В момент испытания Бузинной палочки Луна, большую часть сознания которой занимал теперь Северус, ощутила страшное напряжение, когда Волдеморт попытался сломать его окклюментный щит. Луна и сама не поняла, как вышло, что она выставила свой барьер на пути к сознанию Северуса. Почувствовала только, что это помогло и что Северус удивлён не меньше неё. А дальше… Дальше он справлялся сам. Действие Охранного зелья слабело. Северус постепенно покидал её сознание.
Луна огляделась по сторонам. Её широко раскрытые глаза доверчиво смотрели на мир, замерший в преддверии схватки. Сосредоточенные лица друзей. Напряжённая тишина. И в окне над всем этим — огромное чёрное небо, усеянное мириадами звёзд.
Но вот со стороны ворот раздался взрыв. В воздухе замелькали разноцветные вспышки заклятий. Битва началась.
В пылу сражения никто не следил за перемещениями Луны, которой было необходимо оказаться рядом с Гарри. Найти его среди всей этой неразберихи было нелегко. И всё же ей это удалось. Наложив на себя дезиллюминационное заклятие, Луна приблизилась к гриффиндорской троице как раз в тот момент, когда Гарри с высоким рыжеволосым парнем прятали чьё-то тело в нише, где раньше стояли доспехи. Мельком взглянув на него, Луна обомлела — это был один из близнецов Уизли. До этого момента Луна не представляла себе, что кто-то может погибнуть в битве. То есть, теоретически она понимала это, но не думала об этом всерьёз. И только сейчас, взглянув на мёртвое тело человека, которого знала достаточно хорошо, Луна вдруг поняла, что убить в этой войне могут кого угодно. Включая её и Северуса. Нет! Только не Северуса! Только не его! Луна тряхнула головой, словно отгоняя назойливые мысли, и бросилась за Гарри, Роном и Гермионой, которые скрылись за гобеленом. Она вновь ощутила Северуса в своём сознании. На этот раз он выпил достаточно большую дозу Охранного зелья, чтобы их связь оказалась двусторонней. Он был Луной в такой же степени, в какой она была Северусом. А потому он слышал весь разговор, происходивший за гобеленом так же хорошо, как и сама Луна.
— Послушай, ПОСЛУШАЙ МЕНЯ, РОН! — это Гермиона.
— Я хочу в битву… хочу убивать Упивающихся смертью… — голос Рона был полон боли и отчаяния.
— Рон, мы единственные, кто может покончить с ним! Рон, прошу тебя… Рон, нам нужна змея, мы должны убить змею! — твердила Гермиона. — Мы будем сражаться! А как иначе мы доберёмся до змеи! Но давайте не забывать, зачем мы здесь! Только мы можем её прикончить! Ты должен узнать, где сейчас Волдеморт — змея ведь с ним, верно? Давай, Гарри, загляни в его мысли!
На какое-то время за гобеленом воцарилось молчание, прерываемое лишь всхлипами Гермионы. Внезапно Гарри нарушил его, произнеся:
— Он в Визжащей хижине. Змея с ним. Он окружил ее магической защитой. Он только что послал Люциуса Малфоя за Снейпом.
— Волдеморт отсиживается в Визжащей хижине? — возмущённо спросила Гермиона. — Он даже… даже не участвует в битве?
— Он считает, что ему не за чем участвовать в битве, — ответил Гарри. — Он ждёт, что я сам приду к нему.
— Почему?
— Он знает, что я охочусь за хоркруксами. Нагайну он держит у себя — значит, мне придётся прийти к нему чтобы до неё добраться…
— Вот именно, — сказал Рон. — Значит, тебе нельзя туда идти, потому что он только того и дожидается. Ты останешься здесь и позаботишься о Гермионе, а я пойду и добуду её…
Гарри оборвал Рона:
— Вы оба остаётесь здесь, а я спрячусь под мантию и вернусь, как только…
— Нет, — сказала Гермиона. — Будет гораздо лучше, если мантию надену я, и…
— И думать не смей! — рявкнул на неё Рон.
— Рон, я не хуже вас могу…
В этот момент Луна заметила двух Упивающихся в масках, которые шли по коридору.
— Ступефай! — вырвалось у неё совершенно машинально.
Пока один из Упивающихся отлетел назад и рухнул без движения, второй швырнул невербальное заклятие в то место, где только что стояла Луна и которое она покинула за долю секунды до этого. Но в дело уже вступила Гермиона.
— Глиссео!
Ступени под ногами у Гарри, Рона и Гермионы превратились в покатую горку, и они заскользили по ней вниз, не имея возможности затормозить, зато так быстро, что Оглушающие заклятия Упивающегося смертью пролетели высоко над их головами. Они проскочили сквозь гобелен у входа на нижний этаж и влетели в коридор, ударившись о противоположную стену.
— Дуро! — крикнула Гермиона, направив волшебную палочку на гобелен. Ткань с громким противным хрустом обратилась в камень, и гнавшийся за ними Упивающийся смертью со всего размаху налетел на неожиданное препятствие.
В течение этих нескольких секунд Луна успела промчаться по коридору в другой его конец и выбежать на лестницу, ведущую на первый этаж. Ей нужно было найти Гарри с друзьями. Но Снейп в её голове решил, что спешить уже не имеет смысла. Троица направлялась туда, куда нужно. Туда же, куда шёл он сам, чтобы выполнить свой долг.
Всё внутри у Луны похолодело. Маленькой части Луны, скукожившейся на задворках сознания было так страшно, что с этим не мог справиться даже Северус. Впрочем, его влияние на Луну вновь ослабевало. Действие зелья заканчивалось. Луна надеялась, что он поймёт её просьбу выпить очередную порцию снадобья, чтобы она смогла увидеть всё происходящее в Визжащей хижине. Хорошо, что Северус запасся Охранным зельем в достаточном количестве. Он шёл к хижине медленно, чтобы Поттер сотоварищи успел добраться туда раньше него и занять самые лучшие места в зрительном зале. Ведь этот спектакль был затеян ради него одного. Это был тот редкий случай, когда интересы двух хозяев Снейпа совпали. И тому, и другому требовалось, чтобы Гарри умер. Что ж, он сделает всё, чтобы донести до Поттера эту мысль. Пускай и ценой собственного здоровья. Он привык терпеть и рисковать. Снейп лишь надеялся, что комбинация Дамблдора сработает в отношении него самого значительно эффективнее, чем в случае со спасением Поттеров. Ему необходимо выжить после этого спектакля. У него есть ради чего жить. И ради кого.
Впрочем, Снейп понимал, что надеяться в этой жизни можно только на себя. Поэтому перед тем, как войти в Визжащую хижину, он принял все необходимые меры. Выпил антидот против яда Нагайны, «Любовный щит», спасавший его от любых вредных воздействий и на всякий случай сунул за щёку безоар. Охранного зелья он выпил ровно столько, сколько принимал обычно перед встречей с Тёмным Лордом. Такая порция позволяла Луне ощущать его в своём сознании, но при этом он не чувствовал себя Луной. Сейчас это бы ему только мешало.
Поначалу Северус думал, что не станет принимать Охранное зелье вовсе. Зачем подвергать Луну подобному испытанию? Выдержит ли она то, что предстоит ему пережить? Но, с другой стороны, Луна и без того знает, что его ждёт. Если не будет этой связи, она станет лишь больше переживать и беспокоиться, рисуя в воображении страшные картины его встречи с Волдемортом. Пусть лучше видит, что всё идёт по плану. Она сильная, она сможет стойко перенести всё, что произойдёт с Северусом. Тем более что ей известен весь план и чем это всё должно завершиться.
Ступая на порог Визжащей хижины, он молил Мерлина только об одном — чтобы Поттер уже был там, спрятался достаточно надёжно и не попался на глаза Волдеморту, провалив весь план.
Комментарий к Глава 77 https://vk.com/photo238810296_457242251
====== Глава 78 ======
Bear McCreary\The Governor
Lifehouse\All That I’m Asking For
Alexandre Desplat\Statues
Луна почувствовала себя Северусом и стала видеть его глазами происходящее в Визжащей хижине, когда он вошёл в комнату с облупившимися обоями и заколоченными окнами. Грохот сражения доносился сюда приглушённо, как бы издалека. В единственном не зашитом досками окне мелькали огненные вспышки со стороны замка, но в самой комнате было темно, её освещала лишь тусклая масляная лампа. Волдеморт стоял у этого окна и крутил между пальцев волшебную палочку, глядя на неё невидящими глазами. В воздухе парила огромная змея, свернувшись изящными кольцами в особом волшебном пространстве, которое он для неё создал, — прозрачном шаре, напоминавшем то ли сияющую клетку, то ли аквариум. Луна поспешила укрыться в дальнем крыле замка, вдали от грохота и вспышек. Пусть думают, что она струсила. Пускай считают, что она дезертировала с поля битвы. Сейчас ей нужно было сосредоточиться на том, что происходит с Северусом. Потому что важнее этого для неё ничего не было и быть не могло.