- Слушала, нет ли кого за дверью, – тут же нашлась Луна. – А то уйдёшь на радостях, а потом окажется, что Снейп был там и нарочно не отзывался, чтобы потом сказать, будто я не приходила и из-за этого назначить новую отработку.
- А тебе так не хочется к нему на отработки… – продолжала язвить Паркинсон. – Видимо, ты как раз таким способом их и продлеваешь.
- Можешь поговорить со Снейпом, чтобы он перестал назначать мне отработки, – Луна окончательно успокоилась и теперь с интересом наблюдала за Пэнси, чем злила её ещё сильнее.
- Сучка полоумная, – вскипела Паркинсон, видя, что Луна её не боится. – Ты ему всё-таки приворот сделала? И как он, хорошо трахается?
Луна посмотрела на Пэнси так удивлённо, что той на мгновение стало стыдно за свои предположения:
- Не знаю, – просто ответила Луна. – Мы с ним заклинания отрабатываем.
- Почему именно с тобой, Лавгуд? – прошипела сбитая с толку Пэнси. Простота и наивность, с которой Луна отвечала на её нападки, не оставляли сомнений в том, что она говорит правду. И это запутывало Пэнси, не знавшую, верить ли ей словам Лавгуд или собственным предположениям.
- Наверное, потому что у меня на уроках ничего не получается, – Луна безмятежно смотрела, как Пэнси пытается побороть вскипающий в ней гнев, чтобы «не потерять лицо». ***
- У многих не получается, – зло бросила Пэнси. – Но я что-то не вижу здесь очереди из бестолочей.
- Спроси об этом у своего декана, – Луне наскучил этот разговор. Её лицо уже приняло привычное полусонное выражение. – Кстати, можешь передать ему, что я приходила на отработку и его не застала.
- Лавгуд, ты совсем оборзела? – Пэнси задохнулась от возмущения. – Мне только и не хватало – докладывать Снейпу о каждом недоумке, которому он назначает отработку.
- Но ты же староста, – Луна слегка пожала плечами. – Его правая рука. И обязана докладывать ему обо всём, что его касается.
- Но не о шлюхе, которая рвалась в его кабинет в то время, как он настолько не хотел её видеть, что спрятался так, чтоб она его не нашла.
Луна побледнела, открыла рот, но не смогла выдавить из себя ни звука.
- Что, Лавгуд? Нечем крыть? Я предупреждала тебя – отстань от Снейпа. Он мог увлечься тобой, потому что ты странная. Может, ему любопытно было. Но надолго оставаться с такой сумасшедшей он вряд ли захочет. Он же не идиот. Так что убирайся и не лезь к нему больше, слышишь?
- Пока он назначает мне отработки, я буду на них ходить, – твёрдо ответила Луна. – Можешь сказать ему то, что сказала мне и потребовать не назначать их. Пусти!
Луна с неожиданной силой оттолкнула Пэнси и быстро пошла по коридору, едва удерживаясь, чтобы не перейти на бег. Нельзя показывать Паркинсон, насколько сильно она задела её. Нельзя бежать. Бежать сейчас – значит расписаться в своём полном поражении. Поэтому Луна сдерживалась изо всех сил до тех пор, пока не скрылась за поворотом, спиной ощущая враждебный, прожигающий насквозь взгляд Паркинсон.
Сама того не зная, Паркинсон попала в самую болезненную точку. «Он мог увлечься тобой. Но надолго оставаться с тобой он не захочет. Он же не идиот». Это был ответ на вопрос, мучивший Луну – почему он не пришёл? Грязные намёки и прямые оскорбления Паркинсон не трогали её. Пусть злится и обзывает её – Луне нет до этого никакого дела. Но Снейп не пришёл на отработку (точнее – на свидание), а до этого весь день был мрачен и ни разу не взглянул в её сторону. Неужели он за что-то сердится на Луну? А вдруг Паркинсон права, и он сердится за то, что ввязался в эту историю? За зелье, за свою тревогу о ней и своё вчерашнее возбуждение? За то, что она не безразлична ему и за то, что она вытесняет из его сердца Лили?
