Собрание длилось на удивление недолго. Все участники операции получили чёткие и ясные указания, касающиеся их задач и действий. Расходились молча и лишь за пределами замка кое-кто заговаривал друг с другом, чтобы обсудить детали взаимодействия во время операции.
Северус постарался как можно быстрее покинуть поместье Малфоев. Разговаривать ни с кем не хотелось, да и не было нужды. Слабое действие Охранного зелья продолжалось ещё какое-то время по возвращении его домой. Северус вынул из кармана галлеон. Он не сомневался в том, что прочитает на его ободке. Так и есть! «Приходи». Он взглянул на часы. Двадцать минут первого. Он как раз успевает к их обычному времени свиданий. Северус взял волшебную палочку, приложил к ободку галлеона и написал: «Как обычно».
Конечно, перед операцией было бы неплохо выспаться. Но он сумеет сделать это и днём. Кто знает, когда он теперь сможет увидеться с Луной? Какие планы у Повелителя на него? Какие задания ему придётся выполнять? Нужно ловить каждое мгновение, не упускать ни малейшей возможности, чтобы побыть вместе.
Придя домой, Снейп не снял мантию. Так что сборы не отняли у него много времени. Наложив положенные заклинания на входную дверь, он покинул своё жилище и аппарировал к калитке дома на холме.
Прочитав ответ Северуса на ободке галлеона, Луна тут же наложила на себя дезиллюминационное заклинание и бесшумно выбралась из спальни. Проходя мимо папиной комнаты, она прислушалась. Из-за неплотно прикрытой двери доносилось тихое похрапывание с присвистом. Луна улыбнулась. Как бы ей ни было обидно за проявленное отцом непонимание, она не могла долго сердиться на него. Ничего. Со временем папа всё узнает и всё поймёт. Ведь он хочет, чтобы его капелька была счастлива. Значит, ему нужно просто объяснить, в чём заключается счастье дочери.
Луна неслышно выскользнула из дома и быстро направилась к заветному месту у ручья. Она не стала раскладывать палатку до прихода Северуса — он считал, что безопаснее делать это в его присутствии. Луна просто уселась на камень, окутав себя Согревающими чарами, и стала терпеливо ждать.
Радость от предстоящей встречи в её душе смешивалась с тревогой. Луна вспоминала мысли и чувства Северуса, охватившие его во время собрания. Министерство падёт — он в этом не сомневался. Нужно будет как-то жить в новых условиях, при новой власти. И, хотя Луна старалась думать только о любимом, беспокойство о будущем не давало ей в полную силу наслаждаться ожиданием предстоящей встречи.
Но вот невдалеке хрустнула ветка. Шаги идущего были бесшумными, но Луна уловила их, скорее сердцем, чем слухом. Она не знала, как это происходит, но всегда ощущала приближение Северуса, где бы он ни был. Что-то внутри неё было настроено на его появление, поэтому она безошибочно определяла его присутствие рядом.
Северус приучил Луну к осторожности. Поэтому она, не спеша, огляделась по сторонам. Невидимый Северус, кажется, сделал то же самое и, убедившись, что всё спокойно, мысленно произнёс: «Гомениум ревелио». Луна стояла перед ним, напряжённо вытянувшись вперёд и всматриваясь в окружающий мрак. Ночь была безлунной, но её глаза уже привыкли к темноте. Северус поспешил снять с себя дезиллюминационное заклятие и заключить Луну в объятия. Прижавшись к нему, ощутив его близость всеми чувствами, нервами, каждой клеточкой своего трепещущего в ожидании тела, Луна моментально успокоилась. Как будто объятия Северуса действительно оградили её от всех тревог и предстоящих бед, сделали их настолько далёкими и нереальными, что можно было забыть о них навсегда. Каким-то неведомым чутьём Луна знала, что, обнимая её, Северус тоже испытывает облегчение, словно сбрасывает на время тяжкий груз знания и ответственности, давящий ему на плечи.
Через несколько минут участок был ограждён всеми необходимыми заклинаниями, палатка установлена, а Северус с Луной стояли внутри неё, продолжая обниматься и обмениваться горячими жадными поцелуями, которые становились всё более длительными.
— Как хорошо, что ты пришёл, — прошептала Луна в перерыве между ними. — Я так боялась, что собрание затянется допоздна.
— Я тоже.
