— Спасательная операция, угу, — кивнула Шепард. — А поподробнее?
Пришлось несколько секунд подождать, пока Дан соблаговолит ответить. После долгой паузы вас Недас отлип от стены и будничным тоном поведал:
— Я пойду и освобожу ее.
— Дан, ты вообще… — тяжко вздохнув, Шепард приготовилась доходчиво и местами матерно донести до кварианца кое-какие прописные истины, но была остановлена внезапным вскриком Тали:
— Готово! Нашла!
— Что там? — резко повернулась к девушке Шепард.
— Это… Вам лучше… Самим посмотреть, — запинаясь произнесла Тали.
— Не думай, что я про тебя забыла, — не глядя бросила Шепард Дану и поспешила к кварианке, на голографическом дисплее инструментрона которой появилось дрожащее изображение.
Дрон транслировал видео во вполне терпимом качестве, только со стабилизацией изображения у него были некоторые проблемы. Однако и так можно было понять, что происходит перед его объективами.
Пентхаус оказался под стать занятой ими квартире — роскошным и просторным. Несколько этажей, панорамные окна, фонтаны, оранжерея… И целый этаж был отведен под одинаковые комнатки, с обитыми мягким войлоком стенами. Камерами.
— Вот черт! — пораженно выдохнула Джейн. — Дан, ты… Дан?!
Кварианца уже и след простыл. Когда Шепард обернулась, то увидела только голые стены и обшарпанный пол.
Наивно было бы полагать, что кварианцу внезапно приспичило смыться в туалет или полюбоваться видами ночного города в другой комнате.
— Твою мать! Тали, за ним! — приказала Шепард, одновременно пытаясь связаться с Даном с помощью инструментрона.
И естественно, этот идиот не отвечал!
Как выяснилось, Дан несколько преувеличил свои проблемы с моторными функциями организма. По крайней мере, бегал он очень быстро. Когда Шепард вылетела из занятой ими квартиры, то успела только заметить, как закрываются створки лифта. А когда подбежала к шахте, то единственное, что могла сделать — это наблюдать, как на дисплее мелькают сменяющие друг друга этажи. Дан поднимался наверх.
И так как Тали не удалось взломать систему управления лифтами, то Джейн ничего не оставалось, кроме как погрузиться в соседний лифт и отправиться следом за кварианцем.
Лифт в доме был скоростным, но время в нем сейчас тянулось очень долго. Шепард нервно постукивала пальцем по стенке. В голове калейдоскопом мелькали мысли. Коммандер одновременно просчитывала свои следующие шаги и материла Дана.
— Какого черта он творит?! — наконец не выдержала Джейн, от души саданув по металлу кабинки.
— Шепард, — осторожно обратилась к коммандеру Тали, — он болен. Кажется, все начали забывать об этом, но у него проблемы с головой. Очень серьезные проблемы.
— Он хорошо притворяется нормальным, — рассержено бросила Шепард.
— Я слежу, чтоб он принимал весь комплекс необходимых препаратов, — вздохнув, сказала Тали, — но это не панацея. Я только в общих чертах представляю, как проходит воспитание кварианцев с синдромом Авенира, и какие им закладывают установки, но могу сказать точно одно. Дан не должен был никогда покидать Флот. И то, что было бы полезно на корабле, не всегда является таковым в открытом мире.
— Посажу его под арест! — жестко высказалась Шепард. — И никаких больше боевых выходов с ним!
Тали промолчала. Ее такой расклад устроил бы целиком и полностью.
Догнать Дана на лифте тоже не получилось. Как ни странно, его даже телохранители Диггенса не смогли толком задержать. Когда Шепард, на всякий случай увеличив мощность своего биотического барьера, выглянула в коридор, на который ее поднял лифт, то увидела четыре распластанных тела.
Хотя, если задуматься, то эти парни поступили очень глупо, собравшись вместе и решив остановить биотика в коридоре. Фойе перед лифтом было просторным, но замкнутым пространством, в котором из укрытий были только четыре кадки с пальмами. Для самой Шепард здесь раскидать четырех амбалов не составило бы труда. Биотического барьера хватило бы, чтоб преодолеть три метра хоть под огнем штурмовых винтовок, а для того, чтоб в упор расстрелять четырех людей уже много ума не надо. Кинетические щиты не родные барьеры, они вплотную к телу не прилегают. Достаточно упереть дуло в тело и вжать гашетку, а потом молиться, чтоб оружие не разорвало в руках.
В девяносто пяти процентах случаев поле эффекта массы на разгонной рельсе ускорителя массы деформирует поле кинетического щита, позволяя утяжеленной пуле преодолеть сопротивление защиты. Но остаются еще пять процентов, когда щит все же срабатывает и стрелок имеет все шансы остаться без руки.