Взмахнув палочкой и прошептав «Мобиликорпус», Снейп приподнял спящую Луну в воздух и тут же подхватил её почти невесомое, благодаря заклинанию, тело, чтобы дать ему необходимую опору в пространстве. Одной рукой он придерживал её под лопатками, другой — под коленками. Девчонка почти лежала у него на руках, с тою только разницей, что он лишь придерживал её в таком положении, не ощущая тяжести тела.
Произнеся про себя дезиллюминационное заклинание, Снейп сделал их обоих невидимыми и направился к выходу из лаборатории. Пройдя гостиную-кабинет, освещённую отблесками догорающего в камине пламени, Снейп вышел за дверь, запечатал её необходимыми чарами и медленно направился к выходу из подземелий. Ему некуда было спешить. Это передвижение в полумраке со спящей девчонкой на руках было настолько же иррациональным, насколько и приятным. Снейп отдавал себе в этом отчёт, совершенно не понимая, что движет им сейчас. Он ощущал лишь одно — ему хотелось, чтобы путь этот продлился как можно дольше.
Поднимаясь по лестнице, ведущей на второй этаж, Снейп почувствовал, что девчонка зашевелилась. «Просыпается, — подумал он. — Ну вот и хорошо». Сердце его отчего-то вдруг заныло, давая понять, что ничего хорошего в этом не находит. Внезапно невидимая рука обвила его шею, и Снейп почувствовал, как голова Луны легла на его плечо. Её волосы защекотали его щёку, и он машинально повёл головой, чтобы избавиться от щекотки. Получилось, однако, что он потёрся щекой о её волосы, и девчонка крепче прижалась к нему, сильнее обвивая рукой его шею.
— Лавгуд! — грозно, но очень тихо прошипел Снейп. — Вы не спите?
Ответа не последовало. Вместо него у его уха раздалось сонное сопение. Снейп стоял в растерянности, не зная, как с этим быть. Вполне возможно, что она во сне инстинктивно прижалась к нему, совершенно не сознавая, что делает. И если сейчас резко разбудить её, она испугается и расстроится. А если нет? Если она сделала это нарочно и только притворяется спящей? И не поймёшь ведь — девчонка невидима. Значит, он сам должен решить — одёрнуть её или продолжить свой путь с нею на руках. Чего ему хочется? Он знал ответ. А как велит ему поступить долг? Это он тоже знал. Но, как уже было сказано, с Лавгуд всё становилось с ног на голову, приоритеты менялись и поступки становились абсолютно нерациональными. Поэтому Снейп продолжил путь к башне Райвенкло, неся на руках прижавшуюся к нему Луну.
И даже сквозь плотную ткань мантий — её и своей — он остро ощущал её близость. Её дыхание на своей шее, волосы на щеке, прикосновение её упругой, маленькой, но уже вполне ощутимой груди… От этого прикосновения его иногда бросало в жар, разливавшийся по телу и вызывавший испарину на высоком лбу. Мерлинова борода! Какую же глупость он совершил. Нужно поскорее заканчивать эти игры. Немедленно разбудить девчонку, поставить её на ноги, сказать ей что-нибудь резкое, обидное… Ведь он умеет делать это, как никто другой.
Но вместо этого Снейп продолжал медленно вышагивать по лестницам и коридорам со своей драгоценной ношей на руках. Его бросало то в жар, то в холод, было скверно, тревожно, но так хорошо…
Скрытый толстыми досками вход в башню Райвенкло возник перед ним совершенно неожиданно. «Ну вот и всё», — с сожалением подумал он и тихо позвал:
— Мисс Лавгуд. Просыпайтесь.
Снейп почувствовал, как вздрогнуло тело в его руках, как девчонка подняла голову, видимо, озираясь по сторонам. В районе плеча и щеки моментально возникло ощущение холода и пустоты. Такое привычное для него ощущение, сейчас вызвавшее чувство сожаления и потери.
Снейп поставил Луну на пол. Она не сразу отпустила руку, обвивавшую его шею. Какое-то мгновение он ещё ощущал её дыхание на своей щеке. Казалось, она тоже не спешит убрать руку с его шеи. Но вот она отстранилась и тихо произнесла:
— Спасибо вам, господин профессор. Спасибо за всё.
— Вы не спали? — в шёпоте Снейпа слышалось скорее утверждение, нежели вопрос.
— Нет, — виновато прошептала Луна.
«Если сейчас она попросит прощения — я её убью!» — отчего-то подумалось Снейпу.
