— Добрый день, господин директор.
— Добрый день, мисс Лавгуд. Как хорошо, что я встретил вас. Мне как раз нужно было поговорить с вами. Не уделите ли вы мне несколько минут?
— Хорошо, господин директор, — с удивлением произнесла Луна.
Дамблдор хочет поговорить с ней? О чём? Луна встревожилась, внешне оставаясь по-прежнему невозмутимой. Сердце сжалось и ухнуло вниз. Ничего хорошего от предстоящего разговора Луна не ждала. Какие у директора могут быть вопросы к ней? Только касающиеся её отношений с Северусом. Неужели он что-то знает? Неужели Гарри не сдержал слово и рассказал ему? Луна похолодела.
— В таком случае пойдёмте в мой кабинет, мисс Лавгуд. Не бойтесь, я вас надолго не задержу.
Дамблдор быстрым шагом пошёл по пустынному коридору. Луна обречённо последовала за ним. Почему в коридоре так пусто? В этот час тут должно быть полно народу. Северус… Пожалуйста, Северус! Мне нужно, чтобы ты увидел меня и понял, что случилось! Луна всей душой молила его попасться ей на глаза, не веря, что он услышит, почувствует её мольбы. Вот они уже оказались в холле. Вот Дамблдор начал медленно подниматься по ступеням мраморной лестницы, ведущей в его кабинет. Стоя у её подножия, Луна в последний раз обернулась, торопливо окидывая взглядом холл. Северуса там не было. Зато она заметила среди немногочисленных студентов Рона и Гермиону, мирно беседовавших у колонны. Рон что-то оживлённо рассказывал, Гермиона улыбалась. Луна встретилась с ней взглядом, помахала рукой и стала медленно подниматься по лестнице, ведущей в директорский кабинет. Гермиона махнула ей в ответ и проводила взглядом до тех пор, пока Луна не скрылась из вида.
Глядя на спину поднимающегося по лестнице Дамблдора, Луна дрожащими руками вытащила из-под мантии синий флакон, непослушными пальцами вынула пробку и, стряхнув в рот каплю его содержимого, торопливо закрыла флакон и спрятала его у себя на груди.
Снейп был прав — не почувствовать это зелье у себя на языке было невозможно. Во рту у Луны запекло так, словно она разжевала стручок перца чили. На глаза навернулись слёзы, которые Луна поспешно вытерла рукавом мантии, входя в дверь директорского кабинета, которую гостеприимно распахнул перед ней Дамблдор.
Снейп возвращался к себе в подземелья. Уроки закончились. Снейп решил отложить проверку домашних заданий на вечер. Сейчас ему нужно было срочно попасть к себе в лабораторию — там его ждало наполовину сваренное зелье, применяемое при сотрясении головного мозга, которое Поппи слёзно умоляла приготовить для больничного крыла. Все его запасы ушли на лечение Поттера, хоть Снейп и сомневался в необходимости применения этого зелья ввиду отсутствия у Поттера мозгов. «Нечему там сотрясаться», — полушутя-полувсерьёз думал он, пока колдомедик жаловалась ему на отсутствие запасов столь необходимого снадобья. И хотя обязанности по приготовлению лекарств для больничного крыла, теоретически, лежали на преподавателе зельеварения, на деле Снейп продолжал по-прежнему готовить их сам. Слагхорн был слишком ленив для такой работы, к тому же считал заниматься ею ниже своего достоинства. Впрочем, Снейпа такое положение дел устраивало. Зельеварение оставалось его коньком, несмотря на то, что он всегда стремился преподавать Защиту от Тёмных Искусств.
В том, что Закон подлости существует и действует безотказно, Снейп убедился сразу же, как только покинул класс. Если бы ему не нужно было спешить, он добрался бы к себе буквально за пять минут, не встретив по дороге ни души. Но сейчас, когда время было дорого, ему не следовало рассчитывать на подобное везение.
Не сделал он и двух шагов, как навстречу ему попался Флитвик, задержавший его расспросами о том, насколько хорошо подготовлены пяти- и семикурсники его факультета к экзаменам по Защите от Тёмных Искусств. Сославшись на занятость и пообещав Филиусу поговорить об этом позже, Снейп торопливо зашагал дальше. Внезапно из-за поворота прямо на него выскочил первокурсник-хаффлпаффец, преследуемый гриффиндорцем, тоже первокурсником. Они оба чуть не сбили Снейпа с ног, за что лишились по десять баллов каждый. В довершение ко всему в конце коридора образовалась пробка из студентов — Пивз не давал никому пройти, раскачиваясь под потолком вниз головой и поливая чернилами каждого, кто пытался проскочить под ним.
Снейп раздражённо протолкался вперёд, зло прогнал полтергейста и устремился в холл. Он издалека заметил Поттера, подошедшего к стоявшим у колонны Уизли и Грейнджер. Они все втроём направились к лестнице, по которой только что спустился Снейп. Проходя мимо этой троицы, Снейп уловил несколько слов:
— …видели, что Луну вызвал директор, — это сказала Грейнджер.
— Ты думаешь, мы правильно… — а это уже Поттер.
Они прошли мимо, а Снейп замер, поражённый услышанным. Луну вызвал директор? Поттер сомневается, правильно ли они сделали… что? Рассказали Дамблдору её тайну? Их с Лавгуд тайну…
Снейп рванулся к лестнице, ведущей в подземелья, бегом спустился вниз, стремительно преодолел расстояние до своих покоев, ворвался в лабораторию и бросился к шкафу с зельями. Положение было серьёзным. Дамблдор решил допросить Лавгуд. Этого следовало ожидать.
Снейп схватил банку с остатками Охранного зелья и залпом выпил её содержимое. Как-то быстро оно в этом году расходуется. Нужно будет сварить ещё порцию. У него ещё осталось несколько флаконов. Но иногда его нужно принимать не по каплям, а как сейчас — стаканами. Он не оставит девчонку одну в лапах этого коварного старика. Пускай Альбус лезет к ней в сознание. Там есть кому встретить его. Снейп уселся в кресло и постарался как можно скорее погрузиться в сознание девчонки.
Луна вошла в кабинет директора и огляделась по сторонам с интересом, который никак не вязался с испытываемым ею волнением. Кабинет и впрямь поражал воображение. Тихое звучание множества работающих непонятных магических приборов не раздражало, наоборот, создавало приятный фон. Тревожная тишина, наверное, вызвала бы у Луны больше страха и беспокойства. Феникс на жёрдочке раскалывал клювом орех, не обращая на Луну никакого внимания.
— Присаживайтесь, мисс Лавгуд, — услыхала она ласковый голос директора, который жестом указывал ей на диван, стоящий у стены. Луна послушно уселась на краешек. Рядом с диваном тут же появился небольшой столик, на котором стоял чайник, две чашки тонкой работы, вазочка с конфетами и тарелочка с шоколадными эклерами.
— Угощайтесь, мисс Лавгуд, — радушно предложил Дамблдор, разлив в чашки чай и усаживаясь на другом конце дивана.
— Спасибо, господин директор.
Луна взяла чашку и с опаской отхлебнула из неё. Она успела принять Зелье противостояния Веритасеруму. Но Северус говорил, что оно не избавляет от необходимости применять ментальные приёмы, помогающие нейтрализовать действие Сыворотки правды. А Луна опасалась, что ей не хватит на это сил и умения. Поэтому на всякий случай решила не пить много чая. И не есть никаких сладостей с этого стола, хоть ей очень хотелось попробовать шоколадный эклер.
Дамблдор искоса наблюдал за Луной. Он отметил про себя нежелание девочки пить чай и пробовать угощение. Она явно опасалась, что во всём, что есть на столе, содержится Сыворотка правды. Значит, ей есть что скрывать. Смешная девочка. Если он захочет узнать её тайны, ему не понадобится для этого Веритасерум.
Дамблдор демонстративно выпил чай, показывая Луне отсутствие в напитке каких-либо вредоносных добавок, поставил чашку на столик и, приветливо улыбаясь в бороду, спросил:
— Мисс Лавгуд, — Дамблдор не стал ходить вокруг да около. — Не могли бы вы мне рассказать, какие отношения связывают вас с профессором Снейпом?
— Он обучает меня всяким магическим приёмам и заклинаниям, — отрепетировав ответы на Гарри и Гермионе, Луна чувствовала себя достаточно уверенно.
— Почему именно вас?
— Я не знаю, — Луна взглянула на директора таким безмятежным взглядом, что он почти готов был поверить в её искренность.
— Неужели он не объяснил вам, почему выбрал для этих занятий именно вас из сотни студентов Хогвартса? И неужели вас саму это не удивило?