Луну охватил ужас. Мысль о том, что Снейп может быть чем-то занят и что неотложные дела не позволили ему прийти, больше не посещала Луну. Слова Паркинсон заполнили её сознание, не давая возможности трезво оценить ситуацию. Луна остановилась, задыхаясь то ли от быстрой ходьбы, то ли от подступивших к горлу рыданий. Привалившись к холодной стене в пустынном мрачном коридоре, Луна беззвучно плакала. Крупные слёзы, как горох, катились у неё по щекам и капали на грудь. Луна не замечала их. Мысль о том, что она могла надоесть Снейпу и он больше не придёт, парализовала Луну, начисто лишив её способности рассуждать. Она не знала, сколько простояла так, пока слёзы не иссякли, а в душе не затеплилась крохотная, едва уловимая надежда: «А вдруг он не смог прийти? Хотел, но не смог? Вдруг он придёт завтра?» Луна вытерла мокрое лицо рукавом мантии, огляделась, чтобы понять, где она находится и медленно побрела к себе, повторяя, как заклинание: «Пусть он придёт завтра. Пусть он придёт завтра». Оставалось только дожить до этого самого завтра. Усталая, измученная, наплакавшаяся Луна, не задерживаясь, миновала гостиную и, стремительно поднявшись в спальню, спряталась от всех за плотным синим пологом. «Только бы он пришёл завтра. Только бы он пришёл завтра». Вскоре сознание затуманилось, веки слиплись, и Луну окутал мягкий спасительный сон.
Этот вечер Снейп провёл в своей комнате. Чем ближе стрелки подходили к восьми часам, тем сильнее охватывало его беспокойство. Он не находил себе места, не мог сосредоточиться ни на одном занятии. Снейп расхаживал по гостиной-кабинету, пытаясь унять вихрь бессвязных мыслей, проносившихся в голове и собрать их в нечто стройное и логичное. Но это ему не удавалось – тиканье часов назойливо отдавалось в мозгу, напоминая о том, что пора, пора идти в класс, куда вот-вот придёт Лавгуд. Постучит в дверь и не услышит привычного «Войдите». Что она подумает? Будет ли скучать?
Снейп остановился посреди комнаты. «Ну и идиот!» – поразился он. Что за дикие мысли лезут ему в голову? Какое ему дело до того, что подумает Лавгуд? Тем более будет ли она скучать по нему? Он ведь предупреждал её, что у него бывают неотложные дела и что в такие дни их занятия не состоятся. С чего бы ей скучать? Решит, что он занят и отправится к себе. Неужели просто отправится к себе? От этой мысли ему сделалось тошно. Неужели она спокойно примет то, что для него, Снейпа, оказалось почти непосильной жертвой? Вот сейчас он бродит по комнате, точно зверь по клетке, едва сдерживаясь, чтобы не бежать в класс Защиты от Тёмной Магии, а она спокойно уйдёт оттуда с этой своей дурацкой безмятежной улыбочкой на губах, убедившись, что там никого нет? Снейп тихо застонал.
Без пяти восемь. Ещё есть время. Беги. Она подождёт, не уйдёт сразу. «Не смей!» – тут же приказал он. Решение принято. До завтра – никаких свиданий.
Несколько кругов по комнате. Часы пробили восемь. Снейп рухнул в кресло, стиснул кулаки и вцепился в них зубами, безжалостно подавляя рвущийся из груди стон. Мерлин всемогущий, да что же это? Разве он мог предположить, что это его решение окажется настолько мучительным? Снейп почувствовал, что где-то внутри его тела зарождается физическая боль и желание – как тогда, когда его ломало после стакана собственного зелья. Неужели снова?
Он выскочил в коридор и ворвался в гостиную. Обвёл её взглядом в поисках старост. Как назло… Хотя, нет. Вон Малфой что-то пишет, сидя за столом спиной к двери.
- Мистер Малфой.
Кажется, он сумел придать своему голосу обычную бесстрастность. Драко поднял голову и с явным неудовольствием посмотрел на него.
- Что произошло сегодня после обеда между второкурсниками?
- Драка, сэр, – неохотно отозвался Малфой.
- Почему я узнаю об этом не от вас?
Тень презрительного нетерпения пробежала по бледному лицу Малфоя. Ему плевать на какие-то детские разборки, как и на свои обязанности старосты. Снейп понимал состояние парня. Но сейчас ему необходимо было отвлечься. Любой ценой.
К тому же Малфой взял себя в руки и удержался от грубости.
- Я думал, Стреттон или Стоундж доложат вам об этом. Событие незначительное, и они сами разобрались.
- И тем не менее. От старост я жду информации обо всём, что происходит на факультете.
- Да, сэр.
В голосе Малфоя сквозило явное: «Да отстанешь ты наконец?» Но Снейп так просто не сдавался.
- Где Паркинсон? – спросил он.
- Не знаю.
Говорить было не о чем. Действительно, Драко не обязан знать, где в данный момент находится Паркинсон. Снейп ретировался. Сидеть в собственном жилище не было сил. Страх перед ломкой гнал Снейпа из дома. Чтобы не оказаться вдруг у кабинета Защиты от Тёмных Искусств, Снейп вышел из замка в холод и мрак ноябрьской ночи. Ветер рвал полы мантии и сыпал в лицо мелкими острыми снежинками, которые невозможно было разглядеть в окружающем мраке.