— Твои глаза такие… другие… Я никуда не ухожу, Офелия. Я останусь здесь, но я волнуюсь за тебя.
Её дыхание стало ещё чаще, когда её ладони — нежные, едва заметно дрожащие — скользнули по его груди, пробираясь под рубашку, раз за разом расстегивая пуговицы, медленно очерчивая линии недавних ожогов. Она честно пыталась удержать разум ясным, цепляясь за каждую возможность остановиться. Но это было бесполезно. Совершенно бесполезно.
— Я хочу быть с тобой. Ты не понимаешь, how much I want you…
— Cariño, me gustaría oírte decir esto sin ninguna poción…
Маг стиснул зубы. Ее прикосновения вызывали дрожь. Поведение одновременно не типичное, пугающее и… мучительно соблазнительное. Он опустил руку на ее талию, стараясь поймать ее взгляд.
Девушка наклонилась ближе, губами почти касаясь его шеи, жадно вдыхая его аромат, который казался ей невыносимо притягательным. Жар внутри нарастал. Кожа пылала огнем страсти. Она отстранилась ровно настолько, чтобы стянуть с себя майку, оставаясь в чёрном кружевном лифе.
И взгляд её больше не был прежним — в нём горело усиленное, искаженное зельем желание.
Его взгляд на мгновение скользнул вниз — и усилием воли вернулся к её глазам. Горло пересохло.
— Maldita sea... Это воздействие зелья. Говори со мной, mi tesoro... Я прошу тебя просто говори
Он мягко накрыл её руки своими, пытаясь замедлить её движения. Не опуская взгляд ниже линии ключиц.
Дрожь её прикосновений пробежала по его телу. Но её улыбка была мягкой — почти ласковой.
Она наклонилась вперёд, прижимаясь к нему всем телом.
— Sweetheart… Прости… но я не могу более сопротивляться. — Офелия слегка надавила на его плечи, вынуждая лечь обратно. И прежде чем парень успел хоть что-то возразить, она поцеловала его. Сначала осторожно, как будто проверяя его реакцию, а затем, почувствовав ответ, глубже, страстнее. Её губы были мягкими и горячими, поцелуй был полон той страсти, которая бушевала в её сердце. Женские руки снова оказались на его груди, она чувствовала, как его сердце бьётся в такт с её собственным.
С трудом оторвавшись от столь манящих губ, эльф осторожно, почти не касаясь его кожи, оставила несколько поцелуев на его шее, чуть ниже уха, каждое прикосновение было словно обещание. Она хотела оставить на его теле не просто метки, а во всеуслышание заявить, что он ее... Пусть эта сучка захлебнется в своих грязных мечтах. Она никому не позволит желать ее герх. Она покусывала, посасывала кожу на его груди.
— Знаешь, я никогда раньше не чувствовала себя настолько… смелой — прошептала девушка, ее голос был полон нежности и какого-то необъяснимого обожания. — Но сегодня я не могу иначе… Ты принадлежишь мне и только мне!
Лориан закрыл глаза. Ощущая, как юное нежное тело льнёт к нему… он сдался. Всего на один вечер — чтобы почувствовать, как исполняется его спрятанное в самом тёмном углу души желание. Он знал — это наваждение. Знал — утром всё измениться. Но он не был камнем. Он запустил пальцы в её волосы, к черту уничтожая ее пучок, отвечая на поцелуй — глубже, медленнее, сдержанно, но честно. Каждый новый поцелуя ослаблял его контроль. Когда она коснулась его шеи, он тихо выдохнул. И сам наклонился, оставляя лёгкие поцелуи на её коже — осторожные. Без права собственности. Без следов.
Её сердце билось быстро. Его — ещё быстрее.
Он оторвался первым.
— Офелия… если завтра ты скажешь, что это было ошибкой — я приму это.
Его голос был хриплым, но спокойным.
— Я не хочу брать у тебя то, что должно быть твоим выбором.
Она чувствовала, как его ответная страсть усиливает ее собственную. Его прикосновения — мягкие и одновременно жгучие — заставляли её тело трепетать, как огонь под порывами ветра. Она знала, что не должна так поступать. Что всё это — следствие зелья. Но эти мысли тонули где-то глубоко, едва пробиваясь сквозь пелену желания.
Но разве это не ее чувства? Сколько раз она за последние ночи просыпалась раскрасневшейся, в жгучем смущении, пряча лицо в подушке с бешено колотящимся сердцем, избегая собственного отражения? Зелье лишь сбросило цепи.
Руки продолжали исследовать тела, его плечи, грудь, ее спину, талию, запоминая каждую, даже самую крохотную, линию. Эльфийка так боялась, что этот момент исчезнет — и поэтому так отчаянно цеплялась за него всем своим существом. Их дыхание с каждой минутой становилось все тяжелее. Из-за разницы в росте, как бы не хотелось девушке оставаться на месте, но её бедра то и дело ездили вверх-вниз. В очередной раз оторвавшись Офелия приподнялась, опираясь ладошками и оглядела свою работу, на шеи и груди не осталось и живого места от её страсти.