И тем не менее его страх и отчаяние придавали Луне сил. Он боится за неё, переживает… И, несмотря на то, что не может вырвать её из лап мучителей, он любит её. Чувствуя его боль, Луна понимала, что может пережить, что угодно. Они вновь были единым целым. Их чувства смешались, проникли друг в друга — и сделали обоих сильнее.
Северус подумывал о том, не принять ли ему ещё порцию зелья. Но Луна правильно рассудила, что лучше сделать это завтра. Сейчас она уже сможет справиться самостоятельно. А зелье нужно экономить.
Частичка Луны ещё оставалась в его сознании, когда он понял, что в одной камере с ней сидит старик Олливандер. Но вскоре действие зелья прекратилось полностью, и Снейп наконец смог дать волю чувствам. Он вскочил на ноги и стал метаться по кабинету, точно хищник, запертый в клетке.
Идиот! Кретин! Болван! Чем он думал, отпуская Луну их Хогвартса?! На что надеялся? Что Волдеморт простит её папаше отношение к Поттеру? Или оставит без внимания его злосчастную статейку? Так ведь многие поплатились жизнями и за меньшие провинности перед новой властью. Может быть, они уже убили этого болвана Ксенофилиуса? Нет, вряд ли. Скорее всего, они будут держать его, как приманку — на случай, если Поттер появится в поле его зрения. Наверняка они заставили Лавгуда сообщить им об этом, угрожая в противном случае жизнью его дочери.
Снейп в гневе стукнул кулаком по столу. Драккл с ним, с Лавгудом. Каким он сам оказался болваном! Что мешало ему в приказном порядке оставить Луну в Хогвартсе? Только то, что он не хотел приказывать ей и заставлять что-то делать насильно. Потому что любит её и не хочет потерять её доверия. Зато теперь у него есть все шансы потерять саму Луну, драккл бы его побрал!
Снейп в изнеможении повалился в кресло и прикрыл глаза. Внезапно прозвучавший знакомый голос заставил его вздрогнуть всем телом и поднять отяжелевшие веки:
— Северус, мальчик мой! Что случилось?
Дамблдор, тысяча мантикор ему в печёнку! Он совсем забыл про Дамблдора, который имел удовольствие всё это время наблюдать за его метаниями по кабинету.
— Ничего, — процедил сквозь зубы Снейп. — Ничего, грозящего вашему драгоценному Поттеру. Очередная выходка Кэрроу.
— Они что-то сделали с мисс Лавгуд? — портрет проявлял беспокойство, и это ещё больше злило Снейпа.
— Отнюдь. Мисс Лавгуд уехала домой на каникулы.
— И теперь ты скучаешь и беспокоишься о ней.
Дамблдор не спрашивал, он констатировал.
— Альбус, вас это совершенно не касается, — огрызнулся Снейп.
— Меня касается всё, что касается тебя и твоего душевного состояния.
— Не переживайте, — Снейп откинулся на спинку кресла. Его верхняя губа хищно приподнялась, придавая лицу брезгливо-презрительное выражение. — Моё душевное состояние не помешает мне исполнить взятые на себя обязательства. Дело не пострадает от моих душевных переживаний.
В голосе Снейпа было столько горечи и сарказма, что Дамблдор на портрете оставил свой насмешливый тон и спросил совсем просто:
— Скажи, что случилось, Северус. Может быть, я смогу помочь?
— Вряд ли, — мотнул головой Снейп. — Разве что вы знаете способ…
Он запнулся на полуслове, собираясь сказать: «Разве что вы знаете способ аппарировать из замка Малфоев». Дракклово дерьмо! Да ведь он и сам прекрасно знает этот способ. Где были до сих пор его мозги? Но, прежде чем им воспользоваться, нужно всё хорошенько обдумать.
Снейп резко поднялся и бросился в спальню. Ему нужно было срочно остаться одному, чтобы взвесить все аргументы «за» и «против» и обдумать порядок собственных действий, разработать меры предосторожности, чтобы помочь Луне и при этом не навредить делу, которому он служит.
Наспех сбросив мантию, сюртук и ботинки, Снейп упал на кровать, пытаясь унять охватившее его тревожное возбуждение. Как? Как такая простая мысль не пришла к нему в голову сразу? Наверное, хорошо, что не пришла, иначе бы он наделал глупостей. Теперь у него есть возможность обдумать всё спокойно, без спешки и отбросив лишние эмоции.
Когда Снейп заговорил о способе аппарировать из Малфой-мэнора, его внезапно осенило. Токи! Домовики могут аппарировать откуда и куда угодно. И с кем угодно. Токи без труда может доставить Луну в его спальню прямо сейчас. И, стоит признать, больше всего на свете ему хочется именно этого. Но вот можно ли поддаваться сиюминутному желанию? Нужно всё тщательно обдумать, чтобы после не пожалеть о последствиях.
Итак, если он забирает Луну из малфоевского подвала и прячет её здесь — благо, у него всегда есть возможность обустроить в своих покоях дополнительное потайное помещение, доступ к которому будет закрыт для всех. В первую очередь, для Кэрроу. Это повлечёт ажиотаж в Малфой-мэноре. Луну будут тщательно разыскивать. Возможно, станут пытать её отца, стараясь узнать, как ему удалось вытащить дочь из плена. Ведь это самое естественное — предположить, что именно Ксенофилиус совершил невозможное, чтобы спасти любимое дитя.
Кроме того, придётся вытаскивать оттуда и Олливандера, чтобы он не рассказал на допросе, каким именно способом Луна покинула темницу. А значит, для него тоже нужно будет подыскать надёжное убежище. План был хорош тем, что обеспечивал полную безопасность Луне, но вызывал много подозрений и, в конце концов, мог навести Упивающихся на причастность к этому домового эльфа. А дальше оказывалось довольно просто выйти на Снейпа, особенно если Драко вспомнит о том, что им с Луной позволены были индивидуальные занятия при покойном директоре. Следующий шаг — обыск его покоев по приказу Волдеморта и провал всего дела. Конечно, он мог оправдаться, сказав, что пользовался ею и в постели, и, как объектом лабораторных опытов. Но его доверие в глазах Повелителя будет безвозвратно подорвано.
А если вытаскивать Луну из камеры лишь на время? Приводить её сюда, лечить, кормить и утешать… Конечно, есть риск, что её отсутствие в камере обнаружат. Но ведь можно заставить эльфа дежурить там и мгновенно реагировать на опасность, возвращая Луну на место, пока кто-то спускается в подвал по лестнице и открывает дверь. Но как в этом случае быть с Олливандером? Не выдаст ли их старик по неосторожности?
— Токи! — негромко позвал Снейп.
Домовик тут же очутился перед ним, низко кланяясь и бубня:
— Что угодно господину директору Снейпу?
— Токи, ты можешь появляться бесшумно и оставаться при этом невидимым?
— Токи может, господин директор Снейп.
— Покажи мне, как это происходит.
Эльф мгновенно исчез. Через несколько секунд полной тишины раздался его тоненький голосок:
— Токи здесь, господин директор Снейп.
— Отлично. Можешь становиться видимым.
Когда эльф выполнил приказ, Снейп задал следующий вопрос:
— Ты сможешь усыпить человека на столько, на сколько понадобится?
— Токи может.
«Хм, — мысленно произнёс Снейп. — Какого драккла эльфы служат волшебникам, если их возможности во многом превосходят возможности магов?» А вслух сказал.
— Вскоре мне могут понадобится эти твои способности. А пока принеси мне чаю. И можешь быть свободен.
Эльф почтительно поклонился, исчез и тут же вновь появился со стаканом горячего чая на подносе. Оставив поднос на прикроватной тумбочке, Токи вновь исчез, «с лёгким хлопком», отметил про себя Снейп. Хотя мог сделать это бесшумно.
Когда Токи в первый раз забрал Луну из её темницы, она даже не успела испугаться. Только что она сидела в полной темноте, слушая, как выравнивается дыхание засыпающего Олливандера, который минуту назад рассказывал ей о тонкостях изготовления волшебных палочек. И вот она уже щурится от неяркого света, который после кромешной тьмы камеры показался ей ослепительным.
Пока Луна пыталась проморгаться и понять, где она, чьи-то до боли знакомые сильные руки обхватили её и крепко прижали к груди, такой родной и близкой. Луна почувствовала этот ни с чем не сравнимый запах — возбуждающий и успокаивающий одновременно. Эти пальцы, запутавшиеся в струящихся меж ними луниных волосах. Эти губы, покрывающие быстрыми беспорядочными поцелуями её лицо…