Кажется, Дамблдор и сам понял всю бессмысленность своих попыток по лицу и поведению Снейпа узнать что-либо о его жизни и перестал обращать на него внимание.
Интересно, что старик предпримет дальше? Вызовет его на разговор сразу? Или постарается проследить? Снейп выбрал бы второй вариант. И Дамблдор, скорее всего, остановится на нём же. Значит, его решение переждать и несколько дней не встречаться с Лавгуд было верным.
Снейп поймал себя на том, что вновь называет её по фамилии. Ему так легче и проще. А Луна… Луна — это для других обстоятельств места и времени. Луна — это для тех минут, когда он думает о ней с нежностью и изнывает от тоски по ней в её отсутствие. Как было вчера вечером… Как будет сегодня. И ещё несколько долгих и томительных вечеров, которые придётся провести, не видя её. Мог ли он подумать, что это будет так тяжело? И что сама мысль об этом заставит его внутренне содрогаться, а всё его существо — противиться такой необходимости?
Бросив ещё один взгляд на Лавгуд, Снейп встал из-за стола. Всё. Хватит. Сегодня у неё нет его урока. Это значит, что видеться они смогут лишь здесь, в Большом зале. Издалека. При всех. Оглушить бы их всех — тех, кто толпится вокруг, наблюдает, подглядывает, подслушивает… Оглушить, ослепить и броситься к ней. Обнять, прижать к себе крепко-крепко. Запустить пальцы в волосы и прошептать: «Потерпи. Потерпи, это ненадолго. Всё будет хорошо».
И хотя Снейп понимал, что «всё хорошо» вряд ли может продолжаться долго в тех условиях, в которых им приходится жить, что обстоятельства дают слишком мало причин для подобного оптимизма, но ему так хотелось утешить её, успокоить, избавить от тоски и тревоги, что ради этого не грех было и соврать.
Снейп, ни на кого не глядя, быстрым шагом покинул Большой зал. Впереди его ждал обычный рабочий день, наполненный совершенно необычными мыслями, чувствами и настроением. Проводив его незаметным взглядом из-под опущенных ресниц, Луна медленно поднялась со своего места и побрела на урок, совершенно убитая и подавленная перспективой не видеться с ним какое-то время и, что хуже всего, неопределённостью — какое именно.
Весь день за завтраком, обедом и ужином Дамблдор незаметно наблюдал за этими двумя. Разумеется, он не рассчитывал понять что-либо по поведению Снейпа. Северус умел скрывать всё, что считал необходимым скрыть. Но Лавгуд… Лавгуд вела себя как обычно. Вполне возможно, что полученное им письмо –ложь. Но Дамблдор хотел убедиться в этом самостоятельно.
Поэтому, дождавшись указанного в письме часа, Дамблдор вызвал Токи.
— Отправляйся в кабинет Защиты от Тёмной Магии, — велел он домовику. — Если профессор Снейп там, вручи ему эту записку. Возвращайся и расскажи, с кем он был и что делал.
В записке значилось: «Северус, пришли мне с Токи новую порцию лекарства. Надеюсь, оно уже готово. Альбус».
У Дамблдора действительно заканчивалась мазь для его больной руки, приготовленная Снейпом. И Снейп действительно должен был приготовить ему новую порцию снадобья. Так что с этой стороны действия Дамблдора не должны были вызвать у него подозрений в слежке.
— Если его там нет, выясни, где он, с кем и чем занимается, — продолжил он.
— Слушаю, господин директор Дамблдор, — эльф согнулся в три погибели и исчез с лёгким хлопком.
Спустя пару минут домовик вернулся, держа в руке склянку с целебной мазью. Он поклонился директору и почтительно доложил:
— Господин директор Дамблдор! Господина профессора Снейпа не было в кабинете Защиты от Тёмной Магии. Токи нашёл господина профессора в его покоях. Господин профессор Снейп был один, он сидел за столом и что-то писал. Токи попросил у него лекарство и господин профессор Снейп тут же вынес ему эту склянку.
— Прекрасно, Токи, — Дамблдор улыбнулся в бороду. — Мне нужно, чтобы ты пару дней последил за профессором Снейпом по вечерам. Скажем, от восьми до десяти часов вечера. Где он бывает и с кем встречается. Но так, чтобы профессор Снейп не заметил этого.
— Токи понял хозяина. Токи выполнит приказ, — домовик снова поклонился.
— После этого будешь приходить ко мне и рассказывать обо всём, что увидишь.
