На перемене, когда Луна особенно пристально смотрела в лицо Джессике и так напряжённо пыталась проникнуть в её мысли, что на лбу выступили капельки пота, подруга нервно дёрнула плечом и тихонько прошипела:
— Лавгуд, что с тобой? Почему ты так уставилась на меня, будто собираешься прожечь во мне дыру? Порчу какую-то на мне испытываешь?
— Нет, что ты? — Луна слегка смутилась и отвела глаза. — Просто пытаюсь прочитать твои мысли.
Джессика хмыкнула:
— Ты действительно считаешь, что это так просто?
— Нет. Именно поэтому у меня ничего и не получается.
— Слушай, Лавгуд, у тебя всё не как у людей. А после того, как ты побывала в Министерстве — совсем странная стала. Хотя куда уж больше? Может, расскажешь, что там с тобой такое сделали? — Джессика взглянула на Луну то ли пытливо, то ли соболезнующе.
— Да ничего особенного там со мной не сделали, — Луна безмятежно улыбнулась подруге. — Просто я там упала и сильно головой ударилась.
— Это многое объясняет, — саркастично усмехнулась Джессика. — Но ты всё-таки старайся как-то держать себя в руках. И не смотри так больше на меня. Мало ли что тебе в голову взбредёт.
— Хорошо, не буду, — пообещала Луна и до самого вечера продолжала упражняться в легилименции на всех, кто попадался ей под руку, кроме Джессики.
Попытки очищать сознание и воздвигать окклюментные щиты тоже потерпели фиаско. Луна пыталась повторять те приёмы, которые использовал Снейп, но, по всей видимости, они ей совершенно не подходили. А изобрести какой-то свой способ защиты она не могла, поскольку совершенно не знала никаких других техник постановки окклюментных щитов. Все эти упражнения настолько измучили её, что к вечеру она ощущала себя полностью выпотрошенной и выжатой. Идти на занятия к Снейпу в таком состоянии было стыдно. Он подумает, что она тупая, бестолковая, ничего не умеющая дурочка, на которую не стоит тратить время. А Луне очень не хотелось, чтобы он так думал. Её особенно страшила мысль о том, что он откажется заниматься с ней, и у неё не будет возможности видеться с ним каждый вечер.
Поэтому к назначенному сроку Луна собрала остатки своих физических и психических сил и отправилась в кабинет Защиты от Тёмной Магии, совершенно не представляя, как будет оправдываться перед Снейпом в том, что не выполнила его задание.
Снейп, как обычно, сидел за столом, заваленным грудой пергаментов с домашними работами. На стук в дверь он отозвался своим обычным бесстрастным «Войдите». Луна не могла знать, как тщательно Снейп следил за голосом, чтобы, не дай Мерлин, в нём не проявились нотки радостного нетерпения, с которым он ожидал этого стука. Впрочем, умение владеть собой всегда оставалось его основным жизненным навыком. И если уж он до сих пор не выдал себя Волдеморту, то справиться с волнением от прихода какой-то девчонки и подавно смог.
Его глуховатое холодное «Войдите» отозвалось в Луне лёгкой сладкой дрожью. Томительно защемило под ложечкой и беспокойно заныло в груди. Луна медленно открыла дверь и, аккуратно прикрыв её за собой, побрела к учительскому столу между рядами парт. Ноги вдруг стали ватными, движения — замедленными, как во сне. Комната утратила форму, а предметы в ней — чёткие очертания. И лишь образ сидящего за столом Снейпа оставался ярким и настоящим. Луна устремилась к нему, как к единственной реальной цели среди царящего вокруг хаоса.
— Добрый вечер, господин профессор.
Звук собственного голоса, кажется, немного привёл её в чувство. Предметы перестали расплываться. Классная комната приобрела свой обычный вид.
— Что с вами, Лавгуд?
Снейп внимательно смотрел на Луну. Наверное, выглядела она не слишком хорошо. И чувствовала себя, пожалуй, тоже. Потому что ей на миг показалось, что в его холодных пустых глазах промелькнула тревога. А этого ведь быть не могло… Или могло?
— Всё в порядке, господин профессор. Наверное, я сегодня просто перезанималась.
— Сядьте, — приказал Снейп, указывая ей на стоявший напротив стола стул.
