Тем более что удобный случай для этого представился почти сразу. Дамблдор вызвал Снейпа к себе в кабинет ночью, когда даже Инспекционная дружина, состоящая из его слизеринцев, улеглась спать, и коридоры Хогвартса контролировал лишь неутомимый Филч со своей вездесущей драной кошкой.
Обсудив с директором неутешительные результаты поездки Хагрида к великанам, перспективы дальнейшей борьбы с Волдемортом без их помощи и возможность того, что Том сумеет привлечь великанов на свою сторону, Снейп откинулся на спинку кресла, соединил пальцы домиком и бросил на Дамблдора задумчивый взгляд.
— Альбус, мне потребуется ваша помощь, — сказал он без обиняков.
— Я слушаю тебя, мой мальчик.
— Я сейчас работаю над зельем, позволяющим не испытывать боли во время Круциатуса, — начал Снейп. — И обычно проверяю его действие тогда, когда Повелитель соизволит применить ко мне это заклятие…
Губы Снейпа искривила ироничная ухмылка. На лице Дамблдора не отразилось никаких чувств, лишь его глаза в этот момент чуть дольше обычного остались прикрытыми. Снейп продолжил:
— Иногда действие зелья становится непредсказуемым. И мне не хочется проводить эксперименты над собой в присутствии Волдеморта. Если я в какой-то момент потеряю контроль, вся наша игра окажется под угрозой.
Дамблдор, сидя за своим письменным столом, понимающе покачивал головой:
— И ты хочешь, чтобы Круциатус к тебе применил я, — это был не вопрос, а утверждение.
— Да, — коротко подтвердил Снейп. — Никто не станет контролировать вашу палочку. Никто не вменит вам этого в вину.
— Никто, кроме моей совести, — задумчиво произнёс Дамблдор.
Снейп не удержался и бросил на него быстрый ироничный взгляд. Когда человек, ради великой цели способный на всё, заговаривает о совести — это плохой признак. Но вслух произносить это он не стал, сказав по-деловому спокойным тоном:
— Альбус, это нужно для дела. Такой аргумент устроит вашу совесть?
Директор тяжело вздохнул:
— Думаю, да.
— Тогда применяйте ко мне Круциатус в полную силу и остановитесь только тогда, когда я вам скажу, — потребовал Снейп.
Дамблдор приоткрыл рот, как будто пытаясь что-то возразить, но передумал и молча кивнул в ответ. Снейп вынул из кармана флакон с зельем и выпил его содержимое.
— Это зелье можно использовать любому человеку? Или оно рассчитано только на тебя? — поинтересовался директор.
— Данный образец — только на меня. Но можно изготовить основу, которую по мере необходимости использовать для каждого конкретного человека.
— Кровь? — понимающе спросил Дамблдор.
— Да, — не стал отпираться Снейп.
Директор осуждающе качнул головой, но ничего не сказал. В борьбе со Злом все средства хороши, в том числе и Тёмная магия.
— Начинайте, — скомандовал Снейп.
Дамблдор вынул свою волшебную палочку, навёл её на Снейпа и медленно, словно через силу, произнёс:
— Круцио.
Резкая боль пронзила тело Снейпа. Он понимал, что Дамблдор действует нехотя. Но сила его заклятия была сравнима только с той, которую Волдеморт применял к своим подчинённым в порыве крайнего гнева. Снейп молча скорчился в кресле, пытаясь анализировать собственное состояние сквозь волны невыносимой боли. Зелье не действовало. Впрочем, какой-то эффект от него всё же был. Снейп внезапно ощутил лёгкое желание громко заржать, разбежаться, взмахнуть крыльями и рвануть в небеса. И ещё — стойкую симпатию к юной самочке из стада. Нет, всё, пора с этим заканчивать.
— Хватит, — прохрипел Снейп. Дамблдор явно ждал этого сигнала. Боль тут же отпустила.
Снейп сидел в кресле, сгорбившись, обхватив себя руками и тяжело дыша. Капли пота медленно катились по его вискам и впалым щекам. Дамблдор сочувственно взирал на Снейпа, ожидая, пока тот придёт в себя. Снейп постепенно выпрямлялся в кресле. Дыхание его выравнивалось, землистая серость на лице уступала место обычной нездоровой бледности.
— Неудачная попытка, — просто констатировал Дамблдор.