— Слушаюсь, господин директор Дамблдор, — за этим последовал ещё один поклон.
— Сегодня вечером тоже проследи за ним. Если он ни с кем не встретится, можешь не докладывать мне.
— Слушаюсь, хозяин, — Токи снова поклонился.
— Ты свободен, Токи, — сказал Дамблдор.
Отпустив эльфа, Дамблдор довольно улыбнулся. Он подозревал, что полученное им послание — фальшивка. Сегодняшний вечер подтвердил эти предположения. Но следовало проверить всё досконально. Он должен убедится, что во вверенной ему школе не происходит ничего аморального. А также в том, что чутьё и знание людей не подвело его на этот раз и Снейп, о котором он, казалось, знает всё, не злоупотребляет его доверием. После их памятного разговора, закончившегося демонстрацией патронуса в виде лани, Дамблдор начал сомневаться в том, настолько ли он хорошо изучил этого человека.
Комментарий к Глава 38 https://vk.com/photo238810296_457240994?z=photo238810296_457241168%2Falbum238810296_276677833
====== Глава 39 ======
Evanescence\My Last Breath
Jim Croce\Time In a Bottle
Вручив домовику склянку с мазью и дождавшись его исчезновения, Снейп застыл посреди комнаты со скрещенными на груди руками, задумчиво глядя в одну точку. Он оказался прав в своих предположениях — Дамблдор решил проверить его. В том, что это была проверка, Снейп не сомневался ни на йоту. Разумеется, домовик уже побывал в классе Защиты от Тёмной Магии и, убедившись, что Снейпа там нет, стал разыскивать его в других местах, логично рассудив, что начинать следует с его личных покоев.
Снейп похвалил себя за предусмотрительность — отменить встречи с Лавгуд было самым разумным, что он мог предпринять. Только вот неизвестно, сколько им теперь предстоит не видеться? Снейп понимал, что Дамблдор будет следить за ним какое-то время. Вопрос в том — какое? До тех пор, пока не убедится, что всё, написанное в письме — ложь и клевета. Или пока не уличит его в чём-то недозволенном. Во всяком случае, старик должен будет вызвать его на разговор по поводу этой кляузы. И до тех пор, пока он этого не сделает, им с Лавгуд лучше не встречаться.
У Снейпа больно сжалось сердце. Не встречаться с Лавгуд было самым неприятным и мучительным в этой истории. Душа Снейпа изнывала от невозможности встретиться с девчонкой наедине. Тоска, накатывавшая на него волнами, была непривычно острой.
Снейп знал, насколько мучительной бывает тоска по любимому человеку. Ему казалось, что самую невыносимую боль при этом причиняет осознание невозможности увидеться с ним. Услышать голос. Уловить дыхание. Никогда. Но эта тоска стала для него привычной спутницей, тупой и ноющей, как зубная боль в сердце. Сейчас он испытывал совсем другие муки. Луна была рядом, в одном замке с ним. Живая, любящая, жаждущая встречи. А он не мог позволить им обоим эту встречу из-за какой-то твари, написавшей гнусную кляузу и из-за старика, эту кляузу прочитавшего. Тоска была жгучей, острой и от этого невыносимой. Снейпу стоило невероятных усилий заставить себя оставаться на месте и не изыскивать пути для встречи с девчонкой. К тому же всё это усугублялось ненавистью и гневом на тех, кто был виновником его мучений. Мысль о том, что девчонка сейчас тоже скучает по нему, согревала душу и одновременно усиливала страдания. Нужно было сесть и успокоиться, взять себя в руки и набраться терпения. Но ему это не удавалось. Мозг напряжённо работал над решением проблемы: как обмануть бдительность директора и поскорее возобновить встречи с Лавгуд. Несмотря на протесты той части его сознания, которая продолжала мыслить здраво и требовала успокоиться и переждать.
Снейп не замечал, как в процессе этой умственной борьбы он мерил шагами комнату — по периметру, по диагонали, вновь по периметру… По часовой стрелке, против… И снова, и опять…
Наконец, почувствовав усталость, Снейп тяжело опустился на диван. Он не был готов к такому. Близость Луны и её недоступность сводили его с ума. Он и не знал, что способен настолько потерять привычный контроль над собой. И, главное, из-за кого? Из-за девчонки, с которой у него, по сути, ничего не было! Хотя назвать словом «ничего» всё то, что их связывало, было кощунством. Но со стороны всё виделось именно так. «С чьей стороны? — подумал Снейп. — Стороннего наблюдателя? К дракклу всех сторонних наблюдателей!»