Луна послушно уселась на него. Теперь голос Снейпа не вызывал в ней беспокойного томления, а наоборот приводил в чувство. Её взгляд стал осмысленным. Кажется, она полностью пришла в себя.
Луна сфокусировала взгляд на лице Снейпа. Тот продолжал внимательно наблюдать за ней.
— Так. В себя вы пришли, — констатировал Снейп. — Рассказывайте, как вам удалось довести себя до подобного состояния.
— Не знаю, — Луна слегка пожала плечами. — Как-то само вышло.
— Тренировались в окклюменции и легилименции весь день без перерыва? — раздражённо спросил он.
— Почти. На уроках не тренировалась, — ответила Луна.
— Тогда почему выглядите так, будто вас жевала мантикора? И, судя по всему, чувствуете себя соответственно?
— Не знаю, — Луна виновато потупилась. — Вообще, я чувствовала себя хорошо. А перед тем, как войти в класс, у меня голова закружилась и всё перед глазами поплыло, — честно призналась она.
Снейп как-то странно взглянул на Луну. Знала бы она, что стук в дверь и её появление на пороге вызвали у него похожие, хоть и не настолько сильные чувства. Но он, разумеется, не собирался докладывать ей о своих состояниях и переживаниях. Хватит и того, что он сам осознаёт, насколько неадекватными стали его реакции после того «эксперимента» с зельем.
— Итак, вы весь день упражнялись в легилименции и очищали сознание, — Снейп сцепил пальцы и внимательно посмотрел на Луну.
— Ага, — кивнула она.
— И каковы результаты? Вы сумели проникнуть в чьё-то сознание?
— Нет, — Луна виновато опустила голову.
Её ответ ничуть не удивил Снейпа. Результат был ожидаемым. Он и не предполагал, что у девчонки что-то получится. По всей видимости, её «талант легилимента» распространялся лишь на самого Снейпа. И это было очень странно. В течение прошедших суток мысли Снейпа возвращались к этому феномену всякий раз, как у него появлялось свободное время. Но, поскольку времени этого всегда было в обрез, ему так и не удалось тщательно проанализировать случившееся, а уж тем более прийти к каким-то определённым выводам. Он решил оставить это на потом, когда Лавгуд поупражняется в легилименции на других. Он был уверен, что у неё ничего не выйдет, но чем драккл не шутит? Когда дело касается Лавгуд, можно ожидать чего угодно.
— Этого следовало ожидать, — холодно ответил Снейп.
Девчонка ещё ниже опустила голову. Она что же, считает, что он винит её в этой неудаче? Как глупо. Снейпу вдруг захотелось подбодрить её, сказать, что ничего страшного не случилось и что результат как раз находится в пределах нормы. Но вместо этого он произнёс своим привычным полупрезрительным тоном:
— Давайте проверим ваши успехи в окклюменции. Встаньте здесь, — он указал ей место в проходе между партами.
Луна послушно поднялась и заняла оборонительную позицию с волшебной палочкой в руке. Снейп встал напротив.
— Готовы?
— Да.
— Легилименс!
Луна попыталась представить стену наподобие той, что возникала в сознании Снейпа всякий раз, когда он появлялся перед Волдемортом. Но образ этот расплывался и исчезал. Его место занимали привычные Луне мысли про папу и морщерогих кизляков, про учёбу и сокурсников, про друзей и Министерство магии… Ну и, конечно же, про Северуса. Эти мысли занимали большую часть её сознания и сильнее прочих мешали создать хоть что-то похожее на окклюментный барьер.
Сознание Луны было доверчиво распахнуто перед Снейпом и лежало, как на ладони. Снейп без труда выделил впечатления сегодняшнего дня и все её попытки очищать сознание. Он отметил про себя, что попытки эти оказались на удивление результативными. Если бы в тот момент кто-то захотел проникнуть в мозг девчонки, это оказалось бы не так просто сделать, как удаётся ему сейчас. Тогда почему в его присутствии она полностью теряет способность сопротивляться его вторжению в сознание? Ей мешает её пресловутая влюблённость? Но ведь она хочет показать себя перед ним с лучшей стороны. Хочет добиться похвалы Снейпа, признания своих заслуг. И при этом оказывается абсолютно беспомощной и беззащитной перед ним.