— Да, — согласился Снейп. — Поэтому вам придётся ещё как минимум один раз применить ко мне Круциатус. Надеюсь, больше не потребуется.
Снейп уже достаточно овладел собой. Дамблдор сочувственно покачал головой:
— Бедный мальчик… Не каждый выдержит такое.
— Да уж, — у Снейпа уже хватило сил на ядовитую усмешку. — Хорошо, что вы, Альбус, не практикуете методы Тёмного Лорда. Иначе я, пожалуй, не дожил бы до сегодняшнего дня. Один ваш Круциатус идёт за три его.
— Прости, Северус, — Дамблдор был искренне огорчён, — но у меня действительно нет опыта в применении подобных заклинаний. Я не рассчитал…
— Это к лучшему. Значит, у Тома будет легче, — кажется, Снейп уже окончательно пришёл в себя, нацепив на лицо свою обычную полупрезрительную маску.
— Надеюсь, следующая твоя попытка окажется удачной, — Дамблдор расслабился, откинувшись на спинку своего глубокого кресла. — Хотя… Тёмная магия… — он в задумчивости покачал головой и побарабанил пальцами по подлокотнику кресла.
— Будем считать, что я вам ничего не говорил, и вы ничего об этом не знаете.
— Ну да, — усмехнулся директор. Усмешка его, отличии от снейповской, была добродушной, голубые глаза тепло улыбались из-под очков-половинок. — А Круциатусом я в тебя по рассеянности запустил. От старческой забывчивости…
— Видите, Альбус. У нас с вами один-один. Поэтому вы закрываете глаза на мои эксперименты с Тёмной магией, а я никому не говорю, что вы практикуете на преподавателях Хогвартса непростительные.
— Вот это — по-слизерински, — Дамблдор улыбнулся широко и непринуждённо. — Хочешь чаю, Северус?
— Благодарю, — Снейп встал. Его слегка шатнуло, но он удержал равновесие. Заметив это, Дамблдор тоже встал и, направив на него волшебную палочку, мысленно произнёс то самое неизвестное заклинание, которым всегда приводил Снейпа в форму. Почувствовав облегчение, тот, однако, вида не подал, и, продолжая хмуриться, мрачно произнёс:
— Нет, Альбус. После случившегося вы чаем не отделаетесь. Как минимум — прибавка к жалованью.
— Да я и не против, — усмехнулся Дамблдор. — Вот только не я эти вопросы решаю, а Попечительский совет. И, кажется, Фадж вскоре добьётся, чтобы меня сместили с поста директора. Так что если хочешь испытать на себе мой Круциатус — поторопись с зельем. У нас не так много времени.
— Тем более у меня нет времени на чай. Пойду варить новое зелье, чтобы успеть испытать его с вами, а не с Тёмным Лордом.
— В таком случае, доброй ночи, Северус.
— Непременно, — проворчал Снейп, быстрым шагом покидая директорский кабинет.
Дамблдор слегка качнул головой и улыбнулся в бороду. «Грубиян, — подумал он. — Грубиян и злюка. Но это и хорошо. Это очень полезно для Гарри. Нужно, чтобы кто-то не давал ему возгордиться от собственной славы. А Северус, как никто иной, подходит на эту роль. Тем более что у него с отцом Гарри свои детские счёты. Без кнута в деле воспитания не обойтись. А уж когда речь идёт о воспитании Спасителя магического мира… Лучше Северуса с этой ролью не справится никто».
Вернувшись к себе, Снейп, досадливо морщась, выставил на стол все склянки с зельем, приготовленным на крови фестрала. Что ж, и этот вариант оказался неудачным. Видимо, привязанности животного недостаточно для того, чтобы уберечь его от самого мучительного из Непростительных заклятий. Неужели и впрямь его защитила от боли любовь этой девчонки? Но как? Как она может любить его, ничего о нём не зная, видя только внешнюю оболочку, тщательно созданный и усердно поддерживаемый им образ злобного мерзкого чудовища, подонка без стыда и совести? Она ведь, по сути, ещё совсем ребёнок. Откуда же взяться силам, которые уберегли его тогда от Круциатуса Волдеморта? И, тем не менее, несколько капель крови мисс Лавгуд, полусумасшедшей юной ведьмы, полностью нейтрализовали действие Пыточного заклинания.