Спустившись вниз по лестнице, Снейп, не заходя к себе, прошёл дальше по коридору и заглянул в гостиную Слизерина. Несмотря на поздний час, студентов в ней оставалось достаточно много. В основном это были пяти- и семикурсники. Одни уткнулись в учебники, другие что-то усердно писали. Снейп удовлетворённо хмыкнул — его студенты не должны позорить факультет низким уровнем знаний. Тем более теперь, когда отношение к слизеринцам становится всё более предвзятым и многие преподаватели стараются нарочно «завалить» их на своих занятиях.
Снейп молча остановился в дверях и обвёл взглядом гостиную. Прекрасно. Та, кого он искал, находилась здесь. Пэнси Паркинсон забралась с ногами в кресло у камина с книжкой на коленях. Кресло было повёрнуто боком, и Снейп заметил, что девушка смотрит не в книгу, а на огонь, задумчиво накручивая на палец прядь тёмных волос, в которых сейчас играли отблески каминного пламени. Малфоя в гостиной не было, и это обстоятельство его тоже устраивало.
— Паркинсон.
Голос Снейпа был тихим, но настолько властным, что все присутствующие невольно вздрогнули и обернулись на него. Пэнси резко выпрямилась в кресле, опустила ноги на пол и вопросительно взглянула на Снейпа.
— Зайдите ко мне.
Не дожидаясь её ответа, Снейп развернулся и быстро покинул гостиную, абсолютно уверенный в том, что его приказ будет беспрекословно выполнен. Пэнси с достоинством поднялась с кресла, свысока оглядела присутствующих и вышла из гостиной почти с таким же презрительным выражением на лице, как у только что покинувшего её декана. Она быстрым шагом прошла по коридору. Снейп стоял у двери в свою комнату. Когда Пэнси подошла, он молча распахнул дверь, пропуская девушку внутрь.
Пэнси подошла к рабочему столу Снейпа, привычно ожидая, когда тот жестом укажет ей на стоящий напротив стул. Но Снейп молча уселся на своё место, откинулся на спинку стула и уставился на Пэнси холодным, ничего не выражающим взглядом, от которого по спине ползли мурашки и становилось жутко, но страх этот был манящим и притягательным, он будоражил воображение и щекотал нервы. Чтобы выдержать этот взгляд, Пэнси пришлось собрать в кулак всю свою волю, но она не опустила глаз. Снейп внутренне усмехнулся, но на его лице это никак не отразилось. Как же Пэнси хотелось продолжить эту увлекательную, возбуждающую игру взглядов! Её пьянил азарт и жажда заполучить власть над этим холодным бесстрастным монстром, разбудить в нём инстинкты, которые он так тщательно скрывал под мрачной чёрной мантией и защищал рядами пуговиц на строгом сюртуке. Но Снейп заговорил с ней, и Пэнси пришлось отвлечься от будоражащих воображение мыслей.
— Мисс Паркинсон. Насколько я понял, вы решили проявить инициативу и возложили на себя обязанность обходить замок и следить за порядком в коридорах и на лестницах?
«С чего это ты взял?» — Пэнси очень хотелось нагрубить в ответ, но это было невозможно, а потому она ответила своим обычным деловым тоном:
— Не то чтобы «возложила обязанность»… Но когда у меня есть время, я считаю необходимым делать это.
— Что ж, похвально. Тем более что это согласуется с призывом директора проявлять бдительность, — губы Снейпа искривила ироничная ухмылка, от которой Пэнси стала противна самой себе. Она хотела резко крикнуть, что ей плевать на директора с его призывами и приказами, но приходилось сдерживаться.
Не дождавшись от неё ответа, Снейп продолжил:
— Как долго продолжаются ваши обходы? — притворная заинтересованность в его голосе никак не могла обмануть Пэнси. Он над ней издевался — и она ничего не могла с этим поделать.
— С начала учебного года — Пэнси взглянула на него с вызовом. Пусть знает, что ей всё известно. Она не позволит ему делать из себя дурочку. Ни ему, ни этой его ненормальной…
— Успели заметить что-то подозрительное? — Снейп смотрел на гордо вздёрнутый подбородок Паркинсон со смесью издёвки и раздражения. Всё-таки он сделал правильный выбор, назначив её старостой. Но… девчонка зарвалась и перешла границу своих полномочий. Следует поставить её на место.
А Пэнси боролась с непреодолимым желанием высказать ему всё то «подозрительное», что она успела заметить, бросить ему в лицо все обвинения заодно со своей обидой и горечью. Но голос рассудка требовал держать себя в руках и не сбрасывать все козыри в начале игры, как безрассудная гриффиндорка. Пэнси прекрасно понимала, чем закончится этот её стихийный необдуманный порыв. Поэтому она внутренне подобралась и ответила Снейпу своим обычным ровным, деловым, чуть задиристым тоном:
— Ничего, господин профессор. Ничего необычного или подозрительного.
Снейп понимал, что творилось в её душе. И ждал от неё именно такого ответа. Что ж, несмотря на влюблённость, девчонка сохраняла способность мыслить здраво и не поддаваться эмоциям. Неплохо. Это делало её более серьёзным противником для Лавгуд. Но именно поэтому Снейп и решил вмешаться в их противостояние.
— Хорошо, мисс Паркинсон. Если вы намерены и дальше продолжать обходы, советую вам не распространять свою бдительность на дела, которые вас не касаются. Я понятно выражаюсь?
Пэнси зло сверкнула на него глазами, но тут же виновато улыбнулась и качнула головой:
— Не очень, сэр. Какие конкретно дела меня не касаются?
«Вот стерва!» — подумал Снейп, а вслух произнёс:
— Постараюсь выразиться яснее. Я не люблю, когда за мной следят. И никому не позволю совать нос в свои дела. Теперь понятно?
— Более чем, сэр, — Пэнси сделала лицо пай-девочки и преданно заглянула Снейпу в глаза.
— Надеюсь на вашу природную сообразительность, Паркинсон, — его бесстрастный голос и пустой холодный взгляд погасили весь её злой задор.
Ей очень хотелось бросить ему в лицо: «Как я надеялась на вашу порядочность и здравый смысл?» Но вместо этого Пэнси вновь нацепила на себя маску исполнительной деловой особы и бодро кивнула:
— Да, сэр.
— В таком случае, вы свободны.
— Спокойной ночи, сэр.
Пэнси коротко кивнула, развернулась на пятках и направилась к двери, гордо расправив плечи, выпрямив спину и вздёрнув подбородок. Как бы ни относился к ней Снейп, он сумел оценить силу характера этой девчонки. Пожалуй, стоит за ней присматривать — она может доставить немало хлопот. Разумеется, у неё хватит мозгов, чтобы правильно оценить свои возможности и понять, что ей не стоит становиться у него на пути. Но у влюблённых девочек мозг очень часто отказывается работать, уступая место эмоциям. А эмоции амбициозной слизеринки, которая не получает желаемого, могут наделать много бед. Как для неё самой, так и для окружающих.
Впрочем, эти мысли недолго занимали Снейпа. От Паркинсон они плавно перешли к Луне. Да, его староста может доставить этой девочке много неприятностей. И его долг — оградить её, защитить. Не только от Паркинсон — от всего мира. А мир всегда враждебно настроен по отношению к таким наивным и чистым натурам. И к чувствам, которые эти натуры переживают. Потому что чувства эти — светлые, искренние и беззащитные в своей искренности. А мир всегда готов облить их грязью и искупать в дерьме житейской обыденности.
Снейп прекрасно понимал, что никто не станет разбираться в том, какие душевные порывы испытывают они оба от возникшей между ними близости. Все увидят здесь лишь преступную связь похотливого преподавателя со своей неопытной, наивной студенткой. Ему было бы всё равно — такая связь лишь укрепила бы его имидж подонка и безжалостного монстра. Но пачкать в грязи душу этой девочки он не позволит никому. А потому сделает всё, чтобы их чувства не стали достоянием любопытной и жадной до грязных сенсаций «общественности».
Снейп снял с себя мантию, освободился от сюртука и галстука и расстегнул ворот рубашки. «Мы любим друг друга». Как просто и естественно прозвучали эти слова в её устах! Неужели я тоже люблю её? А Лили?
Снейп дёрнулся, будто его ударило током. Как он мог забыть о Лили и о своей любви к ней? Разве может какая-то девчонка вот так просто прийти — и отнять эту любовь, забрать её себе всю, без остатка? «Но ведь Лили мертва, — напомнил себе Снейп. — Она — лишь призрак женщины, никогда не любившей тебя». А если бы она была жива? Кого бы ты выбрал из них двоих?