Аппарировав к калитке Лавгудов, Снейп поспешил к ручью. Мерлинова борода, что бы он делал сейчас, если бы в его жизни не появилась эта девочка? Как он провёл бы остаток этой ночи? Нет, лучше не думать об этом. Как же он был благодарен Луне за то, что она у него есть!
Они пришли к месту встречи почти одновременно. Северус шёл к ручью быстрой кошачьей походкой. Он предусмотрительно применил Заглушающее заклинание, но и без него шаги Северуса были бесшумными, плавными и скользящими. Луна, выйдя из дома, и думать забыла об осторожности. Она мчалась навстречу Северусу, хватая ртом холодный ночной воздух, не обращая внимания на собственный топот и хруст веток под ногами.
Северус издалека услышал её приближение, но даже не подумал рассердиться. Он подхватил её, невидимую, на бегу и порывисто прижал к себе. Её тяжёлое дыхание Северус остро ощущал ладонями, гладившими спину Луны. Её упругая грудь, прижатая к его телу, тяжело вздымалась, то упираясь в него, то опадая на выдохе. Пальцы Северуса запутались в волосах Луны. Эти струящиеся сквозь пальцы пряди вносили странное успокоение в душу Северуса. Луна крепко обвила его шею руками и прижалась лицом к его груди. Дыхание её постепенно выравнивалось, но теперь Северус ощутил, как тихонько вздрагивают плечи Луны под его ладонями. Он провёл большим пальцем по щеке Луны, ощутил на ней горячую влагу и вновь крепко прижал её голову к своей груди. Судорога, сдавившая горло, не давала ему говорить. Они долго стояли молча, обнявшись, чувствуя, как их близость приносит обоим успокоение.
Наконец Северус смог выдавить из себя хриплым шёпотом:
— Ты всё видела?
Луна молча кивнула и крепче прижалась к нему. Северус сжал зубы. Он не знал, что сказать. Сейчас он испытывал огромное, неподъёмное чувство вины за то, что взвалил на плечи Луны эту ношу. Он не должен был принимать Охранное зелье, ведь в этот раз ему не угрожала немилость Повелителя. Он перестраховался — и теперь его любимая страдала от всего, что довелось увидеть и пережить ему самому. Северус хотел сказать ей об этом, но не находил слов. Он не умел просить прощения и стыдился проявлять чувства. Но эта девочка… Кажется, она сердцем почувствовала всё, что он не мог высказать словами. Она подняла голову, как обычно, забыв, что не может видеть его лица, и тихо, но горячо зашептала:
— Северус… Ох, Северус… Ты удивительный… Ты — самый лучший человек на свете! Самый сильный, самый мужественный… Я так горжусь тобой! Как же ты выдержал всё? Как смог? Любимый мой… Самый любимый… Самый лучший…
Говоря это, Луна гладила Северуса по лицу, по волосам, по плечам и груди. Ей так хотелось видеть его глаза! Но она не осмеливалась попросить его снять дезиллюминационное заклятие. А он не сделал этого, потому что место их встречи не было скрыто Защитными чарами. Северус не хотел тратить на них время, выпустив Луну из объятий. Но и не имел права рисковать, подвергая опасности свою и её жизнь.
Северус крепко прижал Луну к себе. Его переполняла благодарность к этой девочке, но не было слов, чтобы высказать её. Его руки, всё его тело сейчас могло выразить гораздо больше, чем любые слова. Северус знал — она понимает его. И от этого нежность, затопившая его с ног до головы, становилась нестерпимой.
Ставить палатку было бессмысленно. Небо на востоке понемногу светлело. Северус снял мантию, расстелил её на холодном и влажном от ночной сырости камне. Окутав себя и Луну Согревающими чарами, он усадил её на мантию и вновь крепко прижал к себе.
Им было хорошо вдвоём. Несмотря на пережитую боль, на ужас и опустошение, сейчас им было легко и спокойно. Тепло и нежность, которыми они щедро делились друг с другом, растворяли боль, отодвигали её, делали всё менее мучительной и острой. Не было сейчас ничего важнее соприкосновений их рук и губ, этих лёгких касаний, создающих невидимый, но мощный барьер против ужаса и страданий. Им не хотелось большего. Нежность для них в эти минуты была нужнее страсти. Она ненадолго принесла в их жизнь хотя бы иллюзию покоя — и в этом была её целительная сила.
