— Достойный ответ, Северус, — Волдеморт не сводил глаз со Снейпа. — Ты прав, полагаясь на моё решение. Так вот. В награду за верную службу ты получишь Хогвартс. Вопрос о назначении тебя директором решается Министерством. И он будет решён положительно — это я тебе гарантирую. Потому что другой кандидатуры на этот пост просто не существует. Я не потерплю никого, кроме тебя на этой должности. Приказ о твоём назначении будет подписан сразу же, как только Визенгамот снимет с тебя обвинения в убийстве Дамблдора, несправедливо выдвинутые предыдущим преступным министром магии и его кликой.
Волдеморт усмехнулся. За столом раздались смешки.
— Как только язык повернулся обвинить Северуса в убийстве!
— Ха-ха-ха, он ведь у нас и мухи не обидит!
Лицо Снейпа оставалось бесстрастным. Он встал и поклонился Волдеморту:
— Благодарю вас, мой Лорд. Я оправдаю оказанное мне доверие.
— Не сомневаюсь в этом, Северус.
Снейп сел и молча продолжил трапезу. Ему не стоило большого труда просидеть до конца вечера с надменным самодовольным видом. Привычное дело — «держать лицо» и не выдавать своих истинных чувств. Пусть все думают, что бывший нищий полукровка несказанно рад столь высокому назначению. Подумать только — директор Хогвартса! Пост, который ещё совсем недавно занимал Дамблдор. Знали бы они, до какой степени ненавистен ему этот пост и насколько велико его нежелание занимать директорское кресло. Но он обязан сделать это. Должен. Он обещал. А свои обещания он привык выполнять. Даже те, которые давал человеку, не исполнившему своих обещаний. Пусть даже мёртвому. Тому, которого убил он сам.
Мерлин всемогущий! Кто бы знал…
В следующую ночь ничто не помешало Северусу встретиться с Луной. Первым её вопросом после того, как она выпустила его из своих объятий и слегка отстранилась, пытливо вглядываясь в его лицо, был:
— Почему ты вчера не выпил зелье? Ты ведь встречался с Тем-Кого-Нельзя-Называть.
— Потому что это было не обычное собрание, а банкет, посвящённый его победе, — Северус вновь притянул Луну к себе, запустил пальцы ей в волосы, прижался к ним щекой, вдохнул их запах… Мерлин всемогущий! Они не виделись всего сутки, а он соскучился так, будто с момента предыдущей встречи прошла вечность. Северус до сих пор не верил, что такое возможно. Для кого угодно, но не для него. И тем не менее… — Я внёс в эту победу значительный вклад, поэтому ожидал скорее благодарности, а не Круциатуса. И решил сэкономить на зелье.
— Ой, Северус… Наверное, оно у тебя заканчивается? — Луна растерянно заглянула ему в лицо. Она совсем не подумала о том, что запасы зелья у Северуса не безграничны. — Нам надо сварить его снова? И побольше!
Северус как раз начал ограждать участок необходимыми заклинаниями, поэтому ответил не сразу, а лишь тогда, когда убедился в безопасности места их свиданий.
— Мы обязательно сделаем это, – ответил он, взмахом волшебной палочки устанавливая палатку. — Но не сейчас. Со дня на день с меня снимут все обвинения в смерти Дамблдора, и я смогу свободно вернуться к себе домой. Вот там мы и сварим наше зелье.
— Ой, правда? — Луна просияла и захлопала в ладоши, потом задумалась и с сомнением протянула: — Но-о… Как же? Ты ведь… Ты ведь действительно убил его?
Снейп поморщился. Иногда эта девочка задавала убийственно прямые вопросы, не замечая того, как они воспринимаются собеседником.
— Да, — коротко бросил он. — Но, кроме Поттера, других свидетелей убийства не было. Если не считать Упивающихся, которые, все, как один, подтвердят, что Дамблдора по неизвестной причине шатало от слабости и он просто стоял слишком близко к краю башни. Так что никто его не убивал — он сам свалился вниз. А Поттер выдумал эту байку мне в отместку. Всем известно — наши отношения в течение всех шести лет его учёбы в Хогвартсе нельзя назвать душевными.
Луна вздохнула. Конечно, это была правда — Гарри ненавидел Северуса всеми силами души. Но она бы многое отдала сейчас за то, чтобы версия Северуса оказалась истинной. Ей гораздо легче было бы пережить подлость Гарри, чем жить с мыслью о том, что пришлось пережить Северусу в связи с убийством директора — до этого события, во время него и после.
Они помолчали, сидя на кровати в палатке. Луна склонила голову на плечо Северуса и нежно погладила его по щеке.
— А какую награду он дал тебе за то, что ты помог ему победить? — тихо спросила она.
— Пока никакой. Только обещание сделать меня директором Хогвартса.
— Как вы и планировали? — ещё тише произнесла Луна.
— Да, как мы и планировали, — эхом отозвался Северус, вспомнив разом все разговоры, которые вёл с ним Альбус на эту тему.
— А пока всё останется по-старому? Ты будешь жить в своём убежище и приходить ко мне на свидание каждую ночь? — Луна слегка повернула голову и коснулась губами его шеи.
Северус ощутил лёгкую приятную дрожь.
— Да, пока всё будет по-старому, — подтвердил он, нашёл её губы своими губами и поцеловал — крепко, жадно и требовательно. Она тут же отозвалась на его призыв, словно безупречно настроенная скрипка на прикосновение мастера. И вскоре их обоих уже не интересовали ни политические вопросы, ни перспективы будущей карьеры Северуса, ни его отношения со всем магическим миром. Сейчас единственной реальностью для них были их горячие губы, жадные руки и всё нарастающее желание, которым полнились их тела, требуя выхода, взрыва этой всепоглощающей страсти и умело приближающей этот взрыв.
Позже, лёжа рядом, усталые и разомлевшие, они лениво обсуждали подробности того, где и как сварят новую порцию Охранного зелья и что нужно сделать, чтобы эта процедура оказалась для обоих максимально безопасной.
Спустя несколько дней Ксенофилиус утром встретил вышедшую на кухню Луну возмущённым возгласом:
— Нет, ты только полюбуйся! — И он гневно швырнул на стол свежий выпуск «Ежедневного пророка».
Ксенофилиус гневался крайне редко. Он мог возмущаться, горячо выражать несогласие или недовольство, но вот в гневе его, Луна, пожалуй, не видела никогда.
— Что случилось, папочка? — спросила она, догадываясь, о чём пойдёт речь.
— Читай! — возмущённо выкрикнул отец.
Статья в «Пророке» почти слово в слово повторяла те аргументы в защиту Северуса, которые он сам озвучил ей несколько дней назад. Сердце Луны радостно забилось. Теперь он был оправдан в глазах общественности, хоть никто из этой самой общественности и не поверил в его невиновность. Но формально он мог выходить из подполья и вести обычную жизнь. Уже одно это воспринималось Луной с облегчением. Значит, скоро они встретятся у него дома, чтобы приготовить новую порцию Охранного зелья.
От этой мысли Луна чуть не улыбнулась, и лишь в последний момент одёрнула себя, представив, как удивится папа её реакции. Чтобы скрыть едва не появившуюся улыбку, Луна наморщила лоб. Ксенофилиус, наблюдавший за дочерью, решил, что она нахмурилась. Он не сомневался, что его капелька разделяет с ним естественное в этом случае негодование.
— Какая низость! — воскликнул он. — Покрывать убийцу и обвинять честного человека в клевете!
— Ну чего же ты от них хочешь, папочка? Снейп — сторонник и приближённый Того-Кого-Нельзя-Называть. Конечно, он будет оправдан. Чего ты ещё ожидал?
— Я сейчас же напишу статью, в которой камня на камне не оставлю от аргументов Министерства! — возмущённо воскликнул Ксенофилиус, порываясь бежать наверх, в свою комнату, чтобы как можно скорее осуществить задуманное и не растратить попусту боевой пыл.
— Нет, папочка, — Луна встала у него на пути и обняла за шею. — Ты не будешь ничего писать. Разве ты не понимаешь, кто пришёл к власти? Тебя за такую статью тут же посадят в Азкабан. Я не хочу, чтобы ты там мучился. Не оставляй меня одну в это трудное время. Пожалуйста…
Ксенофилиус медленно гладил дочь по голове, обдумывая её слова. А ведь его капелька права! Не те сейчас времена, чтобы открыто становиться в оппозицию к Министерству (читай — к Тому-Кого-Нельзя-Называть). Ведь если его арестуют — что будет с его девочкой? Кто защитит её? Ксенофилиус вздохнул и тяжело опустился на табурет.