Но Луна молчала, словно ждала его реакции на своё признание. Постояв с минуту, и, так и не дождавшись его гнева, Луна тихо произнесла:
— Спокойной ночи, господин профессор.
Снейп не стал дожидаться, пока девчонка будет выслушивать вопросы этой дурацкой двери и отыскивать на них ответы. Он развернулся и быстро зашагал прочь. Всё происшедшее с ним сейчас походило на абсурдный сон, хуже того — на горячечный бред. Но самым отвратительным было то, что он при этом ощущал себя лёгким, невесомым и радостным — таким, каким ему приходилось бывать несколько раз во время и после встреч с Лили в их далёком забытом детстве. Сейчас это сравнение не казалось ему кощунством. Снейп не жалел о своём поступке. Чувство долга почему-то молчало — очевидно, уснуло в столь поздний час, измученное постоянной неусыпной бдительностью.
Комментарий к Глава 30 https://sun1-99.userapi.com/qTYTBDcq_OSzIOBLmONLKTEza4Lqgd1ldZDGTQ/iKoC1mvBO5Y.jpg
====== Глава 31 ======
Garbage\#1Crush
Apocalyptica feat. Ville Valo & Lauri Ylönen\Bittersweet
Lorna Vallings\Taste
Снейп решил не откладывать эксперименты с вновь сваренным зельем в долгий ящик. Уже на следующую ночь ему хотелось узнать, возможно ли для него такое же проникновение в сознание Лавгуд, как во время Круциатуса, но только без Пыточного заклинания. Снейп решил максимально увеличить дозу зелья. Если никто и ничто не помешает ему, это должно сработать — чисто теоретически. На практике же были возможны любые варианты. Именно поэтому Снейп решил дождаться глубокой ночи, когда он будет абсолютно уверен, что вызова к Волдеморту не последует. И когда Лавгуд будет крепко спать.
С её слов Снейп знал, что, когда во время действия зелья девчонка спит, она видит сны, в которых становится Снейпом. Это было ему на руку. Во сне она не сможет осознанно разглядывать всю изнанку его души. А что от усиленной дозы зелья его душа будет вывернута перед ней наизнанку во всей красе — в этом Снейп не сомневался. Уж лучше пусть она спит — во сне реальность расплывчата и неопределённа. Снейпу не хотелось представать перед девчонкой абсолютно незащищённым, без брони и покровов, хоть он и понимал: она столько раз видела его таким, что скрывать ему уже нечего. И всё-таки он предпочёл бы не обнажать перед Лавгуд душу. Теперь, когда Снейп знал, что он весь открыт перед девчонкой, его охватывало чувство дикой неловкости при мысли о своей полной беззащитности перед ней. Беззащитности, но не беспомощности.
Снейп почувствовал, что испытывает страх. Но не тот мерзкий липкий инстинктивный страх, который он ненавидел и который всегда беспощадно подавлял в себе. Нет. Это был страх, который испытываешь в самый последний момент перед прыжком в бездну и последующим полётом — сладкий, трепетно-тревожный, заставляющий сжиматься сердце и щекочущий под ложечкой. Ему было страшно остаться обнажённым перед мысленным взором этой девчонки и втайне хотелось этого. Осознав это, Снейп привычно обругал себя идиотом за столь дикие желания и приказал себе выкинуть из головы эти глупости. Мозг, привыкший подчиняться его приказам, и на этот раз послушно выполнил команду. И тем не менее весь следующий день Снейп ощущал где-то в самом тёмном закоулке сознания тайное томление и желание поскорее совершить задуманное.
«Только бы Лорд не вызвал меня этой ночью!» — тихонько нашёптывало сознание. Снейп периодически цыкал на него, и оно ненадолго затихало, чтобы через какое-то время вновь тревожно всколыхнуться: «Только бы ничто не помешало…»
Самыми мучительными были несколько ночных часов, которые Снейп провёл в ожидании, когда весь замок уснёт. Ему нужно было убедиться, что ни одному из хозяев не вздумается вызвать его к себе. И дождаться времени, когда все дети, даже самые беспокойные, обычно уже спят крепким сном. Он пытался читать, но вскоре понял, что не осознаёт прочитанного. Голова полнилась какими-то спутанными мыслями и расплывчатыми образами, совершенно ему несвойственными. «Кажется, ты хорошо подготовился к проникновению в сознание девчонки, — мысленно ухмыльнулся Снейп. — Каша в голове у тебя абсолютно такая же, как у неё».