Восток всё больше светлел, постепенно окрашиваясь в розовый цвет. Северус понимал, что пора уходить. Выпустить Луну из объятий было для него, пожалуй, труднее, чем оставаться бесстрастным на вчерашнем собрании. Но голос рассудка, как обычно, победил. Их последний поцелуй оказался долгим и глубоким. После него Северус резко встал, поставил Луну на ноги и ещё раз крепко обнял её. Закутавшись в отсыревшую мантию, он обновил на обоих дезиллюминационное заклятие и тихо прошептал:
— На обратном пути не топай, как стадо взрывопотамов. Не разбуди отца.
Луна улыбнулась:
— Да, господин профессор.
Он наклонился, легко коснулся губами её губ, выпрямился и решительно приказал:
— Иди.
— До встречи, — прошептала Луна. — Напиши, когда будешь дома.
— До встречи. И ты напиши, — отозвался Северус.
Когда лёгкие шаги Луны затихли вдалеке, Северус повернулся спиной к дому на холме и быстро направился к калитке. Небо на востоке полыхало алым пламенем, салютуя нарождающемуся новому дню. Который теперь он, предатель и убийца, сможет спокойно перенести, пережить и перетерпеть. Благодаря нежности и любви, которые он считал незаслуженными, но от которых теперь ни за что не смог бы отказаться.
Комментарий к Глава 64 https://vk.com/photo238810296_457241546
https://vk.com/photo238810296_457241547
====== Глава 65 ======
X-Ray Dog/Maximus with Choir
Снейп, скрытый дезиллюминационным заклятием, стоял у ограды коттеджа, соседствующего с домом номер четыре по Тисовой улице. Он знал, что вся улица заполнена не только его соратниками — Упивающимися смертью, но и волшебниками, разделяющими идеи Волдеморта, но не входящими в Ближний круг. Все они ждали момента, когда Поттер покинет дом, дающий ему защиту до достижения совершеннолетия.
Со своей позиции Снейп мог наблюдать, как родственники Гарри покидали насиженное место. Чемоданы в багажник машины были засунуты давно. Теперь она стояла во дворе, грузно осевшая на задние колёса, в ожидании пассажиров. Первым в дверях дома появился Вернон Дурсль. Он тяжело протопал по дорожке, посыпанной гравием, остановился рядом с машиной и какое-то время стоял, глядя на дом взглядом, полным сожаления. Потом в сердцах распахнул дверцу машины и полез на водительское сиденье.
Следом из дома поспешно вышли Дедалус Дингл и Гестия Джонс и уселись на заднее сиденье машины. Значит, им поручено сопроводить Дурслей в приготовленное для них безопасное убежище.
Остальные задерживались. Но вот на пороге показался толстый кузен Поттера. Он вперевалку проследовал к машине и залез внутрь, громко хлопнув дверцей. Последней покинула жилище Петунья Дурсль. Урождённая Эванс. При взгляде на неё ничего не всколыхнулось у Снейпа в груди. Воспоминания больше не жгли его, как раскалённым железом. Тётка Гарри Поттера была теперь всего лишь призраком из прошлого, не имеющим ни малейшей власти над его настоящим. Худая молодящаяся женщина не вызвала у Снейпа никаких ассоциаций ни с Лили, ни с собственным безрадостным детством. Она уселась рядом с Динглом на заднее сиденье и захлопнула дверцу. Машина тронулась, выехала со двора, набрала скорость, повернула вправо и скрылась из глаз.
Сумерки, постепенно окутывавшие Тисовую улицу, становились всё гуще. Внезапно Снейп услышал нарастающий рёв и треск. В небе над домом Дурслей воздух словно подёрнулся рябью. Внезапно грохот стих. Со своей позиции Снейп не мог видеть того, что происходило в садике за домом, но и так было понятно, что это орденцы прибыли спасать Поттера. Снейп оставался на месте. Те из Упивающихся, кто наблюдал за задней дверью дома, не пропустят момент, когда вся эта орава бросится врассыпную. Гнаться нужно за каждой парой — именно поэтому в операции по захвату Поттера было задействовано помимо самого Волдеморта, столько его последователей. Дом был окружён. Казалось, у Поттера не было шансов на спасение. Но Снейп находился здесь именно для того, чтобы дать мальчишке этот шанс. И он очень надеялся, что Флетчер правильно передал орденцам все его указания по поводу операции по сохранению жизни Избранного.