— Ладно, будем по-прежнему следить за Луной, — сказала Гермиона, — и если заметим что-то подозрительное, то…
— То — что? — перебил её Гарри. — Опять скажем Дамблдору?
— Не знаю. Посмотрим.
Гарри задумался. Его мысли перескакивали с Луны и Снейпа на Малфоя, а с него — на Слагхорна. Мысли мучительно метались в голове в поисках ответов на множество вопросов и не находили их. Проблем было много — и ни одного решения. Гарри машинально перелистывал лежавший у него на коленях учебник Принца-Полукровки. К этому средству Гарри в последнее время прибегал довольно часто, когда бывал в замешательстве.
Однако вскоре разговоры в гостиной переключились на предстоящие испытания по аппарации — и Гарри на время забыл и про Луну, и про Снейпа. Сейчас они для него были наименее важной проблемой из всех, его заботивших. В конце концов, раз Дамблдор разрешил им эти занятия — значит, у него были на то основания. Директор не обязан докладывать ему причины своих решений и отчитываться в своих действиях. Гермиона права — они будут и дальше присматривать за Луной, ведь они друзья, а значит, не должны проявлять равнодушие к тому, что происходит с их подругой. Это окончательно успокоило Гарри и на какое-то время отвлекло его от Луны.
Дальнейшее появление эльфов-домовиков Кричера и Добби, явившихся к нему с отчётом о том, чем в последние несколько дней занимался Малфой, заставило Гарри полностью переключиться с Луны на более насущные темы. Если бы Луна знала об этом, она, пожалуй, была бы благодарна Драко за то, что он отвлёк её друзей от их с Северусом отношений. Но Луна не могла об этом знать. Её мысли были заняты предстоящим свиданием. Луна с нетерпением ждала наступления ночи — а время тянулось так медленно, словно стрелки часов прилипли к циферблату. Чем же занят Северус, раз он не смог прийти на занятия в восемь часов? Ну да Мерлин с ними, с этими занятиями. Только бы не сорвалось их свидание в одиннадцать! Только бы оно состоялось!
Комментарий к Глава 49 https://vk.com/photo238810296_457241364
====== Глава 50 ======
Muse\Undisclosed Desires
Francis Lai\Emmanuelle ll
Вечером, около одиннадцати, идя на свидание к Северусу, Луна ощутила странное дежавю. Ситуация была в точности такой же, как накануне. Луна повторила все действия, которые проделала вчера. Наложила все те же заклинания. И вот теперь, приближаясь к колонне в полутёмном холле, она вдруг ощутила страх — а что, если всё произойдёт так же, как вчера? Вдруг Северус вновь заставит её вернуться к себе, а сам уйдёт на встречу с Тем-Кого-Нельзя-Называть? И всё повторится вновь. И будет повторяться каждый вечер…
Луна тряхнула волосами, отгоняя навязчивые мысли. Сегодня всё у них будет хорошо. Потому что Тёмный Лорд не вызывает Северуса два дня подряд, если того не требуют чрезвычайные обстоятельства. Но ситуация сейчас не производит впечатления чрезвычайной. А значит, Волдеморт не станет понапрасну дёргать Северуса, чтобы тот не вызывал подозрений частыми отлучками из замка.
Луна неслышно пересекла холл и подошла к колонне. Она не видела Северуса, скрытого дезиллюминационным заклятием. Но он был здесь — она чувствовала это. Интересно, а он уже ощутил её присутствие? Луна медленно двинулась вокруг колонны. Но, не успела она сделать и пары шагов, как сильные невидимые руки подхватили её и сжали в объятиях. Луна обвила Северуса руками, прижалась к нему крепко-крепко и с наслаждением вдохнула такой родной и успокаивающий запах его мантии, в которую она зарылась лицом. Ладони Северуса беспорядочно скользили по её спине, то поглаживая шею, плечи и лопатки, то спускаясь ниже, крепко прижимая ягодицы. Было восхитительно приятно вжиматься в него вот так, всем телом, ощущая, как растёт и крепнет под мантией его желание, которого, хвала Мерлину, он уже не стыдился и не пытался скрывать. Луна тоже опустила руки на ягодицы Северуса и покрепче прижала его к себе. Когда она потёрлась животом о его возбуждённый пенис, Северус задышал часто-часто.
— Не здесь, — выдохнул он ей на ухо, и Луна поняла, каких усилий ему стоит сдерживать себя, если уж его так сводит зубы от возбуждения. Как же это было приятно! Внизу живота у Луны стало горячо и тревожно, ей было так хорошо от сладостного нетерпения — хотелось поскорее ощутить Северуса в себе, там, глубоко внутри, где сейчас дрожало и пульсировало её желание.
Он отстранился от Луны, и она, даже не видя его, ощутила сожаление, с которым он это сделал. Не говоря ни слова, Северус нашёл её невидимую руку и повлёк за собой по лестнице, ведущей в подземелья. Луна шла за ним, не чуя под собой ног, не глядя по сторонам и не думая ни о чём, кроме его непривычно горячих пальцев, сжимавших её запястье и о тех ощущениях в своём теле, которые вызывало каждое его прикосновение.
Дверь в его жилище тихо распахнулась под воздействием безмолвных заклятий и так же неслышно закрылась у них за спиной, когда они вошли в комнату. Пока Северус возился с необходимыми заклинаниями, Луна избавилась от Чар невидимости и подождала, когда он последует её примеру.
Они стояли у дверей в его кабинете-гостиной, не сводя друг с друга глаз. Шаг навстречу оба сделали одновременно — и тут же оказались в объятиях друг у друга. Теперь они гладили и обнимали друг друга, будучи видимыми. Но Луна вряд ли воспринимала то, что попадало в поле её зрения. У неё кружилась голова, а перед глазами всё плыло. Она купалась в ощущениях, которые испытывало тело — и чувствовала себя восхитительно прекрасно.
Вот лицо Северуса приблизилось к ней, и Луна чуть не застонала, когда его холодные сухие губы коснулись её полуоткрытого рта. Его язык властно раздвинул зубы Луны и проник внутрь, сплетаясь с её языком. Мерлин, как прекрасно ощущать его в себе! Но Луне хотелось большего. Значительно большего. Она покрепче прижалась к Северусу, изо всех сил притягивая его к себе за ягодицы. Луна не понимала, почему ей так нравится сжимать в руках его поджарый крепкий зад, но удовольствие от этих прикосновений получала огромное. И удовольствие это увеличивалось стократ, от ощущения его твёрдого члена, упиравшегося в её живот. Луна прогнулась назад и потёрлась о бедро Северуса тем местом, которое так жаждало его проникновения. Его поцелуй стал ещё более страстным, а объятия — более крепкими.
Когда их долгий поцелуй закончился, мантия Луны уже лежала на полу у её ног. Немного отстранясь, Северус рывком сбросил с плеч мантию и взмахом волшебной палочки, непонятно каким образом оказавшейся у него в руке, расстегнул все пуговицы на сюртуке. Сегодня им обоим было не до возни с их расстёгиванием. Сегодня их тела страстно рвались друг к другу, мечтая поскорее удовлетворить переполнявшее их желание. До сих пор ни он, ни она не произнесли ни слова. Зачем слова, когда каждый взгляд, каждое движение, каждое лёгкое содрогание говорили, нет — кричали: «Я люблю тебя!» Им не нужно было ничего объяснять. Каждый хотел сделать так, чтобы другому было хорошо. И каждый чувствовал это желание в партнёре. Им обоим хотелось максимальной близости — чтобы чувствовать друг друга каждой клеточкой тела, близко, так близко, как ни один из них не подпускал к себе никого. Чтобы проникать не только в тело — чтобы сливаться душами. И каждый знал, что это возможно, это достижимо, потому что его любят.
Движения, которыми каждый из них избавлял другого от одежды, были быстрыми и лихорадочными. Луне пришлось встать на цыпочки, чтобы стащить с Северуса сюртук. Он успел поймать её губы и, пока длился поцелуй, расстегнуть на ней блузку и поспешно снять её. Луна, тем временем, расстегнула на нём рубашку. Когда поцелуй закончился, Луна вновь привстала на цыпочки, чтобы избавить Северуса от неё. Луна сделала шаг назад. В то время, как её руки оставались у него на поясе, Луна внимательно оглядела его худой бледный торс. Северус взял её лицо в ладони и пытливо заглянул ей в глаза.
— Что? — коротко поинтересовался он.
— Ты… Тебя вчера… Он тебя не покалечил? — Луна не знала, как лучше сформулировать вопрос. К тому же мысли в голове путались из-за необычных ощущений. Но не спросить об этом она не могла.
— Ищете следы пыток, мисс Лавгуд? Должен вас разочаровать. Их нет.
Снейп говорил насмешливым, но не злым тоном. Ему вдруг захотелось подразнить Луну, которая наверняка жалеет его. А ему не нужна её жалость. Жалость унизительна — это он усвоил с детства.