— Тебя стоило родить только ради этого. — Хлопнув меня по плечу, она тянется и шепчет на ухо: — Отец не в духе.
— Ясно. Ты в порядке?
Мама цокает языком.
— Я всегда в порядке. Проходите, ребята. Почти все собрались! — Она вновь натягивает лучезарную улыбку и удаляется в гостиную.
— Перестань пялиться на зад моей матери, — говорю я, даже не глядя на Дениса. Снимаю пальто, стряхиваю с волос снег.
— Я бы хотел пошутить, но, зная твои реакции, воздержусь.
— Спасибо.
Лет в пятнадцать мне открылась шокирующая истина: самая большая фантазия всех моих друзей — добраться до моей матери. Раньше я никогда не оценивал ее внешность. Мама и мама. Помогает с домашкой, печет блины, отчитывает за плохие оценки.
Сейчас мне тридцать, и меня только-только начинает отпускать раздражение по этому поводу. Впрочем, не стану утверждать, что я никогда не испытывал чего-то похожего к ее подругам — вокруг всегда было слишком много исключительно красивых женщин.
Безусловно, каждый успешный мужчина хочет связать жизнь с девушкой, прежде всего состоявшейся как личность. Чтобы не стыдно было выйти в люди. Просто у успешных выбор больше. Потому и требования выше.
Все эти совершенные дамы в гостиной, на которых заглядывается Денис, когда-то прошли сложный кастинг и были выбраны друзьями или братьями моего отца. Уж не знаю, в конкуренции дело или во вседозволенности, но по сути своей они все стервы. И моя мать в это общество прекрасно вписывается.
В шестнадцать лет я впервые привел девушку в гости. Мы вместе учились в музыкальной школе по классу скрипки, и у нас были трепетные романтические отношения. Моей семье не понравилось, что ее родители работали в пожарной части и ездили на старой «Хонде». Девочка бросила скрипку и перестала отвечать на звонки.
Больше я таких ошибок не допускал.
Что для вас значат деньги?
Для меня это возможность избегать ситуаций, которые мне не нравятся.
Кстати, если вы подумали, что у осинки родилась апельсинка, — это ошибка. Мама оказалась права: та «скрипка» была мне не пара; это стало очевидно позднее. Но тогда я на две недели ушел из дома.
— Тимур, ну наконец-то! С прошлой встречи ты стал еще выше, или мне кажется? Сколько мы не виделись? Три года? Пять? Обалдеть! Ходишь в качалку, признавайся?
— Спасибо, Анжелика, — усмехаюсь я, пока подруга матери проверяет мой бицепс. К друзьям-мужчинам семьи нужно обращаться исключительно по имени-отчеству, в отношении женщин не должно проскользнуть ни малейшего намека на разницу в возрасте. — Ты сама выглядишь превосходно.
— Какой он милый, Люся! Тимур, ты снова один или на этот раз познакомишь нас с кем-нибудь?
Я развожу руками.
— Когда уже мы его женим, Люсь?
Зара упоминала, что Анжелика сильно похудела и довольно много пьет. Сестра права. Лишь начало вечера, а Анжелика уже приговорила бутылку испанского брюта, остатки которого наливают в ее бокал.
— Серафима учится в Лондоне, ты ведь знаешь, Анж, — включается мама.
— Сколько можно учиться? Четвертый десяток на носу, а девка все учится! Я бы на месте Тимура давно завела кого-нибудь более… — она показывает пошлый жест, — реального.
— А как же любовь, Анжелика? — вкидываю я.
Она морщится.
— Любовь, мой мальчик, это три фактора: страсть, дружба и ответственность. А что у тебя с Серафимой?
— Они вместе ездят в отпуск, — вклинивается мама. — У них эпистолярный роман. Это очень красиво.
Анжелика выпучивает глаза:
— Эпистолярная фигня это, а не роман.
Дамы возмущенно ропщут, и мама спешит увести ее на террасу, где прохладнее и больше шансов протрезветь. Мы с Денисом отходим к столику, чтобы освежить напитки.
Комиссаров едва сдерживает смех.
— Обожаю твою семью. До визга и от всего сердца, — признается он.
Это правда. Он даже пытался стать ее частью, но едва Веста, моя самая младшая сестра, сходила с Дэном в кино, как один из адвокатов отца вызвал его родителей на разговор.