Он снова вскочил и решительно направился в лабораторию к шкафу, где хранилось Охранное зелье. Он выпьет его. Не так много, как в прошлый раз. Хватит и четверти стакана. Возможно, после такой дозы ломка будет не столь сильной. Но ему необходимо почувствовать близость девчонки. Ощутить её любовь. Для него это сейчас вопрос жизни и смерти…
«Стой! — приказал себе Снейп, когда его рука уже потянулась к дверце шкафа. — Стой, ничтожество! Неужели ты не в состоянии вытерпеть несколько дней без её присутствия рядом? Без подтверждения, что она любит тебя? До чего ты докатился, тряпка? Жалкий наркоман!»
Снейп вытер пот со лба и привалился к закрытому шкафу. Нет, так действительно нельзя. А что будет, когда она уедет домой на каникулы? Скоро Рождество… А летом? Что он будет делать летом, не видя её долгих два месяца? Каждый день принимать зелье, всё увеличивая дозу?
Снейп с трудом оторвался от шкафа и вернулся в гостиную. Он не позволит себе эту слабость. Он задушит её в зародыше. Да, у него не осталось иллюзий по поводу его отношения к девчонке. Он любит Лавгуд. Но превращать любовь в зависимость от зелья? До чего же низко он пал! Может быть, всё оттого, что его никогда не любили? И теперь, став объектом настоящей, сильной, горячей любви, он всё никак не может поверить в это и старается допьяна упиться столь непривычным и таким восхитительным чувством? «Упивающийся любовью», — горько усмехнулся Снейп. Он по опыту знал, что упиваться чем бы то ни было — вредно и опасно. Любовью или смертью… Неважно. Всё, что чересчур — ведёт в бездну. Но, Мерлин, как же ему хочется сейчас оказаться рядом с девчонкой!
Снейп закусил губу. А она? Она сейчас тоскует по нему? При мысли, что девчонка испытывает то же, что и он, Снейп вновь вскочил на ноги и зашагал по комнате. Если ей сейчас так же плохо, как и ему… Нет, не может быть. Скорее всего, она скучает, думает о нём, но, по крайней мере, не сходит с ума. А если он неправ, и она именно сходит с ума? Снейп пытался отогнать эту мысль или опровергнуть её, но у него ничего не получалось. Наоборот, вспоминая о том, что он ощущал, будучи Луной, Снейп всё больше утверждался в мысли, что девчонка страдает не меньше него самого. И что ей так же хочется, чтобы он выпил зелье, чтобы ощутить его близость.
«Ничего, — грубо оборвал себя Снейп. — Потерпит». Если им придётся не видеться неделю, а то и больше, возможно, он в один из вечеров и выпьет немного этого снадобья. Но не сегодня. И не завтра. Он столько всего вынес в своей жизни — неужели не сможет перетерпеть и это? Он — да. А она? А она пусть привыкает. Он не всегда может находиться рядом. Пусть привыкает любить на расстоянии.
Подумав об этом, Снейп ощутил острый укол жалости в груди. Но его решение было твёрдым. На сегодня никаких зелий. Нужно очистить голову от посторонних мыслей и заняться чем-нибудь полезным. Но, Мерлин всемогущий, кто бы знал, насколько ему, опытнейшему окклюменту, было тяжело сейчас очистить сознание! Однако он справился — привычка и навык сделали своё дело.
Луне в этом отношении пришлось значительно хуже. Весь вечер она пролежала на кровати за задёрнутым синим пологом, свернувшись калачиком, не в силах думать ни о чём, кроме Северуса. Домашние задания были не сделаны, но это её вовсе не беспокоило. Как можно думать о домашних заданиях, когда на сердце такая тоска, что хочется выть в голос? Когда душа рвётся к нему, а мозг требует оставаться на месте. Хотя наложи на себя Чары невидимости, сделай несколько шагов — и вот он, рядом, такой холодный с виду и такой любящий в душе… Ну и что, что они ни слова не говорят о любви во время своих встреч? Всё равно они её чувствуют. И тянутся, тянутся друг к другу не только душой, но и каждой клеточкой своего тела.
Луна вздохнула. Сколько ей ещё придётся жить без этих свиданий? Неделю? Ох, нет! Как же долго! А если больше? Она не выдержит. Она просто умрёт от тоски. Нужно что-то придумать. Обязательно нужно! Но вот что? Её мозг заработал в поисках решения. И вскоре оно нашлось. Ну конечно же! Всё так просто. Почему она сразу не додумалась до этого? Завтра же нужно будет рассказать Северусу о том, что она придумала! Тем более что завтра у неё в расписании как раз стоял урок Защиты от Тёмных Искусств. Причём, хвала Мерлину, последний перед обедом.
Воодушевлённая найденным решением и измученная напряжённой умственной работой, Луна уснула, успокоенная надеждами на завтрашний день. Снейпу в эту ночь удалось забыться сном лишь под утро.
На завтрак в Большой зал он вышел с ещё более недовольным, чем обычно, лицом. Однако следов вчерашней душевной борьбы на нём не было заметно. Он сделал всё, чтобы выглядеть бодрым и отдохнувшим, насколько это было вообще возможно, принимая во внимание обычную нездоровую бледность его кожи, впалые щёки и круги под глазами. Дамблдор должен видеть, что ничего необычного с ним не происходит. Так, привычная злость на всех и вся.
Усевшись за стол, Снейп, по обыкновению, окинул быстрым взглядом Зал, ни на чём и ни на ком особо не задерживаясь. Разумеется, он тут же заметил Лавгуд с заплетёнными в косу волосами. Девчонке нужно было что-то сказать ему. Хорошо, что сегодня у неё есть урок Защиты. Что она там ещё узнала или придумала? Снейп надеялся, что её сообщение не срочное и потерпит до обеда. В любом случае, другого времени выслушать её у Снейпа всё равно не было.
Урок Защиты от Тёмной магии у пятого курса Райвенкло оказался для них обоих сплошным мучением. Во-первых, он тянулся невыносимо долго. А во-вторых, ощущать близость друг друга в присутствии толпы студентов было поистине нестерпимо. Необходимость контролировать себя, следить за каждым словом, движением, взглядом, когда хочется бросить всё и кинуться друг другу в объятия — всё это показалось обоим пыткой. Колокол, возвестивший об окончании урока, был воспринят обоими с невероятным облегчением.
Луна надеялась, что Снейп найдёт повод задержать её в классе после урока. Но он и не подумал сделать это. Наоборот, увидев, что она нарочито долго укладывает вещи в сумку, Снейп рявкнул:
— Лавгуд, вы долго ещё собираетесь тут копаться? У меня нет желания пропустить из-за вас обед.
Луна вопросительно взглянула на Снейпа и, поймав его красноречивый взгляд, поспешно подхватила сумку и вышла из класса. Снейп покинул класс почти одновременно с ней. Заперев дверь, он обогнал Луну и направился в дальний конец коридора, противоположный от лестницы, ведущей вниз, к Большому залу. Луна задержалась у дверей класса, подождала, пока мимо пройдут несколько студентов, спешащих на обед и с задумчивым видом побрела вслед за Снейпом по опустевшему коридору.
Впрочем, Снейпа в пределах видимости уже не было. Куда он успел подеваться? Луна остановилась, растерянно оглядываясь по сторонам.
— Да идите же сюда, Лавгуд, — тихое раздражённое шипение донеслось до неё из оконной ниши.
Ну конечно, он наложил на себя дезиллюминационное заклятие! Луна подошла ближе. Невидимый Снейп схватил её за руку, наложил на неё дезиллюминационное заклятие и затащил в нишу, в которой находился сам.
— Говорите быстрее, Лавгуд. Что вы хотели мне сообщить. У нас мало времени, так что по существу.
— Господин профессор, — непривычно быстро зашептала Луна. — Я подумала, что мы можем воспользоваться для наших занятий Выручай-комнатой.
— Нет, — голос Снейпа был твёрд. — Дамблдор знает о ней.
— Дамблдор? — удивилась Луна. Снейп вспомнил, что девчонка ничего не знает о письме Паркинсон. Что ж, удобный случай поставить её в известность.
— Паркинсон написала Дамблдору, что мы с вами встречаемся. Разумеется, она представила эти встречи, как любовные свидания, — Снейп мысленно хмыкнул: «А что же это, как не любовные свидания?» — Сейчас Дамблдор следит за каждым моим шагом. Возможно, и за вашим тоже. Поэтому постарайтесь взять себя в руки и не проявлять своего нетерпения.
Снейп постарался произнести эти слова, вложив в них как можно больше сарказма. Ему нужно было задеть девчонку, посмеявшись над её нетерпением, в то время как издевался он над самим собой и собственными вчерашними переживаниями. Услыхав в ответ лёгкий вздох, Снейп остался вполне доволен этим и продолжил: