я... честно говоря, в принципе не особенно знакома с мужской анатомией вне учебников. Хм.
Да, пусть я встречалась с парнями, однако, как только отношения начинали мешать работе, все тут же заканчивалось. Болезненно. Мирон говорит, что между перечитыванием медсправочника и походом в кино я выберу первое, и в этом моя главная беда. Но это неправда! Я обожаю ходить в кино!
Просто на паре просмотров фильмов в месяц семью, увы, не построить.
Тем не менее искушение прорваться в операционную столь сильное, что решаю не спорить.
Очевидно, именно Тимуру Эккерту суждено поближе познакомить меня с анатомией мужского достоинства.
Пусть так.
Я открываю первую медкарту.
Глава 10
Когда телефон вибрирует, я как раз досматриваю ролик с предстоящей операцией, поэтому сильно раздражаюсь из-за того, что меня отвлекают.
Номер городской, на спам не похоже.
— Да?
— Алена Андреевна Евсеева? — ровный женский голос, предельно официальный тон.
— Верно.
— Секретарь судебного участка номер 800.
Господи. Внутри все ухает!
— Уведомляю вас о назначении предварительного судебного заседания по делу №… — женщина называет набор цифр, которые тут же забываются. — Заседание состоится в зале...
Она продолжает тараторить, а мне приходится встряхнуть головой, чтобы каким-то, пусть даже самым примитивным физическим воздействием заставить мозг переключиться.
Мама ласково называет меня увлекающейся натурой. Друзья шутят, что я несобранная. Правда в том, что, когда готовлюсь к операции, я забываю обо всем прочем.
— Простите, а можно... еще раз дату и время?
— Десятое марта, десять часов утра, — говорит секретарь суда четко, словно автоответчик. — Повестку вам направили почтой, но мы дополнительно уведомляем вас телефонным звонком.
— Да, поняла, спасибо, — отвечаю я машинально и отключаюсь.
Сижу с трубкой в руке и смотрю в одну точку.
Иногда мне кажется, что происходящее — дурной сон. Но правда такова, что все мои попытки отвлечься на нормальную жизнь — это как раз и есть создание иллюзии. На самом же деле моя жизнь планомерно катится в пропасть.
Видимо, у адвоката не вышло договориться по-хорошему, Журавлева не забрала исковое заявление. Более того, уже назначена дата слушания или как там это правильно называется? Я посмотрела восемь сезонов «Форс-мажоров», но понятия не имею, что делать.
Разнервничавшись, подскакиваю и начинаю метаться по ординаторской. Благо в это время дня коллеги ведут прием на первом этаже и не видят моего смятения.