Проводив Люциуса взглядом, Беллатрикс резко обернулась к Луне и, склонившись над ней так близко, что Луне стала видна каждая морщинка на её лице, угрожающе прошипела:
— Ну, что, скажешь, где Поттер? Или перейдём к другим методам?
— Но я не знаю, где он! — воскликнула Луна, глядя на Беллатрикс полными слёз глазами. — Я правда не знаю…
— Сейчас мы это проверим. Круцио!
Резкая боль пронзила тело Луны, словно все её внутренности одновременно разрывали на части. Луна вскрикнула, сложилась пополам и упала на пол к ногам ликующей Беллатрикс. Та, казалось, забыла о цели этой пытки, наслаждаясь мучениями валяющейся перед ней на полу девчонки. Луна пыталась переносить боль молча, но это ей не удалось. Стоны и громкие протяжные крики рвались из её груди сами собой, доставляя Беллатрикс особое удовольствие. Крик Луны перешёл в отчаянный визг и оборвался на высокой ноте после того, как голос её куда-то пропал. А вслед за голосом отключилось и сознание.
Луна приходила в себя медленно. Открыв глаза и не ощутив больше боли, разрывающей её внутренности на части, она испытала облегчение. Впрочем, одно лишь воспоминание о недавней пытке могло свести с ума. Что, если это лишь короткая передышка, и к ней сейчас вновь применят Круциатус?
Тело Луны колотила крупная дрожь. Отчасти виной этому было ощущение холода от липкого пота, покрывавшего тело, будто её окатили водой. И не только… Луна почувствовала, что во время пытки она обмочилась, не в силах контролировать себя. Луна закрыла глаза и вновь открыла их, пытаясь вернуть себе ощущение реальности. Чья-то тень упала на неё, и Луна почувствовала, будто кто-то легонько пинает её ногой в бок. Она взглянула на стоявшего над ней человека и тут же отпрянула, пытаясь оказаться как можно дальше от этой пугающей фигуры. Беллатрикс Лестрейндж пыталась расшевелить её ногой, словно мешок с мусором, валявшийся на полу. И при этом улыбалась насмешливо и удовлетворённо.
Заметив, как Луна резко подалась назад, Беллатрикс взмахнула волшебной палочкой. Тело Луны тут же поднялось в воздух, будто кто-то невидимый резко вздёрнул её за шиворот и спустя минуту небрежно швырнул на стул, с которого она упала в начале пытки. Луна молча со страхом взирала на Беллатрикс, понимая, что находится в полной власти этой садистки и никто её не спасёт.
На столе перед собой Луна заметила стакан с водой. Она точно помнила — раньше его здесь не было. «Веритасерум!» — с ужасом подумала она. Северус учил её приёмам противостояния воздействию Сыворотки правды. Но сейчас у Луны просто не было сил на реализацию этих приёмов. Вся магия из неё будто вышла куда-то, оставив внутри пустоту и ощущение полного бессилия и беззащитности. Луна знала лишь одно — она не должна пить воду из этого стакана. Но как осуществить это?
Беллатрикс, наблюдавшая за выражением лица пленницы, плотоядно усмехнулась:
— Ты выпьешь это в любом случае, — насмешливо процедила она. — Вопрос в том, сделаешь ли ты это добровольно или мне придётся заливать в тебя это силой. Второй вариант гораздо менее приятный и более болезненный. Выбор — за тобой.
И она решительным жестом придвинула стакан ближе к Луне.
Луна закрыла глаза и попыталась сосредоточиться. Ей во что бы то ни стало нужно было сделать всё, чтобы не поддаться воздействию Веритасерума. Всё, чему учил её Северус. Ради него. Ради его безопасности и их любви. Ради дела, которому они все служат. Ради…
Вот только магических сил на это у Луны не было, как бы ни пыталась она уговорить себя. Луна медленно протянула дрожащую руку, взяла стакан и так же неспешно понесла его к губам. Её рука при этом дрожала всё сильнее. Поэтому непонятно было, случайно или нарочно стакан выпал из её рук, а содержимое разлилось по полу, впитываясь в зелёный ковёр с мягким длинным ворсом.
Беллатрикс грязно выругалась и ударила Луну по лицу без всякого применения магии. От её удара Луна вновь свалилась на пол, чувствуя вкус крови на губах и боль в щеке. Глаз мгновенно стал заплывать, голова гудела, точно чугунный колокол. Что-то вновь вздёрнуло Луну над полом, встряхнуло и бросило на стул. Только теперь она оказалась привязанной к нему верёвками. Луна осторожно наблюдала за Беллатрикс, которая принесла новый стакан с жидкостью и, подойдя к Луне, зажала ей нос пальцами, с силой откинув её голову назад. Рот Луны открылся сам собой, ловя спасительный воздух. Вместе с воздухом в него полилась жидкость из стакана в руке Беллатрикс. Луна задыхалась, захлёбывалась, но была вынуждена глотать до тех пор, пока не выпила всё, что влила в неё мучительница.
Луна из последних сил попыталась включить защиту от Веритасерума, как учил Северус. И вдруг с удивлением поняла, что защита работает! Причём, так мощно, что желание говорить правду подавляется в зародыше. Ощущения липкой паутины, опутывающей мозг и заставляющей непрерывно говорить вслух обо всём, что ей известно, появившееся в первые секунды, исчезло полностью. И только теперь Луна осознала, что она — вовсе не Луна. Она — Северус! Северус, который выпил Охранное зелье и пришёл ей на помощь в момент, когда она больше всего нуждалась в нём.
Луна мгновенно успокоилась и стала охотно отвечать на вопросы, которые задавала ей Беллатрикс. По мере получения ответов Беллатрикс разочаровывалась всё сильнее. А Луна, будто нарочно, злила её, рассуждая о нарглах и мозгошмыгах, гнилозубах и эвилингах. Знала бы Белла, что всю эту околесицу несёт сейчас не полоумная девчонка, а Снейп! А сама Луна в этот момент живёт его чувствами — отчаянием, тревогой, страхом за любимую, нежностью к ней и бессильной яростью от невозможности наказать её мучительницу.
В конце концов, потеряв всякое терпение, Беллатрикс громко рявкнула:
— Хвост!
Дверь гостиной осторожно приоткрылась и на пороге появился знакомый Луне невысокий человечек — Питер Петтигрю, один вид которого вызывал у Северуса приступы холодного бешенства.
— Отведи её в подвал, — приказала Беллатрикс. — И стереги как следует! Она нужна Повелителю живой.
Питер кивнул.
— Надеюсь, твой полоумный папаша наконец-то угомонится и перестанет строчить свои гнусные статейки в поддержку Поттера, — бросила Белла вслед ковыляющей к двери Луне. — Если, конечно, ему дорога жизнь собственного отродья.
Луна не помнила, как она добралась до подвала. Голова кружилась, ноги подгибались. И лишь присутствие Северуса в её сознании помогало Луне стойко держаться в течение всего пути вниз по лестнице, через холл и после — ещё по одной лестнице, гораздо менее помпезной, чем первая. Северус будто поддерживал её, обнимая за плечи и не давая упасть по дороге. Он не говорил никаких слов, но чувства, которые он испытывал, окутывали Луну, словно защитным покрывалом, согревали и придавали сил.
Наконец они остановились перед тяжёлой дверью, которую Петтигрю отпер, коснувшись волшебной палочкой и втолкнул Луну в сырую затхлую комнату. Дверь за её спиной с грохотом закрылась, и Луна осталась стоять в полной темноте.
Сперва эта тьма показалась ей непроницаемой. Но через несколько минут она начала различать в ней какие-то тени и очертания предметов, хотя и очень смутно. Луна нащупала дверь у себя за спиной и, выставив руку, пошла по периметру помещения, держась за стену и ощупывая всё, что встречалось ей на пути. Впрочем, предметов ей под руку почти не попадалось. Под ногами на полу было насыпано что-то вроде соломы. Стена на ощупь оказалась холодной и влажной.
В какой-то момент, медленно пробираясь к дальнему краю комнаты, Луна ощутила, что она в помещении не одна. Впереди послышалось лёгкое шевеление и чьё-то приглушённое дыхание.
— Кто здесь? — тихонько спросила Луна, замирая от страха.
— Я — Олливандер, — послышался хриплый старческий голос откуда-то снизу. — А вы кто?