Трижды за этот период Северус принимал Охранное зелье, отправляясь на зов Волдеморта. В последний раз это случилось сразу же после того, как Рон попал в больничное крыло с отравлением. Тогда для Северуса не обошлось без Круциатуса. Тот-Кого-Нельзя-Называть был разгневан неудачной попыткой Драко убить одним выстрелом двух зайцев — отравить и Дамблдора, и Слагхорна, на которого Волдеморт давно был зол за отказ сотрудничать с ним.
Тёмный Лорд гневался на Снейпа за то, что тот никак не может добиться доверия юного Малфоя и действовать с ним сообща, отчего попытки Драко уничтожить Дамблдора оказываются безуспешными. Снейп старательно корчился от боли, которую на самом деле не испытывал, а Луна, сгорая от беспокойства за него, одновременно с этим исходила нежностью, чувствуя, как растёт и ширится его любовь к ней и как под влиянием этой любви меняется он сам.
Теперь Луна знала, каким образом Северусу удалось справиться с Паркинсон и оценила его усилия. Луна понимала, что он не хотел причинять Пэнси боль, что это была вынужденная мера. Что его совесть противилась такому способу борьбы с ней, почти ребёнком, и что Северус сделал это ради Луны, ради её спокойствия и безопасности. Он хотел оградить их любовь от грозившей ей опасности, и он сделал это. Луна не осудила его, испытав лишь благодарность за его заботу о себе и сочувствие от того, что Северусу пришлось пойти против совести, защищая её.
А ещё позавчера у Луны был День рождения. В этот раз Джессика не забыла поздравить её, подарив коробку шоколадных конфет. Папа прислал в подарок потрясающее ожерелье из волшебных камушков и зубов пятинога, которое может защищать не только от нарглов, но и от эвилингов и даже от мозгошмыгов, в которых папа продолжал втайне верить даже несмотря на то, что на самом деле они оказались молью-невидимкой. Впрочем, Луна иногда ловила себя на мысли, что, возможно, он прав, и мозгошмыги действительно существуют. Просто у Северуса слишком рациональный склад ума, чтобы поверить в их существование. Глядя на некоторых людей, Луна думала, что объяснить их поведение и их рассуждения можно, лишь допустив, что к ним в голову забрался мозгошмыг, а к некоторым — и не один.
Теперь Луне больше не нужно было носить ожерелье из пивных пробок, шокируя этим некоторых людей. Новое ожерелье выглядело гораздо привлекательнее и было куда более действенным.
Северус, увидав его, потребовал немедленно дать ожерелье ему на проверку, долго шептал над ним, поводя волшебной палочкой в разных направлениях и даже капнул на него какое-то зелье из призванного с помощью Акцио флакона. После чего с кривой ухмылочкой вернул ей ожерелье, сказав, что оно безопасно и что теперь она точно защищена от всех злобных существ и вредителей магического мира. Луна поняла, что это сарказм, однако не обиделась. И не потеряла веру в чудесные свойства папиного подарка.
Тем более что вслед за этим Северус извлёк из кармана очень красивый гранёный флакон синего цвета с золотистой пробкой. К пробке крепился шнурок, очевидно, для того, чтобы можно было носить флакон на шее. Северус протянул ей этот флакон со словами:
— Я тоже поздравляю вас, мисс Лавгуд.
Луна догадывалась, каких усилий ему стоило выдавить из себя эти слова. Если уж он «поздравлял» кого-то, то только с огромной долей сарказма и ядовитым злорадством. «Поздравляю, Лонгботтом, ваше варево вновь самое отвратительное в классе». Снейп не умел поздравлять «от души», поэтому сейчас испытывал огромное смущение — чувство, давно и прочно вычеркнутое им из жизни. Обычно в неловких ситуациях он начинал злиться на того, кто заставил его испытать эту неловкость. Но злиться на Луну он не мог, поэтому прикрывался обычной холодной сдержанностью.
Луна всё это поняла. Её лицо просияло, глаза окатили Снейпа таким теплом, что его смущение сразу куда-то исчезло, уступив место обычному трепетному чувству, названия которому он до сих пор не знал, но которое всегда испытывал, встречая её полный нежности взгляд.
— Спасибо, господин профессор, — замирая от восторга, произнесла Луна. Голос её прерывался, отчего волнение Снейпа лишь увеличилось. — А что там внутри?
— Вы считаете, что сам флакон не имеет никакой ценности? — наконец-то Снейп смог найти способ защиты, ступив на привычную почву презрительных поддёвок и саркастических замечаний. Но Луну было не так-то просто сбить с толку. Её невозмутимость всегда поражала Снейпа. Девчонка вовсе не обиделась и не разочаровалась. Её глаза продолжали по-прежнему сиять благодарным блеском.
— Конечно, имеет, — легко согласилась Луна. — Он такой красивый!
— Тем более что внутри у него довольно ценное вещество, — Снейп понял, что ему так и не удастся нарушить непоколебимую уверенность Луны в том, что любой его подарок будет для неё значимым и необходимым.
— А что там? — Луна с интересом повертела флакон перед глазами, не решаясь открыть.
— Зелье противостояния Веритасеруму, — небрежно произнёс Снейп, будто пытаясь уменьшить ценность своего подарка.
Глаза Луны распахнулись ещё шире:
— А разве такое зелье существует?
— Как видите, — Снейп поджал губы. Она что же, сомневается в подлинности его подарка?
— Просто я никогда не слышала о таком, — виновато произнесла Луна, продолжая с интересом рассматривать флакон.
— Неудивительно, — усмехнулся Снейп. — Я не афишировал эту свою разработку.
Поднятый на него взгляд Луны окатил Снейпа восторгом, который сполна вознаградил его за подарок.
— Господин профессор… вы… вы… — Луна не могла подобрать слов. — Вы подарили мне зелье, о котором никто, кроме вас, не знает?
— Представьте себе, — уголок рта Снейпа пополз вверх. — И, надеюсь, не узнает от вас.
— Конечно не узнают! — воскликнула Луна. — Спасибо, господин профессор!
Угадав её порыв броситься к нему на шею, Снейп заговорил холодно и отстранённо:
— Советую вам носить этот флакон при себе постоянно. Если у вас возникнет подозрение, что кто-то подмешал вам Веритасерум (а вы ведь помните признаки, по которым это можно определить, не так ли?)
Луна кивнула. Они с Северусом долго изучали, что чувствует человек, принявший Сыворотку правды и какие существуют приёмы сопротивления её воздействию. А оказалось, что всё гораздо проще. Можно выпить подаренное зелье — и никакой Веритасерум будет не страшен.
— Так вот. Если вы заподозрите, что кто-то подмешал или собрался подмешать вам Сыворотку правды, попытайтесь незаметно извлечь флакон, быстро открыть его (не бойтесь резких движений, жидкость из него не прольётся) и капните на язык буквально одну каплю. Вкус её вы сразу почувствуете — ошибиться будет невозможно. Время действия — час.
Луна понимающе кивнула.
— И учтите, Лавгуд, — Снейп посуровел. — Зелье действует лишь в совокупности с приёмами противостояния Веритасеруму, которые мы с вами изучали. Так что не расслабляйтесь.
— Хорошо, господин профессор. Спасибо!
Конечно, Луна не знала, что Снейп слукавил. Зелье действовало надёжно и безотказно, не требуя применения никаких дополнительных мер. Но почему бы не подстраховаться и не усилить её защиту, если кому-то вздумается применить к ней Сыворотку правды? Пускай не забывает полученные в ходе тренировок навыки. Никогда не знаешь, что из них может пригодиться.
Занятая воспоминаниями, Луна медленно брела по коридору с мечтательной улыбкой на губах и взглядом, погружённым в себя. Мысли о Северусе так захватили её, что Луна не заметила идущего навстречу Дамблдора, который приветливо улыбался ей. Чуть не столкнувшись с директором, Луна пришла в себя и улыбнулась в ответ.