— Ступефай!
Кэрроу грохнулась лицом об пол так, что стёкла в книжных шкафах зазвенели. «Северус был бы доволен», — подумала Луна, а вслух с удивлением произнесла:
— Не ожидала, что получится так шумно.
За дверью, ведущей в спальни, послышался торопливый топот множества ног: заклятие Луны и грохот, произведённый падением Алекто, разбудили спавших наверху райвенкловцев.
— Луна, ты где? — Гарри торопливо оглядывался по сторонам. — Мне нужно спрятаться под мантию!
Луна приподняла скрывавшую её мантию-невидимку, чтобы Гарри смог увидеть её. Он метнулся к Луне, которая набросила на него мантию как раз в тот момент, когда дверь распахнулась и в гостиную устремилась толпа перепуганных райвенкловцев в пижамах. При виде бесчувственной Алекто на полу раздались охи и возгласы удивления. Потом ученики медленно подошли ближе — как к дикому зверю, который может в любой момент проснуться и наброситься на них. Наконец какой-то храбрый первокурсник подбежал к Алекто и ткнул в спину ногой.
— По-моему, она мёртвая! — радостно закричал он.
— Нет, ты только посмотри! — весело зашептала Луна, глядя на толпящихся вокруг Алекто райвенкловцев. — Они рады!
— М-да… здорово… — рассеянно произнёс Гарри. Казалось, его мысли сейчас были слишком далеко отсюда.
В дверь гостиной постучали, и райвенкловцы застыли на месте. До Луны донесся мелодичный голос, звучавший из дверного молотка:
— Куда деваются исчезнувшие предметы? — Почём я знаю? Заткнись! — рявкнул грубый голос, и Луна узнала второго Кэрроу, Амикуса. — Алекто! Алекто! Ты здесь? Ты его поймала? Открой!
Райвенкловцы в ужасе перешёптывались. Потом раздалась, без всякого предупреждения, целая очередь громких хлопков, как будто кто-то стрелял по двери из ружья.
— АЛЕКТО! Если он явится, а Поттера у нас нет… Ты что, хочешь, чтобы с нами случилось то же, что с Малфоями? ОТКЛИКНИСЬ! — завыл Амикус, тряся дверь изо всех сил, однако она не поддавалась.
Все райвенкловцы отступили назад, а самые трусливые начали взбираться обратно по лестнице в свои спальни. Гарри с Луной молча стояли, скрытые мантией, не зная, что предпринять. Вдруг за дверью раздался другой, хорошо знакомый голос.
— Чем вы занимаетесь, позвольте вас спросить, профессор Кэрроу?
— Пытаюсь открыть треклятую дверь! — завопил Амикус. — Сходите за Флитвиком! Пусть немедленно откроет!
— Но разве там нет вашей сестры? — спросила профессор МакГонагалл. — Разве профессор Флитвик не пропустил её туда сегодня вечером по вашей настоятельной просьбе? Может быть, она могла бы открыть вам дверь? Тогда не пришлось бы будить среди ночи половину замка!
— Да не отзывается она, старая ты хрычовка! А ну давай сама открывай! Живо, кому говорят!
— Пожалуйста, если вам угодно, — произнесла профессор МакГонагалл убийственно холодным тоном. Раздался мягкий удар дверного молотка, и мелодичный голос снова спросил: — Куда деваются исчезнувшие предметы?
— В небытие, то есть во всё, — ответила профессор МакГонагалл.
— Изящная формулировка, — откликнулся вороний клюв, и дверь распахнулась.
Немногие райвенкловцыцы, ещё остававшиеся в гостиной, завидев на пороге размахивающего палочкой Амикуса, со всех ног бросились к лестнице. Сгорбленный, как и его сестра, с рыхлым бледным лицом и маленькими глазками, он мигом увидел распростёртое на полу неподвижное тело Алекто и издал вопль страха и ярости.
— Что натворили эти щенки? — завопил он. — Я буду пытать их всех Круциатусом, пока они не признаются, кто это сделал… А что скажет Тёмный Лорд? — взвизгнул он, ударяя себя кулаком по лбу. — Поттера мы не поймали, а эти свиньи убили Алекто и смылись!
— Ваша сестра всего лишь под действием Оглушающего заклятия, — с раздражением сказала профессор МакГонагалл, склонившаяся над Алекто. — С ней всё будет в порядке.
— Не будет, разрази тебя гром! — рявкнул Амикус. — Ничего с ней не будет в порядке, когда сюда явится Тёмный Лорд! Она вызвала его, я знаю, я чувствовал жжение в Метке, и теперь он думает, что мы поймали Поттера!
— Поймали Поттера? — резко переспросила профессор МакГонагалл. — Что значит «поймали Поттера»? — Он сказал нам, что Поттер, возможно, попытается проникнуть в башню Райвенкло, и велел вызвать его, если мы поймаем мальчишку! — Зачем Поттеру проникать в башню Райвенкло? Он на моём факультете!
В её голосе звучала, помимо раздражения и недоверия, и еле уловимая нота гордости, и Гарри почувствовал, что его просто распирает от нежности к Минерве МакГонагалл.
— Нам сказано, могёт такое быть, что он сюда припрётся! — ответил Кэрроу. — Я почём знаю!
Профессор МакГонагалл выпрямилась и обвела комнату своими блестящими глазами. Дважды они скользнули прямо по тому месту, где стояли Гарри и Луна.
— Мы можем свалить энто дело на детей, — сказал Амикус, и его туповатое лицо вдруг приобрело хитрое выражение. — Ага, так мы и сделаем. Скажем, на Алекто напала здешняя детвора, — он посмотрел на звёздчатый потолок, над которым располагались спальни, — и заставила её тронуть Метку, поэтому вышла ложная тревога… И пусть он с ними разбирается. Парой ребят больше или меньше — какая разница?
— Всего лишь разница между правдой и ложью, отвагой и трусостью, — сказала профессор МакГонагалл, бледнея. — В общем, как раз та разница, которой вам с вашей сестрой не понять. Но есть одна вещь, которую вам понять придётся. Вам не удастся сваливать свои вечные глупости на учеников Хогвартса. Я вам этого не позволю!
— Чего-чего?
Амикус подошёл угрожающе близко к профессору МакГонагалл и придвинул свою поросячью морду вплотную к её лицу. Она не отодвинулась и только смотрела на него сверху вниз с таким выражением, как будто обнаружила какую-то гадость, прилипшую к стульчаку в уборной.
— А никто вашего позволения не спрашивает, Минерва МакГонагалл! Ваше времечко прошло. Теперь мы тут распоряжаемся, и вы меня прикроете, или вам придётся дорого за это заплатить!
И он плюнул ей в лицо. Гарри скинул мантию, поднял волшебную палочку и сказал:
— А вот это вы зря!
Амикус обернулся, как ужаленный, и Гарри выкрикнул:
— Круцио!
Кэрроу подбросило вверх. Он барахтался в воздухе, как утопающий, корчась и воя от боли, а потом с грохотом и звоном разбитого стекла врезался в книжный шкаф и замертво шлёпнулся на пол.
— Теперь я понимаю, что имела в виду Беллатрикс, — сказал Гарри, чувствуя, как гудит кровь в висках. — Тут важно действительно захотеть. — Поттер! — прошептала профессор МакГонагалл, хватаясь за сердце. — Поттер… вы… здесь! Но как… — Она тщетно пыталась взять себя в руки. — Поттер, но это же глупо!
— Он плюнул на вас, — ответил Гарри.
— Поттер, я… это было очень… очень рыцарственно с вашей стороны… Но неужели вы не понимаете…
— Понимаю, — заверил её Гарри. Страх Минервы почему-то придал ему сил.
— Профессор МакГонагалл, сюда движется Волдеморт.
— Его теперь можно называть по имени? — заинтересованно спросила Луна, сбрасывая мантию-невидимку.
При виде второй изгнанницы профессор МакГонагалл не выдержала, отступила на несколько шагов и упала в ближайшее кресло, вцепившись рукой в воротник своего старого клетчатого халата.
— Думаю, теперь уже всё равно, как его называть, — ответил Гарри Луне. — Он знает, где я.
— Вам нужно бежать, — прошептала профессор МакГонагалл. — Скорее, Поттер, не медлите!
— Не могу, — ответил Гарри. — Я должен сделать одну вещь. Профессор, вы не знаете, где находится диадема Ровены Райвенкло?
— Д-диадема Ровены Райвенкло? Нет, конечно, она же исчезла много веков назад. — МакГонагалл выпрямилась в кресле. — Поттер, но это же безумие, чистое безумие, что вы явились в замок…
— Нельзя было иначе, — сказал Гарри. — Профессор, я должен найти здесь одну спрятанную вещь, и очень может быть, что это та самая диадема. Нельзя ли мне поговорить с профессором Флитвиком…
Раздался шум и звон стекла: Амикус начал приходить в себя. Прежде чем Гарри и Луна успели что-нибудь предпринять, профессор МакГонагалл вскочила с кресла, направила свою палочку на пошатывающегося Кэрроу, и произнесла: