— Послушай, прекрати это всё! — крикнул Гарри Невиллу. — Зачем ты всех их сюда созвал? Это же безумие…
— Мы ведь на войне, правда? — Дин достал свой фальшивый галлеон. — Пришло известие, что Гарри вернулся и мы готовимся к бою! Рон вдруг обернулся к Гарри:
— Почему они не могут помочь?
— Что?
Луна и остальные наблюдали, как Гарри, Рон и Гермиона тихо перешёптываются между собой. В комнате повисла напряжённая тишина.
— Хорошо, — обратился Гарри к собравшимся. — Нам нужно найти одну вещь. Одну вещь… которая поможет нам одержать победу над Сами-Знаете-Кем. Она находится здесь, в Хогвартсе, но мы не знаем где. Возможно, она принадлежала Ровене Райвенкло. Слышал кто-нибудь о подобном предмете? Например, о вещи, отмеченной её вороном?
Он с надеждой посмотрел на маленькую группу райвенкловцев: Падму, Майкла, Терри и Чжоу, однако ответила ему Луна, присевшая к Джинни на подлокотник кресла.
— Ну, есть ведь её потерянная диадема. Я рассказывала тебе о ней, Гарри, помнишь? Исчезнувшая диадема Ровены Райвенкло. Мой отец пытался создать её копию.
— Да, Луна, но исчезнувшая диадема, — сказал Майкл Корнер, закатывая глаза, — она именно что исчезла. Вот в чём загвоздка.
— Когда она исчезла? — спросил Гарри.
— Говорят, много веков назад, — откликнулась Чжоу, и сердце у Гарри упало. — Профессор Флитвик рассказывал, что она исчезла вместе с самой Ровеной. Диадему искали, но, — она обратилась к остальным райвенкловцам, — никаких следов обнаружить не удалось. Или я ошибаюсь?
Все покачали головами.
— Простите, а что вообще такое «диадема»? — спросил Рон.
— Что-то вроде венца или короны, — ответил Терри Бут. — Говорят, что диадема Ровены Райвенкло обладала магическими свойствами — она придавала ума тому, кто её наденет.
— И никто из вас никогда не видел ничего, что было бы на неё похоже?
Все снова покачали головами. Гарри взглянул на Рона и Гермиону и увидел в их глазах отражение собственной растерянности. Вещь, исчезнувшая так давно и, судя по всему, бесследно, вряд ли могла быть хоркруксом, спрятанным в замке… Но не успел он сформулировать следующий вопрос, как снова раздался голос Чжоу:
— Гарри, если хочешь посмотреть, как эта штука должна была выглядеть, я могу отвести тебя в нашу общую гостиную и показать. Там у нас статуя Ровены с этой диадемой на голове.
Луна заметила, как Гарри дёрнулся, словно его пронзила внезапная боль.
— Он в пути, — спокойно сказал он Рону и Гермионе. У Луны сжалось сердце. Она поняла, о ком говорит Гарри. Тот в задумчивости перевёл глаза на Чжоу и снова на них.
— Слушайте, я понимаю, что толку от этого немного, и всё же я пойду и взгляну на статую, чтобы знать хотя бы, как эта диадема выглядит. Ждите меня здесь и берегите… вы знаете… ту вещь.
Чжоу поднялась, чтобы идти, но тут Джинни резко сказала:
— Нет, вот Луна может проводить Гарри. Правда, Луна?
— С удовольствием! — радостно откликнулась Луна, и Чжоу опустилась обратно в кресло. Вид у неё был расстроенный. А у Луны в сердце затрепетала слабая надежда — вдруг ей удастся увидеть Северуса? Впрочем, Гарри сделает всё, чтобы избежать подобной встречи. И всё же, всё же…
— Как нам выйти из комнаты? — спросил Гарри Невилла.
— Сюда.
Он подвёл Гарри и Луну к углу, где из небольшого чулана открывался выход на крутую лестницу.
— Выход оказывается каждый раз в другом месте, поэтому они и не могут его найти, — пояснил Невилл. — Плохо только, что мы никогда не знаем, где очутимся, когда выйдем. Осторожнее, Гарри, по ночам коридоры патрулируют.
— Ничего, — сказал Гарри. — До скорого, Невилл.
Они с Луной быстро зашагали по лестнице — длинной, освещённой факелами и делающей резкие повороты в самых неожиданных местах. Наконец перед ними выросла сплошная стена. — Залезай сюда, — сказал Гарри Луне. Он достал мантию-невидимку и набросил её на них обоих. Потом легонько толкнул стену. Она раздвинулась от его прикосновения, и они выскользнули наружу. Луна оглянулась и увидела, что стена мгновенно сомкнулась обратно. Они стояли в тёмном коридоре. Гарри порылся в мешочке, висевшем у него на шее, и вытащил какой-то пергамент. Луна заглянула ему через плечо и увидела ту самую Карту Мародёров, о которой узнала, будучи Северусом. Держа её у самого носа, Гарри определил, где они находятся.
— Мы на пятом этаже, — прошептал он, глядя на удаляющуюся фигуру Филча в следующем отсеке коридора. — Пойдём, нам сюда.
Они двинулись по коридору, сверяясь с Картой в каждом сколько-нибудь освещённом месте, по квадратам лунного света на полу, мимо доспехов, чьи шлемы позвякивали от их тихих шагов, проскальзывали в повороты, за которыми могло ожидать что угодно; дважды им пришлось остановиться, чтобы дать дорогу призраку, не привлекая его внимания. Гарри каждую минуту ожидал неприятной встречи, больше всего он боялся наткнуться на Пивза и всё время прислушивался, пытаясь уловить первые сигналы, предваряющие появление полтергейста.
— Сюда, Гарри, — чуть слышно выдохнула Луна, беря его за рукав и подталкивая к винтовой лестнице. Они стали подниматься по головокружительной спирали. Гарри никогда раньше не приходилось здесь бывать. Наконец они добрались до двери. На ней не было ни ручки, ни замочной скважины: сплошное полотно из старинного дерева и бронзовый молоток в форме ворона. Луна протянула бледную руку, казавшуюся в полумраке призраком, отдельным от тела, и один раз стукнула по двери. Этот тихий стук прозвучал, словно пушечный выстрел. Клюв ворона открылся, но вместо птичьего клёкота оттуда раздался нежный мелодичный голос: — Что было раньше, феникс или огонь?
— М-м… Как ты думаешь, Гарри? — спросила Луна.
— Что? Разве тут нужен не просто пароль? — в голосе Гарри было столько изумления и разочарования, что Луне даже стало его немного жаль.
— Нет, — отозвалась она. — Нужно ответить на вопрос.
— А если ответишь неправильно?
— Что ж, тогда придётся подождать кого-нибудь, кто сумеет ответить правильно, — сказала Луна. — Так вот и учишься, понимаешь?
— М-мда… Беда в том, что нам сейчас некогда дожидаться других.
— Я понимаю, — серьёзно ответила Луна. — Думаю, ответ такой: круг не имеет начала.
— Верное рассуждение, — сказал голос, и дверь распахнулась.
Общая гостиная Райвенкло оказалась большой круглой комнатой, полной воздуха. Гарри никогда не видел в Хогвартсе такого просторного помещения. Стены прорезывали изящные арочные окна с шёлковыми занавесями, переливавшимися синевой и бронзой. Днём райвенкловцам, должно быть, открывается отсюда чудесный вид на окружающие горы. Куполообразный потолок был расписан звёздами, такими же, как на ультрамариновом полу. Здесь были столы, кресла, книжные шкафы, а в нише напротив входа стояла статуя из белого мрамора. Гарри узнал Ровену Райвенкло по гипсовому слепку, который видел дома у Луны. Статуя стояла у двери, которая вела, вероятно, к спальням этажом выше. Он зашагал прямо к мраморной женщине, глядевшей на него с загадочной полуулыбкой; в её красоте было что-то слегка пугающее. Голову статуи венчало воспроизведённое в мраморе изящное украшение, напомнившее ему диадему, которая была на Флёр в день её свадьбы. На нём что-то было выгравировано мелкими буквами. Гарри сбросил мантию-невидимку и взобрался на постамент, чтобы прочесть надпись. «Ума палата дороже злата». — Так что ты, похоже, беднее последнего нищего, дурак безмозглый, — насмешливо прокаркал хрипловатый голос. Гарри резко повернулся, сорвался с постамента и упал на пол. Над ним выросла сутулая фигура Алекто Кэрроу, и, прежде чем Гарри успел направить на неё волшебную палочку, Алекто прижала мясистый палец к черепу и змее, выжженным на её запястье.
Всё время, пока Гарри осматривался вокруг, Луна стояла под мантией-невидимкой, затаив дыхание. Только сейчас она поняла, как же соскучилась по этой гостиной и по своему укромному уголку за книжным шкафом. У неё в горле застрял комок, а глаза наполнились слезами при воспоминании о тех счастливых днях, которые она провела здесь. Поэтому она не сразу среагировала на появление невесть откуда взявшейся Алекто. Та успела коснуться пальцем Метки прежде, чем Луна выхватила из потайного кармана свою волшебную палочку и взмахнула ею с возгласом: