Снейп спокойно поглощал омлет, по обыкновению незаметно наблюдая за происходящим в Зале. Обшарпанный филин с чёрным сердечком в клюве, возникший перед Лавгуд, заставил его напрячься. Незаметно наблюдая за тем, как девчонка побледнела и сникла, прочитав послание, Снейп пропустил момент, когда перед ним на столе вдруг оказалась сова, сующая ему в руки омерзительное ярко-розовое бумажное сердечко, тут же напомнившего об Амбридж, её жабьей улыбке, слащавом голоске и осторожном покашливании.
Снейп понял, что сделался объектом пристального внимания всей школы, когда в Зале наступила неестественная тишина. Под взглядами сотен глаз он прочитал текст на обороте валентинки: «Северус, любимый мой, я тебя люблю и не могу жить без тебя. Твоя Луна». Вспышка гнева разорвала мозг. Ярость горячей лавиной разлилась по телу, хотя лицо его оставалось бесстрастным. Снейп знал, что Луна не могла сделать подобную гадость. Ему не нужно было долго гадать, чьих рук это дело. Скорее, чтобы взять себя в руки и потянуть время, Снейп вынул волшебную палочку, приставил её к тексту и произнёс заклинание. Знакомый почерк. До боли знакомый. Но драккл подери! Он же сам стёр Паркинсон память о своих встречах с Лавгуд. Откуда она узнала, в какое именно место следует бить?
Снейп бросил на Пэнси взгляд, от которого у неё всё внутри похолодело. Он догадался, что это её рук дело? Но как? Она ведь заколдовала почерк, чтобы невозможно было узнать, чей он. И что теперь делать? Что ждёт её? А в том, что Снейп ей этого не простит, Пэнси не сомневалась.
Скомкав сердечко и сунув его в карман вместе с палочкой, Снейп вновь принялся за еду, которая теперь вызывала у него отвращение. Тем не менее, он съел всё с обычным бесстрастным видом, наблюдая за тем, что творится в Зале. Студенты были явно взбудоражены увиденным. Они переговаривались, хихикали и бросали насмешливые взгляды в сторону Лавгуд. Лавгуд! Как он не подумал об этом? Конечно, все связали эту розовую мерзость с ней! Вся школа уверена, что это она осмелилась прислать валентинку грозному профессору. И теперь вся школа будет мусолить этот факт и потешаться над ней. Бедная девочка!
Сердце Снейпа сжалось от острой жалости к Луне и одновременно от гнева на Паркинсон. Откуда она знает про их отношения? Снова следила за ними? Но они ведь предприняли все необходимые меры предосторожности. А может, она просто поверила слухам, которые сама же и распустила перед тем, как он стёр ей память? Снейп злился на себя за то, что упустил из виду этот момент и позволил чувствам Паркинсон вновь подтолкнуть её к активным действиям.
Его бесило всё. И оживлённое обсуждение среди студентов, и насмешливые взгляды коллег, и улыбочка Дамблдора, наблюдавшего за ним из-за поблёскивавших очков-половинок. Драккл! Дамблдор… Нужно будет прикрыть ещё и эту брешь.
Снейп встал, собираясь уходить. Дамблдор поднялся со своего места почти одновременно с ним. Наклонившись к Снейпу, Дамблдор заговорщически подмигнул и улыбнулся в бороду:
— Что, Северус, снова Паркинсон?
— Да, — отрывисто рявкнул Снейп. — Альбус, мне надоела эта история. Позвольте мне покончить с ней раз и навсегда.
— Каким образом, мой мальчик? — Дамблдор явно насмехался над ним. Они вдвоём шли к выходу из Большого зала, провожаемые любопытными взглядами студентов.
— Обливэйт решит разом все проблемы.
Снейп решил использовать ситуацию в своих интересах. Если удастся получить официальное разрешение Дамблдора стереть из головы Паркинсон её влюблённость, это избавит всех от множества неприятностей. Но старику, кажется, нравится наблюдать за его унижениями. Всегда нравилось…
— Нет-нет, Северус. Не нужно этого делать. Пусть всё идёт естественным путём. Потерпи, мой мальчик. Такие влюблённости не бывают долгими. Пусть она пройдёт сама собой.
«Сто мантикор тебе в печёнку!» — мысленно выругался Снейп. Ну ничего, он найдёт управу на Паркинсон. Он не позволит какой-то мелкой дряни издеваться над ним. И над Луной. Снейп задумался. Ему плевать на сплетни. Он выше их, они его не задевают. Никто не осмелится открыто обвинить его в связи с девчонкой. Но она — совсем другое дело. Ей придётся жить среди косых взглядов, насмешек и гадких предположений. Выдержит ли она? Снейп не сомневался, что выдержит. Вопрос — какой ценой. Чего ей будет стоить это противостояние всем? И что он может сделать, чтобы защитить её?
Дамблдор направился к себе в кабинет. Снейп остановился посреди холла на полпути к подземельям и резко развернулся лицом ко входу в Большой зал. Увидев выходящую из дверей Паркинсон в сопровождении Булстроуд, Снейп скрестил руки на груди, чуть откинул голову назад, смерил Пэнси презрительным взглядом и, даже не посмотрев в сторону Миллисенты, произнёс, почти не разжимая бледных губ:
— Паркинсон. После уроков немедленно ко мне.
Резко развернулся на каблуках, давая возможность обеим полюбоваться эффектным взмахом чёрной мантии и направился к лестнице, ведущей к классу Защиты от Тёмных Искусств.
Пэнси и Миллисента переглянулись.
— Откуда он узнал, что это ты? — лениво поинтересовалась Миллисента.
— Понятия не имею, — заносчиво ответила Пэнси. — Может, почерк мой узнал? Видела, он прикасался палочкой к надписи и шептал заклинания.
— И что теперь делать?
— Ничего. Идти на уроки. Не убьёт же он меня. Скажу, что пошутила. Ну, назначит отработку… Подумаешь!
Пэнси дёрнула плечиком и, гордо задрав голову, направилась в класс. Миллисента потопала следом. Ну и отчаянная эта Паркинсон! Если бы Милли грозил вызов в кабинет Снейпа даже по менее значительному поводу, она бы не дожила до столь волнующего события — умерла бы от страха значительно раньше. Откуда ей было знать, что Пэнси, просидевшая все уроки с презрительно-вызывающей гримаской на лице, боялась этого вызова не меньше, чем Булстроуд. Драккл её дёрнул так по-идиотски пошутить! И над кем? Над их грозным деканом. А виновата во всём, конечно, эта дрянь Лавгуд. Дура ненормальная!
Весь день Пэнси думала о том, что все её попытки выследить Лавгуд не дали никакого результата. Миллисента, в течение нескольких вечеров упорно наблюдавшая за входной дверью в покои Снейпа, докладывала, что, находясь у себя, он регулярно покидал своё жилище, скрытый Чарами невидимости. Другое дело, что он не всегда возвращался к себе после ужина. Пэнси иногда удавалось тайком проводить Снейпа до класса Защиты от Тёмной Магии. И заметить, как он покидает этот класс уже невидимым. Куда он идёт в таком виде, Пэнси не знала, а применить Гомениум ревелио не решалась, понимая, что Снейп обязательно услышит её и обнаружит слежку. Что произойдёт в таком случае, Пэнси не представляла, но была твёрдо уверена — ей не хочется этого знать.
В чём Пэнси не сомневалась, так это в том, что Снейп куда-то ходит по вечерам, скрытый дезиллюминационным заклятием. Если учесть, что никому в последнее время не удавалось обнаружить Лавгуд на территории замка (это они с Миллисентой тоже тщательно проверили), вывод напрашивался сам собой. Тем более, что школа полнилась слухами о том, что Лавгуд — любовница Снейпа.
Всё это вместе взятое сводило Пэнси с ума, наносило её самолюбию серьёзные травмы. Судя по всему, Снейп действительно предпочёл ей эту ненормальную замухрышку. Такого удара гордость Пэнси перенести не могла. Планы мести, один другого страшнее, периодически возникали у неё в голове. Их главным недостатком было то, что все они не позволяли Пэнси сохранять инкогнито. Рано или поздно Снейп докопался бы до автора причинённых ему и Лавгуд неприятностей. А испытать на себе гнев Снейпа Пэнси очень не хотелось.
Идея с валентинками пришла ей в голову сама собой. Это была неплохая возможность уколоть их обоих, заставить понервничать, причём на глазах у всей школы. А если раскроется её участие в этом деле, свести всё к шутке. Но теперь, когда Пэнси действительно попалась, шутка не казалась ей такой уж безобидной. Снейп был в ярости — это Пэнси понимала отчётливо. Что может предпринять разъярённый Снейп? Она не знала. И боялась встречи с ним до дрожи в коленях.
Но показывать кому бы то ни было свой страх Пэнси не собиралась. Поэтому, отсидев все уроки с гордым видом, напряжённой спиной и дерзко вздёрнутым подбородком, продемонстрировав за обедом отличный аппетит, которого на самом деле не было вовсе, Пэнси Паркинсон по окончании занятий решительно постучала в дверь кабинета Защиты от Тёмной Магии. Услышав резкое «Войдите», Пэнси распахнула дверь и остановилась на пороге класса, как всегда, по-деловому собранная и демонстрирующая готовность выполнить все распоряжения своего декана.