Северус прижал её голову к груди и прислонился щекой к её макушке. Руки Луны гладили его по спине, от лопаток спускаясь вниз, к поджарым ягодицам. Луна прижимала их к себе, и сама прижималась к Северусу, чувствуя, как под мантией нарастает его желание. Но что-то мешало ему полностью отдаться на волю этого желания, что-то подспудно угнетало его и не давало покоя. И Луна знала — что. Она подняла голову и заглянула Северусу в лицо. Опустив глаза, он встретил её пытливый взгляд и тихонько хмыкнул, пытаясь придать лицу успокаивающее выражение. Ухмылка получилась горькой, но Луна поняла, что он хотел выразить ею.
— Всё будет в порядке, — она погладила его по щеке. — Ты справишься.
— А ты? — Северус запустил пальцы в её волосы и, слегка оттянув голову назад, заглянул в загадочные серебристо-серые глаза, смотревшие на него с такой верой и любовью, что сладко замирало и ухало куда-то вниз сердце Северуса, которое он раньше ощущал, как осколок льда в груди.
— Со мной всё будет в порядке, — Луна постаралась говорить, как можно убедительнее. Вот только непонятно было, кого ей больше хотелось убедить — его или себя. — Мы ведь чистокровные волшебники. А-а… Тёмный Лорд не трогает чистокровных, так?
— Так. Если они не становятся у него на пути, — Северус в задумчивости водил пальцем по губам. Глядя на этот хорошо знакомый, любимый жест, Луна замирала от нежности, накатывавшей на неё жаркой волной и разливающейся по телу приятными мурашками. Северус задумался и не замечал её взгляда. — Скажи отцу, чтобы не писал статей, направленных против Сама-Знаешь-Кого. Постарайся убедить его, что это опасно. Сможешь?
— Я постараюсь, — кивнула Луна.
— Скажи ему, чтобы сидел тихо и не высовывался. Иначе вам могут припомнить твою дружбу с Поттером и участие в той битве в Отделе тайн. А заодно и противодействие Упивающимся в Хогвартсе. Скажешь ему об этом?
— Хорошо, — кивнула Луна.
— А если к вам и впрямь сунутся Упивающиеся смертью, говори, что помогала мне, выполняла мои поручения, следила за Поттером и его компанией. И что Поттер с друзьями из-за этого перестал тебе доверять. А в Хогвартсе участвовала в сопротивлении Упивающимся, потому что я тебе так велел, чтобы отвести от себя подозрения. Ты всё поняла?
— Всё, — Луна кивнула и обняла Северуса. — Не бойся за меня. Со мной всё будет хорошо.
Говоря так, Луна действительно считала, что никакая особая опасность ей не угрожает. А если случится что-то такое, о чём предупреждал Северус, он обязательно вмешается и поможет ей и папе избежать неприятностей. Ведь он может практически всё — в этом Луна была твёрдо убеждена. Хотя это убеждение странным образом не мешало ей беспокоиться о нём.
— А ты? — поинтересовалась Луна. — Что будет с тобой?
— Скорее всего, меня назначат директором Хогвартса, — криво ухмыльнулся Северус.
— Это точно? — забеспокоилась Луна.
— Думаю, да.
— А если нет?
— Тогда останусь преподавать там зельеварение или Тёмные Искусства, — ответил Северус.
— Я очень хочу, чтобы ты оставался в Хогвартсе… — Луна низко опустила голову.
Северус обнял её, притянул к себе на плечо и погладил по волосам:
— Сама подумай, кого ещё Тёмный Лорд может назначить директором школы? Я там работаю давно, и я его доверенное лицо. Кому, как не мне, поручить воспитание молодого поколения, а заодно и присмотр за преподавателями? Зря я, что ли, убивал директора? Место себе расчищал…
Горькая улыбка вновь искривила губы Северуса. Луна приподняла голову, потянулась к нему и поцеловала в эти презрительно изогнутые губы. Какие они сейчас холодные… Она вновь и вновь касалась их своими губами, пока не почувствовала, что Северус отвечает на её призыв. Его губы потеплели, казалось, в них вернулась жизнь. С каждым поцелуем они становились всё требовательнее и настойчивей, пока не наступил момент, когда обоих — и Луну, и Северуса — перестало интересовать что-либо, кроме их разгорячённых желанием тел. Их ласки с каждой минутой делались всё жарче и откровеннее, сознание утопало в бурном потоке страсти и возбуждения.