— Безопасно? — наконец отыскала она нужное определение.
— Пожалуй, — Северус пожал плечами. Наверное, она права. Он привык сидеть в этой гостиной, уже будучи взрослым. Это была единственная комната в доме, воздух в которой не был отравлен его детскими страхами.
— Северус… а можно… Ты покажешь мне свой дом? — робко спросила Луна. Почему-то ей было важно увидеть его жилище.
— Зачем?
Кажется, именно этого он и боялся? Боялся и втайне хотел, чтобы она попросила его об этом.
— Я хочу… хочу почувствовать… Ну, ты ведь понимаешь?
Он понимал. Да только хотел ли, чтобы эта девочка почувствовала всё то, что связано у него с этим домом? А впрочем… Он снова забыл, что всё это она уже пропустила сквозь сознание и сердце много раз, становясь на время им самим. Она просто хочет увидеть воочию то, что сохранила её память. Ему ли стыдиться и прятаться от той, которая знает его изнутри.
— Идём, — коротко бросил Северус, направляясь к боковой двери. Луна с готовностью последовала за ним.
Они оказались в маленькой кухне, тёмной, скудно обставленной, но чистой. Она была под стать своему хозяину, явно не делавшему из еды культа. В шкафчике над плитой Луна заметила минимум необходимой посуды. На плите и в раковине было пусто. Посреди кухни стоял небольшой стол, покрытый ветхой скатёркой, которая когда-то, наверное, была белой с зелёным узором по краям, но после многочисленных стирок потеряла цвет, став сероватой. Впрочем, она оставалась при этом идеальной чистой — никаких пятен, разводов и крошек на ней не было. Очевидно, что в последнее время её очищали с помощью магии, хотя раньше — отстирывали маггловским способом.
Внутри у Луны что-то неприятно съёжилось, сжалось в комок. Ей вдруг захотелось сделаться совсем маленькой или вовсе невидимой, как малышу Северусу в моменты, когда его родители ругались на этой кухне. Луна подняла на Северуса огромные глаза, пытаясь узнать, понял ли он её состояние. Он понял. Его бледное неподвижное лицо не выражало никаких эмоций, но разве душа его не была для Луны открытой книгой?
— Пойдём, — она взяла Северуса за руку и повела к лестнице, ведущей на второй этаж. Свет от двух зажжённых волшебных палочек освещал им путь.
По обеим сторонам узкого тёмного коридорчика располагались две двери из потемневшего от времени дерева. Луна знала — та, что справа — это спальня родителей Северуса. Он не заходил в эту комнату с того самого дня, как умер его отец-маггл. Впрочем, нет. Он зашёл туда ещё раз после того, как эту комнату освободил от своего присутствия Питер Петтигрю, чтобы очистить помещение от малейших следов пребывания здесь этой крысы.
Луна вопросительно взглянула на Северуса, молча спрашивая: «Можно?». Он кивнул. Луна толкнула дверь и остановилась на пороге. Комната была тёмной и унылой. Воздух в ней казался спёртым — видимо, здесь никогда не проветривали. Тёмно-зелёные тяжёлые шторы на окнах были задёрнуты и казались ещё более тяжёлыми от осевшей на них пыли.
Обстановка была скромной — большая кровать посреди комнаты да плательный шкаф в углу. Тёмное дерево, из которого были сделаны шкаф и кровать, казалось ветхим. Вид комнаты приводил в уныние. Луна вздохнула, виновато взглянула на Северуса и молча прикрыла дверь.
Сделав шаг в сторону комнаты Северуса, Луна робко спросила:
— Можно?
Тот пожал плечами:
— Разумеется.
Луна поняла, что за его нарочито-холодным тоном скрывалось напряжение, которое Северус пытался подавить. Он… стыдится своего жилища?
Луна потихоньку открыла дверь в его комнату. Хвала Мерлину, помещение выглядело жилым. Здесь не было признаков запустения, но вся обстановка говорила о спартанских вкусах и скромных потребностях её хозяина. Шкаф, кровать, письменный стол, старое, но удобное кожаное кресло, камин… Всё это было Луне так знакомо! Но раньше она видела эту комнату глазами Северуса и воспринимала его чувствами. Он постарался избавиться от всего, что напоминало бы ему о тяжёлом детстве и о страхе, обитавшем в этой убогой комнатушке, в которой он так часто сидел, скорчившись, забившись в угол, зажимая руками уши, чтобы не слышать криков и ругани, доносящейся снизу из кухни или из родительской спальни.
Луна осторожно вошла внутрь, прошлась по комнате и уселась на краешке кровати, застеленной тяжёлым тёмно-зелёным покрывалом. Легонько погладив его рукой, Луна подняла глаза на стоявшего в дверях и наблюдающего за ней Северуса и улыбнулась ему. Он криво ухмыльнулся:
— Именно так ты всё это себе и представляла?
— Ага, — она кивнула, поднялась и, подойдя к нему, обняла за шею. — А ты… боялся, что мне не понравится?
Северус пожал плечами:
— Ты же видела это всё не раз у меня в голове.
— Ну и что? Одно дело — у тебя в голове и совсем другое…
Она оглянулась.
— В этой комнате ты чувствуешь себя…- она попыталась подобрать слово. — Уютно?
— Если это можно так назвать, — рот Северуса продолжал кривиться, но Луна поняла, что напряжение отпускает его.
— Тут… Тут безопасно, — Луна вновь произнесла это слово. — Эта комната — именно то, что тебе нужно.
— Пожалуй.
Северус не знал, согласен ли он с Луной. Но обсуждать это ему не хотелось. Да и некогда было.
— Идём, — он увлёк её за плечи и повёл вниз по лестнице в подвал, туда, где располагалась его домашняя лаборатория. Вот где он чувствовал себя по-настоящему комфортно и безопасно! Здесь было собрано всё, что могло понадобиться для приготовления самых сложных и редких зелий. В лаборатории царил идеальный порядок.
— Ух ты… — Луна с восхищением огляделась по сторонам.
Её реакция понравилась Северусу. Ему было приятно, что она оценила его лабораторию, эту «святую святых» зельеварения, в которую он вложил столько труда и души (хотя к дракклу этот пафос). Он указал Луне на диван, а сам занялся подготовкой ингредиентов.
Всё прошло так же, как в прошлые разы. Оба действовали сосредоточенно, чётко и слаженно. Их кровь слилась воедино в общем котле. Результат оказался великолепным. Северус был доволен.
В эту ночь Луна не сомкнула глаз, наблюдая за точными изящными действиями Северуса. Она откровенно любовалась им. А он, чувствуя её восхищённый взгляд, испытывал такой прилив необычайной магической силы, что ощущал себя почти всемогущим. Он действовал словно по наитию — казалось, он вовсе не задумывается над тем, что и как нужно делать. И лицо его было таким вдохновенным, что у Луны замирало сердце — таким красивым он казался ей в эти мгновения.
А после, когда зелье было готово, они поднялись наверх, в комнату Северуса. Оба испытывали какое-то странное волнение. Сколько ночей они уже провели в объятиях друг друга! Сколько раз их тела и души сливались в окрыляющей близости. Но их единение здесь и сейчас означало для них нечто большее, чем обычная встреча. Обоим казалось, что, сделав это здесь, они словно обручаться друг с другом, а постель Северуса станет для них супружеским ложем. Никто не произносил этих слов вслух, но оба чувствовали это.
Какое-то время они стояли, обнявшись, посреди комнаты, не решаясь сделать первый шаг. Потом Северус решительно провёл руками по плечам Луны, словно счищая с неё мантию. Луна будто ждала этого сигнала. Она плавным движением подняла руки Северуса и сняла с него рубашку. Больше никто из них не раздумывал о том, сколь велика была ответственность этого шага. Они просто осыпали друг друга поцелуями и ласками и улеглись в постель, влекомые страстным желанием сделать эту встречу незабываемой. И, надо признать, это им удалось.
Отправив Луну домой и убедившись, что с ней всё в порядке, Северус ещё долго лежал без сна. Казалось, его постель хранила не только запах Луны, тепло её тела. Здесь оставалась частичка её души. Северус почти физически ощущал её трогательную страсть и жгучую нежность. Да-да, именно так — в таком сочетании. Эти чувства окутывали его, будто мягким невесомым одеялом, согревали душу и давали необходимый покой телу. Это было ещё одно, ранее неизвестное ему, проявление магии.
То, что сегодня произошло между ними на этой постели, поднимало их отношения на новый уровень. Он сам, по собственному желанию, дал ей возможность почувствовать себя полноправной хозяйкой в его доме, а значит, и в его жизни. И не жалел об этом.