Мика ушёл, но не пошёл ни домой, ни в казарму. Он бродил по большому наружному парку, лежал на лужайке перед дворцом и смотрел на звёзды. Он ни о чём не думал, а просто прислушивался к чему-то внутри себя. Через час он понял, что хочет увидеть Эру. Просто увидеть. “Она наверняка спит,” – подумал он, но всё-таки побрёл к задней калитке, которая вела во внутренний сад. Она оказалась не заперта. Он прошёл в ту часть сада, где у воинов бывали занятия по ботанике и медицине. Там на диванчике он увидел Эру. Она спала, укрывшись тонким пледом. Её правая рука лежала рядом с головой. Мика вспомнил, как держал эту руку в своей, когда они танцевали на балах. Он попытался представить, что это рука Торо. Он осознал, что не знает, как выглядит рука Торо, тот всегда носил кожаные накладки. При рукопожатии его рука была уже, чем у других воинов, но такая же сильная. Он сравнил её руку со своей и заметил, что мозоли и потёртости были в тех же местах, – мозоли воина, часто имеющего дело с мечом и луком. Эрина рука была мягче, нежнее, но всё же кожа была чуть грубее в тех же местах. Как если бы воин старался сохранить нежность кожи и активно использовал бы специальные смягчающие кремы. Мика улыбнулся, – конечно, Эра так и делала! Эта рука, как ничто другое, помогла ему принять невероятную действительность. Мика растянулся на траве под диваном, укрылся плащом и уснул.
Эра проснулась на рассвете, как обычно. Она потянулась и села. Её ноги спустились с дивана и наступили на что-то… на кого-то! Она с удивлением обнаружила Мику, спящего под диваном. Точнее, уже проснувшегося от толчка. Он сел и улыбнулся Эре:
–– Доброе утро. Мне было жалко тебя будить.
–– Доброе утро.
Они посмотрели друг на друга и Эра спросила:
–– Ты не сердишься?
–– Нет. Даже наоборот. Теперь я смогу видеть тебя каждый день.
Эра смущённо опустила глаза. И опустилась на землю рядом с Микой.
–– Знаешь, что убедило меня, что это не розыгрыш? – спросил он.
–– Что?
–– Твоя рука. Это рука и Эры, и Торо одновременно.
Эра посмотрела на свою руку и тихо рассмеялась.
–– Удивительно, – сказал Мика, – как такая нежная рука не сломалась от того удара о челюсть Бешеного Пса.
–– Она сломалась, – призналась Эра. – Просто Ула её быстро восстановила. Магия Жизни – отличная штука.
–– Мда… мне понадобится некоторое время, чтобы свыкнуться с фактом, что девушка моей мечты может остановить на бегу взбешённого Пса. И сразить в бою кучу врагов. И выложить метательными ножами любую картину.
–– Это ведь хорошо, когда девушка может за себя постоять?
–– Хорошо, если за себя. А если за целый полк?
Эра звонко рассмеялась:
–– Тогда только могучий капитан спецотряда её не испугается! – и потом тихо добавила: – А ей только он и нужен.
–– Подожди… а как же невеста Торо?
–– Нет никакой невесты. Ула нарисовала для меня тот рисунок, чтобы у меня была причина не интересоваться девушками.
После завтрака принц Ул созвал свой спецотряд, главнокомандующего и самых надёжных командиров армии. Торо и Мика были рядом с ним, готовые к любым неожиданностям. Дола объяснила ситуацию, не раскрывая тайну Магии Жизни. Принц Ул превратился в Улу и продемонстрировал обе магии. Ула дала им сутки на переваривание и решение, хотят ли они ей служить.
Вечером Ула и Эра пришли в казарму спецотряда. Казарма гудела от возбуждения, но все воины единодушно выразили ей свою поддержку.
–– За такую принцессу и императрицу мы готовы и в огонь, и в воду! – было дружное мнение.
–– Спасибо. Завтра утром я сообщу армии. Реакция может быть очень разной. Мне нужна будет ваша мгновенная реакция и готовность ко всему.
Прозвучала пара дружеских шуток в адрес Мики, но Эра, скромная Эра, быстро напомнила им, что острого языка Торо никто не отменял.
На следующий день Ула в присутствии преданных офицеров и спецотряда сообщила армии, что она и Ул – одно и то же лицо. Она тоже дала им сутки на размышление. Армия единодушно поддержала свою новую принцессу. Не нашлось никого, кто захотел бы покинуть армию.
20. Коронация
По традиции Эреля, похороны императора и коронация Ула происходили на пятый день. Приехали императорские семейства всех соседних государств. Утром Одэна проводили в последний путь со всеми императорскими почестями. Народ искренне горевал, многие плакали.
После обеда должна была состояться коронация на площади перед замком. Розовый куст, безжалостно срезанный Азором, снова разросся и был покрыт великолепными розами. Собралась большая толпа эрельцев, иностранным гостям отвели почётные места. Из замка вышел принц Ул и объявил, что он – на самом деле фея и принцесса Ула. Это произвело эффект взорвавшейся бомбы. Толпа эрельцев забурлила. Иностранные гости были шокированы. “Хм, тем лучше…” – пробормотал Форг, когда немного пришёл в себя. Потом раздались крики: