Вспомнив о Снейпе, Гарри взглянул на умолкнувшего Дамблдора и сказал:
— Сэр, я должен вам ещё кое-что сказать.
— Я слушаю тебя, мой мальчик, — в голосе Дамблдора помимо его воли слышалась усталость.
— Я знаю, что вы считаете мои подозрения в адрес Снейпа напрасными…
— Профессора Снейпа, Гарри.
Гарри сверкнул очками в сторону директора и продолжил:
— Но я думаю, вы должны знать одну вещь. Профессор Снейп по вечерам встречается с Луной Лавгуд. Чем они занимаются — никому неизвестно. Но встречи эти происходят почти каждый вечер.
— Гарри, мальчик мой. Я бы советовал тебе не обращать внимания на слухи и руководствоваться в своих суждениях только фактами, — Дамблдор расслабленно откинулся на спинку кресла.
— Но это факт, сэр, — горячо возразил Гарри.
— Послушай меня, Гарри, — в голосе Дамблдора мелькнуло нетерпение. — Я знаю об этих слухах. Знаю, кто их распустил и зачем. Надеюсь, ты не думаешь, что я не способен держать ситуацию под контролем?
— Но это вовсе не слухи! — воскликнул Гарри. — Я абсолютно точно знаю, что они встречаются! Я сам проверил это.
— Каким образом, позволь узнать? — улыбнулся Дамблдор в бороду.
Интересно, расскажет ли Гарри о своей карте, существование которой, разумеется, никогда не было тайной для директора? Или придумает, как скрыть факт наличия у него этого артефакта?
Гарри был готов к такому, вопросу, поэтому ответил почти без запинки:
— Однажды я случайно увидел, как Луна вошла в пустой класс. Хотел войти за ней, но дверь оказалась запертой. Я дождался, когда она выйдет оттуда. И очень удивился, когда спустя какое-то время из класса вышел Снейп… Профессор Снейп. После этого я стал следить за обоими. Так что это не слухи, сэр.
— И ты считаешь, что профессор Снейп занимался с мисс Лавгуд чем-то предосудительным? — Дамблдор в задумчивости поглаживал бороду.
— Я не знаю сэр. Но… Мне показалось это подозрительным. И я подумал, что вы должны знать об этом.
Гарри перевёл дух. Кажется, его сообщение попало в цель. Дамблдор уже не выглядел таким безмятежным, как в начале разговора.
— Ты прав, Гарри. И правильно сделал, что рассказал мне об этом. А теперь иди. И подумай о том, как лучше выполнить моё задание. А я позабочусь о том, что делать с твоим сообщением.
— Хорошо, сэр. Спокойной ночи, — Гарри встал и направился к двери.
— Спокойной ночи, мой мальчик.
Когда дверь за ним закрылась, Дамблдор вздохнул и здоровой рукой провёл по лицу, словно пытаясь стереть с него усталость. Кажется, он зря отнёсся к письму Паркинсон с таким невниманием и слишком легко принял на веру объяснения Снейпа. Неужели тот и правда что-то затеял у него за спиной? Дамблдор покачал головой, будто пытался стряхнуть это нелепое предположение. Снейп и любовная интрижка? Не может быть! Это так непохоже на Северуса. Особенно не верится в это после той памятной сцены здесь, в кабинете, с демонстрацией патронуса. Даже его, Дамблдора, проняло. Но если это не любовное похождение, тогда что? Ради чего Северус рискует своей репутацией, встречаясь с Лавгуд почти каждый вечер? И почему именно с ней? Поговорить об этом со Снейпом? Бесполезно. Он знает Северуса много лет. Тот обязательно найдёт способ оправдать себя. И главное, не позволит ему проникнуть в собственный мозг — это Дамблдор знал абсолютно точно. В окклюменции Северусу не было равных. Именно поэтому Дамблдор так спокойно отпускал его к Волдеморту. Если уж ему самому не удавалось проникнуть сквозь защитные барьеры Снейпа, можно было не опасаться, что это удастся кому-то другому. И это очень жаль, потому что именно сейчас Дамблдору было крайне необходимо знать, что творится за этими окклюментными барьерами.
Впрочем… Если ему недоступно сознание Северуса, почему бы не побеседовать с девчонкой? Скорее всего, к ней и легилименцию применять не придётся. Расскажет всё сама, запутавшись в его вопросах. Решено. Он обязательно поговорит с Лавгуд и выяснит правду.
Дамблдор отправился в постель, испытывая лёгкую досаду от мысли, что он, как оказалось, знает далеко не всё о происходящем в школе. Его силы медленно таяли, он чувствовал это. А сознание было настолько занято мыслями о Томе, хоркруксах и беседами с Гарри, что он стал терять контроль над тем, что происходит в Хогвартсе. Досада сменилась сожалением — конец близок. Ему недолго осталось. Привычное беспокойство овладело мыслями Дамблдора. Что будет с ними со всеми после того, как он уйдёт? Ему казалось, что он всё предусмотрел в этой игре. Осечки быть не должно. На Северуса можно положиться. Но… Тот факт, что у него есть тайны от Дамблдора, неприятно удивил директора. Неужели он ошибся в своих расчётах? Неужели придётся менять план и строить стратегию заново? Завтрашний день покажет…
Комментарий к Глава 45 https://vk.com/photo238810296_457241270
====== Глава 46 ======
Charlie Clouser\Fix Me
Hoobastank\We Are One
После уроков Луна, не заходя в башню Райвенкло, направилась в библиотеку. С некоторых пор она старалась как можно меньше времени проводить в гостиной, где с её появлением прекращались разговоры и начиналось перешёптывание и короткие смешки. Она бы не обращала на это внимания, но атмосфера в гостиной вдруг становилась вязкой и начинала душить Луну, заставляя поскорее убраться прочь. В библиотеке Луна тоже слышала перешёптывания за спиной, но чувствовала себя свободней, не ощущая давящей тяжести райвенкловской гостиной. Невозмутимость Луны позволила быстро свыкнуться с окружавшими её сплетнями и не обращать на них внимания. Но в гостиной существовала опасность, что окружающие начнут задавать вопросы, на которые Луне отвечать не хотелось. Как не хотелось и задушевных разговоров с Джессикой, которой она, разумеется, рассказала о том, кто был автором шутки с валентинками. Но Джессике хотелось знать больше. Как проходят их свидания с Гарри? Как он целуется? Что говорит ей? Поэтому Луна старательно избегала общества подруги и спасалась в библиотеке от всех.
Впрочем, сплетни скоро утихли, как и обещал Снейп. Луна была уверена, что это целиком и полностью его заслуга и испытывала к нему горячую благодарность. Разговор с Гарри и Гермионой встревожил её, но, поскольку ничего плохого за этим разговором не последовало, Луна успокоилась и перестала думать о нём, отвлечённая новыми событиями и впечатлениями, наполнявшими её жизнь помимо встреч с Северусом.
Зачем она напросилась комментировать матч по квиддичу? Луне было интересно попробовать для себя что-то новое. Тем более что желающих занять место комментатора было не слишком много. Луне казалось, что она сумеет сделать что-то приятное своим гриффиндорским друзьям — ведь её комментарии, в отличие от высказываний Захарии Смита, будут объективными. К тому же у неё появится возможность высказать перед всей школой своё отношение к друзьям — к Гарри и к Джинни, подбодрить их во время матча и помочь добиться победы. У неё не получилось? Что ж… Ничего страшного. Даже несмотря на то, что и Северус остался недоволен этой её попыткой.
Тот день действительно оказался неудачным. Для неё, как для комментатора. Для Гарри, получившего удар бладжером в голову и оказавшегося из-за этого на больничной койке. И для гриффиндорской команды в целом, продувшей команде Хаффлпаффа с позорным счётом триста двадцать — шестьдесят. Зато потом всё сложилось очень хорошо. Гарри с Роном выздоровели, Рон помирился с Гермионой, которая теперь выглядела довольной и постоянно улыбалась. Сплетни о Луне с Северусом утихли и больше никто не приставал к ней с расспросами и задушевными разговорами. И лишь привычка убегать в библиотеку подальше от райвенкловской гостиной напоминала Луне о прошлых потрясениях.
Настроение у Луны было замечательным. Встречи с Северусом продолжались. Он уже не был таким суровым и холодным в её присутствии. Не казался закованным в броню из строгости и сарказма. Оказалось, что он может разговаривать по-человечески — без яда в голосе и угрожающих ноток, без злобы и раздражения. Правда, он всегда оставался строгим и собранным, но Луна видела, что он не делает мучительных усилий над собой в попытках заглушить что-то доброе и тёплое в собственной душе. Более того, иногда в его глазах, обращённых к Луне, проскальзывало нечто, заполнявшее их холодную пустоту необычным теплом. И пускай подобные вспышки продолжались лишь долю секунды, но они были и отзывались в душе Луны радостью — он любит её, хоть и не говорит об этом.