Темнота туннеля в конце концов рассеялась, и впереди забрезжил тусклый свет аварийных фонарей.
— Кайден, на «Расселине» ведь должен быть свой источник питания? — спросила Шепард, завидев впереди свет.
— Да. Но, похоже, он выведен из строя, как и на центральной.
— Всем приготовиться, — приказала Шепард, отрываясь от стекла и беря в руки оружие. — Поездка окончена.
Платформа монорельса встретила их уже ставшей привычной тишиной и мерцающим светом. Но потеки запекшейся крови на стенах и разбросанные по полу тела делали атмосферу здесь гораздо более тягостной.
Тела рахни, людей, турианцев и азари лежали изломанными и рваными куклами. Разноцветная кровь смешалась, застыв грязными пятнами.
— Оружие обернулось против своего создателя, — философски заметил Рекс. — Наша работа упрощается.
— Похоже, живых жуков здесь не осталось. Или они просто не голодны, раз не стали съедать тела, — мрачно пошутила Эшли.
— Просто… Бойня какая-то, — сдавленно прошептала Лиара.
— Идем. Нужно найти Бенезию.
Матриарха азари они нашли, пройдясь по коридорам и достигнув лабораторий. В одной из них Бенезия и была.
— Мама!
Лиара бросилась к Бенезии, первой найдя ее среди тел остальных азари.
— Мама, как же так?!
Т’Сони осторожно обняла задеревеневшее от холода тело матери, по радиосвязи до Шепард донеслись всхлипы девушки.
Кем бы не была Бенезия, матриархом или пособником Сарена, но она оставалась родителем Лиары. Матерью, которую она встретила впервые за десятки лет. Нашла мертвой.
— Шепард, взгляни, — услышала Джейн голос Гарруса. — Эти раны нанесены не рахни.
Взглянув на указанное турианцем тело азари, коммандер увидела, что грудная пластина брони десантницы была испещрена мелкими дырочками, окруженными сеткой мелких трещин.
Да, рахни винтовок не использовали.
— Какого черта здесь произошло, мать вашу?..
Глава 16
Новерия. Станция «Расселина»
Шепард меланхолично вздохнула, усевшись на перевернутый стол в атриуме станции «Расселина». Прошедший через рекуператор воздух был специфично безвкусен, и концентрация кислорода в нем немного упала, из-за чего Джейн начала испытывать легкую гипоксию. Но использовать кислородный баллон для насыщения газовой смеси системы жизнеобеспечения пока не считала нужным — не известно, как долго продлится обратный путь до порта. Кислород лучше сэкономить на очередную стычку с рахни.
На «Расселине» отряд Шепард просидел уже около четырех часов. За это время в окружении не произошло особых изменений: на улице по-прежнему ревела метель, коридоры станции так же усыпаны трупами, а атмосфера до сих пор не годилась для свободного дыхания ей. Дело было даже не в нарушенном карантине вирусологической лаборатории и утечке экспериментального биологического оружия, а в банальной разгерметизации станции. Атмосфера Новерии почти полностью состояла из азота и содержала всего примерно по пять процентов углекислого газа и кислорода. Дышать ей, а точнее обитать в ее условиях, могли разве что рахни, натхаки да иная анаэробная живность. И то для рахни было слишком холодно.
На «Расселине» имелись атмосферные шлюзы и воздушные оксигенаторы, они даже снабжались аварийными изотопными генераторами, так что должны были работать десятилетиями. Но во время нападения на станцию шлюзы были сломаны, а насыщать кислородом продуваемые помещения смысла не было. За последние четыре часа Вакариан уже успел локализовать место утечки атмосферы. Хотя для этого и не нужно было бы быть детективом СБЦ — вся риск-лаборатория оказалась разворочена взрывами во время проникновения на станцию неизвестных агрессоров.
С проблемой утечки кислорода сделать ничего не вышло, так что расследование произошедших на станции событий пришлось проводить в спешке. Автономность скафандров, конечно, по стандартам должна равняться одним галактическим суткам, но почти двадцать восемь земных часов в броне выдержать мог не каждый.
Для нормального расследования произошедшего на станции даже одних суток могло не хватить, однако к счастью для Шепард, у нее был Гаррус, и сейчас ему выпала возможность в полной мере проявить свои навыки, полученные за время работы в СБЦ.
— Ну, рассказывай, — приказала турианцу, как раз явившемуся в атриум, Шепард.