— А я — Луна Лавгуд. Ой, а мы все думали, куда вы пропали… Зачем они арестовали вас, мистер Олливандер?
— У Тёмного Лорда были ко мне вопросы, — неопределённо ответил старик.
Луна присела на корточки и пошарила вокруг. Слой соломы на полу здесь был явно толще. Видимо, в этом месте находилась «постель» Олливандера.
— Можно мне тут присесть? — устало спросила Луна.
— Присаживайтесь, — Олливандер завозился, подвигаясь, чтобы освободить Луне место. — А вы, случайно, не дочь Ксено Лавгуда, который издаёт журнал… При… При… «Привереда»? Не помню…
— «Придира», — вздохнула Луна. — Да, это я.
— И за что же они арестовали вас? Видимо, Ксенофилиус не угодил новой власти?
— Да, папа написал статью в защиту Гарри Поттера. И меня сняли с поезда, когда я ехала домой на каникулы.
— На каникулы… — в задумчивости повторил Олливандер. — Значит, скоро Рождество…
— Послезавтра, — вздохнула Луна.
Северус в её голове ощущался всё слабее. Луна знала, что он хочет выпить ещё одну порцию Охранного зелья, чтобы побыть ею и с ней, поддержать её и утешить. Но Луна дала понять, что сегодня она справится сама. Нужно экономить зелье, ведь неизвестно, как долго её будут держать здесь. Она знала, что завтра Северус обязательно снова появится в её сознании, чтобы стать с ней единым целым. Возможно, у него возникнут какие-то идеи, как вытащить её отсюда. А пока… Пока у неё болело всё тело, губы распухли и глаз заплыл. Впрочем, в темноте всё равно ничего не видно, что одним глазом, что двумя.
Луна осторожно прилегла на холодный пол поверх слоя сыроватой соломы. Она подтянула колени к животу, пытаясь согреться. Возможно, завтра у неё получится вызвать Согревающие чары без волшебной палочки. Хотя такая концентрация магической энергии в одной точке без специального инструмента раньше была ей недоступна. Но она попробует. А пока у неё просто нет на это сил.
Внезапно дверь снова открылась и на пороге появился Петтигрю. Тусклый свет, падавший из коридора, осветил их с Олливандером камеру. Луна подняла голову и попыталась запомнить всё, что успеет увидеть в помещении, пока оно вновь не скроется во мраке. Впрочем, разглядывать особо было нечего. Камера была пустой за исключением угла с наваленным в него сеном. Луна заметила, что старик Олливандер выглядел не лучшим образом. Но он сидел на грязном матрасе, закутавшись в рваное одеяло.
Луна перевела взгляд на стоявшего в дверях Петтигрю. Рядом с ним в воздухе висел скрученный матрас, из которого торчал край какого-то замызганного одеяла. Всё это полетело в угол, где сидели пленники и шлёпнулось у ног Луны. Она с облегчением вздохнула. Всё-таки, лежать на холодном полу, прикрытом тонким слоем гнилой соломы было очень неуютно.
— Скажи спасибо Тёмному Лорду, что он заботится о тебе, — голос у Петтигрю был тонкий и очень неприятный.
— Он говорил, что ценит чистую кровь, — слабо отозвалась Луна. — А я чистокровная волшебница.
— Но твой папаша совсем зарвался, — огрызнулся Питер.
— И поэтому вы арестовали меня?
— Конечно. Теперь он не посмеет высказываться против Повелителя.
Луна хотела что-то ответить, но дверь с грохотом захлопнулась и вновь воцарился мрак. Луна наощупь расстелила матрас, закуталась в одеяло и закрыла глаза. Силы окончательно покинули её, и она провалилась в глубокий, но беспокойный сон, наполненный кошмарами, из которого не могла выбраться очень долго. Впрочем, время для неё остановилось. Они с Олливандером определяли наступление утра или вечера по тем моментам, когда им дважды в день приносили пищу. Однако никто из них толком не представлял, какое время суток знаменовала очередная скудная трапеза. И лишь последующие события позволили ей не запутаться с этим окончательно.
В момент, когда Хогвартс-экспресс стал медленно двигаться вдоль перрона станции Хогсмид, постепенно набирая ход, Снейп, сидевший за столом в своём кабинете, сцепив переплетённые пальцы и упираясь в них лбом, резко поднялся с кресла. Он сделал несколько стремительных шагов в одну сторону, метнулся в другую и замер посреди комнаты, скрестив руки на груди и глядя в одну точку невидящим взглядом. Что-то тревожило его настолько сильно, что он не мог заняться обычными рутинными делами.
Поезд увозил Луну всё дальше от него, и беспокойство Северуса от этого только увеличивалось. В ящике его письменного стола, надёжно скрытый от всех посторонних глаз лежал её подарок ему на Рождество. Отдавая ему запечатанный свиток, Луна произнесла с нежной улыбкой:
— Только не раскрывай его до самого Рождества, ладно? Жаль, что я не смогла тебе купить ничего интересного в Хогсмиде. Ты ведь сам знаешь, как там теперь…
Снейп знал. Никакого радостного оживления. Пустые улицы, по которым местные жители старались прошмыгнуть как можно скорее, чтобы не попасться на глаза патрулям, состоящим из сторонников Волдеморта и останавливающим любого, кто покажется им подозрительным. В большинстве своём, закрытые лавки и магазинчики. «Три метлы», где завсегдатаями теперь были те же патрульные. Многие студенты по субботам, когда разрешалось посещение Хогсмида, предпочитали оставаться в замке, лишь слизеринцы чувствовали себя в деревне вольготно.
Луна увозила с собой его подарок, тоже нераспакованный — книгу Сибелиуса Мэддока «Концентрация магической энергии в экстремальных условиях» — о методах, позволяющих вызвать приток магической силы в нестандартных ситуациях: в момент внезапного нападения, при потере волшебной палочки и тому подобное. Советы, в ней содержащиеся, были дельными и полезными. Такие знания не помешают любому, даже во времена более мирные и спокойные, чем теперь.
Всё время, пока Хогвартс-экспресс добирался до Лондона, Снейп не находил себе места от смутной тревоги. С каждой минутой он всё отчётливей понимал — не нужно было отпускать Луну домой. Особенно теперь, после той дурацкой статьи её отца. Кому нужна эта идиотская смелость, если в результате может пострадать его дочь? Которая теперь возвращалась в свой дом на холме, абсолютно незащищённый от любых вторжений. Отпускать её туда было ошибкой — грубой, непростительной. Для неё сейчас Хогвартс, как это ни странно, действительно был самым безопасным местом. Тут он мог защитить её. Там… Кто защитит её ТАМ?
Время тянулось мучительно медленно. Стрелки часов словно прилипли друг к другу. Когда по расчётам Северуса, поезд подходил к платформе 9 ¾, галлеон уже давно нагрелся у него в руке в ожидании сообщения, что она дома и всё в порядке. Время шло. Сообщение на ободке не появлялось. Предчувствие беды становилось всё сильнее. Северус сам написал ей: «Ты дома? Напиши скорее». Ответа не последовало. Предчувствие переросло в уверенность. Его девочка попала в беду. Снейп рванулся к шкафчику с зельями, схватил банку с Охранным, налил полстакана, точно огневиски и, выпив залпом, рухнул в кресло. Он думал, что готов к самому худшему. Как оказалось, думал он так совершенно напрасно.
То, что он увидел, почувствовав себя Луной, повергло его в шок. Его девочку пытали. Причём, занималась этим самая ненормальная садистка из всей их «тёплой» компании — та, которая по-настоящему упивалась смертью и страданиями, получая от этого удовольствие гораздо более сильное, чем оргазм. Северус едва не сошёл с ума от этой мысли, но быстро взял себя в руки. Сейчас не время предаваться отчаянию. Его девочке нужна помощь. Она совершенно выжата и выпотрошена пытками, а ей предстоит противостоять Веритасеруму. Мерлин всемогущий, как же вовремя он выпил зелье!
Сознание Луны, опутанное сетями Веритасерума, теперь стало его сознанием. Но у Северуса, в отличие от неё, хватало сил, знаний и опыта, чтобы избавиться от этой липкой тягучей паутины. Полчаса отчаянной борьбы, показавшиеся ему вечностью — и Белла сдалась, оставив все попытки вытащить хоть что-нибудь из этой девчонки.
Испытав недолгое облегчение от того, что Белла оставила Луну в покое, Снейп вновь переполнился беспокойством, когда Хвост повёл её в подвал. Действие Охранного зелья потихоньку слабело, но это не мешало Северусу ощущать как физическую боль Луны, так и её страх. Он прилагал отчаянные усилия, чтобы скрыть от неё собственные чувства, но что он мог спрятать от Луны в моменты, когда был полностью открыт перед нею?