— Да, господин профессор, — Луна послушно кивнула, не отводя от него взгляд своих странных серебристо-серых глаз.
— В таком случае, вы будете очень тихо идти за мной, не произнося ни единого слова, не топая, не спотыкаясь. И, по возможности, не урча животом.
Луна покраснела. Снейп удовлетворённо хмыкнул. Всё-таки ему удалось пробиться сквозь эту стену невозмутимости и вызвать у девчонки хоть какую-то реакцию. Взмахнув волшебной палочкой и убедившись, что Луна невидима, Снейп распахнул дверь кабинета и, дождавшись, когда Луна покинет его, закрыл класс и быстро зашагал по коридору.
По пути Снейп прислушивался к шагам за своей спиной. Они казались ему слишком громкими. Впрочем, объективности ради, следовало признать, что девчонка шла достаточно тихо. Во всяком случае те редкие студенты, которые попадались на его пути, не проявляли подозрительности или удивления. Так что, скорее всего, это были его субъективные ощущения.
Добравшись до своего жилища без приключений, Снейп вздохнул с облегчением. И лишь когда входная дверь была тщательно закрыта и на неё были наложены все необходимые заклинания, Снейп снял с Луны заклятие невидимости и велел следовать за ним.
В хорошо знакомой ей гостиной имелись две двери. Снейп открыл одну из них и шагнул внутрь. Луна вошла следом. Её тут же окутал специфический запах, обычно стоявший в кабинете зельеварения. В последнее время запах этот вызывал у Луны чувство горечи. Для неё он ассоциировался со Снейпом и только с ним. А в нынешнем году, ощущая этот запах, Луна встречала не Снейпа, а профессора Слагхорна, и подобный диссонанс каждый раз больно ранил её.
Но теперь всё было в порядке. Никакого диссонанса Луна не ощущала. В лаборатории пахло травами, лекарствами, ещё чем-то непонятным, но довольно приятным и будоражащим. Посреди этих запахов стоял Снейп. Всё было органичным и правильным. И Луна почувствовала умиротворение.
Снейп кивнул ей на небольшой потёртый диванчик, стоявший у стены. Иногда Снейп пользовался этим диваном, чтобы немного отдохнуть в перерыве между варкой зелий, если ему не хотелось покидать лабораторию или нужно было последить за поведением какого-нибудь снадобья. Рядом стоял небольшой книжный шкаф, в основном со справочной литературой. С другой стороны от шкафа — скромных размеров письменный стол, гораздо меньший, чем в гостиной. На столе в относительном порядке лежали пергаменты и клочки бумаги с какими-то записями и пометками. Всё это Луна разглядела, усевшись в уголке дивана и обведя взглядом помещение.
Впрочем, она недолго глазела по сторонам. Всё её внимание сосредоточилось на профессоре, который стоял у большого лабораторного стола перед котлом с остывшим зельем. Сняв крышку и заглянув внутрь, Снейп, кажется, остался доволен и приступил к отбору ингредиентов для следующего этапа приготовления. Среди них Луна узнала ту самую драконью печень, которую ей пришлось нарезать в прошлый раз. Она слабо улыбнулась. Сейчас она чувствовала, что готова отдать ему не две капли, а всю свою кровь — без остатка. Только бы это помогло сварить зелье, полностью защищающее его от боли. Может быть, нужно добавить в него больше её крови, чтобы усилить этот эффект? Предложить ему? Луна открыла было рот, но, взглянув на сосредоточенное лицо профессора, одёрнула себя. Не стоит сейчас мешать ему. Она скажет об этом тогда, когда придёт время порезать палец. Или не палец… Неважно. Когда придёт время отдать ему свою кровь.
Луна тихонько наблюдала за действиями Снейпа. Сейчас никто не мешал ей любоваться им, и Луна полностью отдалась этому занятию. Она получала истинное удовольствие, наблюдая за его чёткими, выверенными движениями, за его бесстрастным лицом. Особенный восторг вызывали у неё руки профессора — такие гибкие, утончённые…
А Снейп, чувствуя на себе её взгляды, испытывал странный подъём. Ему, как мальчишке, почему-то очень хотелось вызывать в ней восхищение. Ему нравилось это. И как он ни насмехался мысленно над собой, как ни называл себя идиотом и болваном — так и не смог избавиться от этого ощущения.
Наконец ему удалось заставить себя сосредоточиться на зелье и не думать о глупостях. С этого момента все его мысли и действия были подчинены одной цели — получению Охранного зелья высшей пробы. Но даже полностью сосредоточившись, Снейп продолжал ощущать на себе восхищённый взгляд Лавгуд и отдавать себе отчёт, что взгляд этот непривычно окрыляет его и наделяет каким-то дополнительным, никогда ещё не испытываемым им могуществом.
В прошлый раз Луна не видела, как Снейп готовил необходимые для зелья ингредиенты. Поэтому сейчас она с нескрываемым интересом наблюдала, как он отколол от рога дромарога несколько кусков с помощью какого-то невербального заклинания, взвесил и отправил в ступку, после чего стал толочь их, время от времени добавляя щепотку какой-то травы.
Иногда он заглядывал в котёл, видимо ожидая, когда зелье в нём приобретёт должный вид. Луна, как завороженная, наблюдала за его действиями. Вдруг ей в голову пришла мысль, от которой она едва не подпрыгнула на месте. Ведь она может ему помочь! Почему бы не поручить ей что-нибудь? Хотя бы снова нарезать эту драконью печень.
Позабыв о приказе Снейпа что-либо говорить и делать без его разрешения, Луна тихонько позвала:
— Господин профессор…
Он бросил на неё угрожающий взгляд, явно призывающий к молчанию. Но Луна словно не замечала его, поглощённая идеей помочь, быть полезной Снейпу.
— Господин профессор, а можно я помогу вам? — Её голос звенел от волнения. Просительные нотки в нём вызывали у Снейпа сильное раздражение, но он продолжал молча толочь в ступке рог дромарога, превращая его в тончайшую пыль. — Давайте я нарежу драконью печень? Как в тот раз… Чтобы всё было, как тогда. Можно?
Снейп снова бросил взгляд в котёл. Зелье становилось прозрачным буквально на глазах. Пора разводить огонь.
— Идите сюда, — раздражённо позвал Снейп, ставя котёл с зельем на огонь.
Луне не нужно было повторять дважды. Она мгновенно оказалась у стола, как раз рядом с разделочной доской, на которой лежала печень дракона.
— Режьте, — скомандовал он, протягивая ей серебряный нож. — Но не вздумайте порезаться без моего ведома и разрешения. Вы поняли меня, Лавгуд?
— Конечно, — кивнула Луна и принялась за работу.
Она действовала неторопливо и аккуратно. Кубики получались ровными и совершенно одинаковыми по величине. Луна внимательно следила за тем, чтобы не подставить пальцы под лезвие ножа. Она закончила нарезку в тот момент, когда Снейп высыпал в котёл содержимое ступки и стал помешивать вспенившееся варево. Луна не могла оторвать взгляд от этого завораживающего зрелища. Из задумчивости её вывел резкий голос Снейпа, уже успевшего вымыть серебряный нож и теперь вытиравшего его чистой белой тканью.
— Лавгуд!
Луна вздрогнула и подняла на него глаза.
— Вы готовы?
Луна молча кивнула. Отчего-то она испытывала сейчас волнение, настолько сильное, что голос отказывался повиноваться ей. Как будто, отдавая ему свою кровь не случайно, а осознанно, она делает какой-то очень важный шаг в своей жизни. Становится ближе к нему. Незримо соединяется с ним какими-то новыми, неизвестными ей, но такими желанными узами.
Луна судорожно сглотнула и сделала шаг ему навстречу.
— Дайте руку, — резко скомандовал Снейп, положив свою волшебную палочку на стол рядом с разделочной доской.
Луна доверчиво протянула ему руку ладошкой вверх, не сводя глаз с его сосредоточенного сурового лица. Ощутив пальцы Северуса на своём запястье, Луна вздрогнула. Сердце ухнуло вниз и заколотилось часто-часто. Место соприкосновения их рук отзывалось странным покалыванием — словно тысячи малюсеньких колючих искорок пробегали оттуда по её руке, поднимались вверх, к горлу, к груди, разливались жаркой волной по всему телу и заставляли его сладко трепетать. Луна напряглась, пытаясь унять эту приятную дрожь. Снейп метнул на неё быстрый пронизывающий взгляд и тихим, ровным голосом произнёс:
— Не бойтесь.
«Совсем как фестралу», — подумала Луна, а вслух произнесла: