Мы выходим. В коридоре Тимур не глядя протягивает руку — я машинально передаю ему антисептик. Зачем бы еще мне могла понадобиться его рука?
При этом краем глаза замечаю, что этот немой обмен почему-то фиксируют две санитарки у поста. Переглянувшись, начинают шушукаться.
Хм. Мне же это кажется?
***
С работы в пятницу я так и не возвращаюсь — остаюсь дежурить на подхвате.
Суббота — тоже операционный день, но не у Эккерта. Больше желающих взять в команду консультанта не находится, и меня отправляют в перевязочную, где я не консультирую, а тружусь на равных с сестрами до одиннадцати.
Потом до двух меня «кидают» на первичный прием, а после вручают стопку историй болезней для проверки.
Последних оказывается столько, что домой я попадаю лишь к четырем часам дня. Душ, свежая одежда, и снова за руль.
Потому что я страшно опаздываю на день рождения мамы!
Глава 13
Слава и почет тому прекрасному человеку, который придумал подарочные сертификаты!
По пути в ресторан я забегаю в цветочный магазин и на праздник прибываю, почти полностью избавившись от чувства вины.
Оставив верхнюю одежду в гардеробе, бросаю взгляд в зеркало. Все-таки не досушила волосы, и, как результат, на голове что-то пышное и бесформенное. Покопавшись в сумке, я нахожу карандаш и вслепую закалываю им пучок. Широко распространенная в некоторых кругах прическа — а-ля студентка меда.
— А вот и Алена!
— Знаю, что опоздала! Прости, мамочка! Бежала как могла!
Я правда раскаиваюсь. Обнимаю мамулю, расцеловываю и скомканно желаю всего самого чудесного. Едва отдаю букет, мне тут же вручают бокал с шампанским, и я произношу тост. На этом силы заканчиваются.
Их остатков хватает, лишь чтобы поздороваться с родственниками и друзьями семьи и рухнуть на свободное место между Мироном и Лизой.
Никто не удивляется моей непунктуальности — привыкли. Спасибо, что вообще пришла. Обычно медицина с лихвой окупает все веселое и интересное, что я пропускаю в жизни. Если пациенты идут на поправку, разумеется.
Спустя минуту понимаю две вещи: что ничего не ела с самого утра и что абсолютно все за столом в курсе, что я поменяла работу.
Винить их нельзя — я с пяти лет заявляла, что буду врачом. Мой переход в кофейню был шоком.
— Ешь, милая, а потом все расскажешь, — говорит Лиза с теплой улыбкой и хищным блеском любопытства в глазах, когда я накладываю в тарелку салат.
Аппетит снова пропадает. Мирон задорно играет бровями, и на целое мгновение мне кажется, что они уже все обсудили и полностью поддерживают мое решение устроиться в «Эккерт-про».
— Ты всегда была немного одиночкой, Ален, но мы тебя все равно любим, — подбадривает Лиза.
— И совсем не обижаемся, что не первые узнали про твою новую работу. Но ты можешь рассказать обо всем сейчас.
— Ясно, — улыбаюсь. Здесь мамина подруга, на сына которой я работала в кофейне.
Ясно.
Я не сообщала, куда именно ухожу.
— Все так сумбурно получилось, и я до последнего сомневалась, нужна ли мне эта работа. Поэтому и не стала ничего писать. Все очень сложно, понимаете?
— Конечно, понимаем. Так куда тебя взяли?
— «Клиника Фомина», «Евромед», «Медицина+»?.. — начинает перечислять Мирон.
Хе-хе.
— Вы сейчас со смеху покатитесь! — говорю я, зачерпывая вилкой салат и отправляя в рот.
Господи, как вкусно! И намного питательнее морсов, которыми меня накачивают.
— Так?
Все смотрят. Всем интересно.
— «Эккерт-про», — выдаю я с излишне беспечной улыбкой.
На пол с грохотом падает чья-то вилка. Музыка как будто становится тише.
— У них открывается новая клиника, и им нужны консультанты. Я подошла.
— «Эккерт-про»? — переспрашивает Лиза, растерявшись. — Так ты не выбросила визитку Тимура? — Они с Мироном быстро переглядываются.
— Эм... Я пока на испытательном сроке, и совсем не факт, что останусь.
За следующий час Мирон не произносит ни слова.
Он прекрасно владеет собой, чего не скажешь о его родителях, у которых ужасно портится настроение. Эккерта все знают еще по студенческим рассказам. Каждый год, пока Тимур учился, его семья дарила университету что-то масштабное, например ремонт спортзала или даже лабораторию.