Луна, которая сейчас была Северусом, ощущала внутри тревожное напряжение, похожее на страх. Но Северус сумел подавить в себе это беспокойство, выставил мощный окклюментный щит и, войдя в комнату, с почтительным поклоном произнёс:
— Вы звали меня, мой Лорд.
— Да, Северус. Что там происходит? — Волдеморт кивнул на окно.
— Повелитель, их сопротивление сломлено, — вкрадчиво произнёс Северус.
Он внимательно следил за каждым движением, каждым жестом Волдеморта, готовый к тому, что тот в любую минуту может нарушить их договор и напасть на него. Но Волдеморт разыгрывал свою роль точно по выработанному ими сценарию.
Вот он поднялся из-за стола и встал прямо напротив Снейпа, вперив в него жуткие красные глаза. Ничего не дрогнуло внутри у Северуса, когда он взглянул в это змеиное лицо, матовой бледностью отсвечивающее в полумраке. Северус не боялся — Луна это чётко ощущала. Он был готов вести свою партию.
— Я в затруднении, Северус, — мягко сказал Волдеморт.
— В чем дело, повелитель? — откликнулся Снейп.
Волдеморт поднял Бузинную палочку изящным отточенным движением дирижёра.
— Почему она не слушается меня, Северус?
В тишине послышалось тихое шипение змеи, свивавшей и развивавшей кольца. А может быть, это медленно угасал в воздухе свистящий вздох Волдеморта?
— Повелитель? — недоуменно спросил Снейп. — Я не понимаю. Вы совершали этой палочкой непревзойдённые чудеса волшебства. — Нет, — ответил Волдеморт. — Я совершал этой палочкой обычное для меня волшебство. Я — непревзойдённый волшебник, но эта палочка… нет. Она не оправдала моих ожиданий. Я не заметил никакой разницы между этой палочкой и той, что я приобрёл у Олливандера много лет назад. Тёмный Лорд говорил задумчиво и спокойно. Луна ощущала, с каким вниманием Северус следит за каждой его интонацией, готовый в любой момент отреагировать, если что-то пойдёт не по сценарию. Но пока Волдеморт разыгрывал свою партию, как по нотам. Оставалось лишь молить Мерлина, чтобы благодарный зритель был на месте. — Никакой разницы, — повторил Волдеморт. Снейп молчал.
Волдеморт зашагал по комнате.
— Я думал долго и напряжённо, Северус… Ты знаешь, почему я отозвал тебя из битвы?
Снейп неподвижно смотрел на змею в заколдованном шаре.
— Нет, повелитель, не знаю, но умоляю вас: позвольте мне туда вернуться. Позвольте мне отыскать Поттера.
— Ты говоришь совсем как Люциус. Вы оба не понимаете Поттера — в отличие от меня. Его не нужно искать. Поттер сам придёт ко мне. Я знаю его слабость, его, так сказать, врождённый дефект. Он не сможет смотреть, как другие сражаются и гибнут, зная, что всё это из-за него. Он захочет прекратить это любой ценой. Он придёт.
— Но, повелитель, его может случайно убить кто-нибудь другой…
— Я дал Упивающимся смертью совершенно ясные указания. Схватить Поттера. Убивать его друзей — чем больше, тем лучше, — но только не его самого. Однако я хотел поговорить о тебе, Северус, а не о Гарри Поттере. Ты был мне очень полезен. Очень.
— Повелитель знает, что услужить ему — моё единственное стремление. Но позвольте мне пойти и отыскать мальчишку, повелитель. Я уверен, что сумею…
— Я уже сказал: нет! Сейчас меня волнует другое, Северус: что произойдёт, когда я наконец встречусь с мальчишкой?
— Но какие тут могут быть вопросы, повелитель, ведь вы…
— Тут есть вопрос, Северус. Есть.
Волдеморт остановился. Он поигрывал Бузинной палочкой в белых пальцах, неотрывно глядя на Снейпа.
— Почему обе палочки, которые у меня были, отказались служить, когда я направил их на Гарри Поттера?
— Я… я не знаю ответа на этот вопрос, повелитель.
— Правда?
Луна, будучи Северусом, понимала, что Волдеморт в ярости, и ярость эта не наигранная, а самай настоящая. Он напрягся и сосредоточился, чтобы не дать Тёмному Лорду выйти за рамки взятой им на себя роли.
— Моя тисовая палочка, Северус, исполняла все мои приказы, кроме одного, — убить Гарри Поттера. Она дважды не смогла этого сделать. Олливандер под пыткой рассказал мне об одинаковой сердцевине, сказал, чтобы я взял другую палочку. Я так и сделал, но палочка Люциуса раскололась при встрече с Гарри Поттером.
— Я… я не знаю, как объяснить это, повелитель.
Снейп не смотрел на Волдеморта. Его тёмные глаза были по-прежнему прикованы к змее, свернувшейся в магическом шаре. — Я нашёл третью палочку, Северус. Бузинную палочку, Смертоносную палочку, Жезл Смерти. Я забрал её у прежнего хозяина. Я забрал её из гробницы Альбуса Дамблдора.
Теперь Снейп смотрел в глаза Волдеморту, а лицо его застыло, как посмертная маска. Оно было мраморно-белым и таким неподвижным, что звук его голоса показался неестественным ему самому.
— Повелитель, позвольте мне привести мальчишку… — Я просидел здесь всю эту долгую ночь перед самой победой, — почти шёпотом произнёс Волдеморт, — неотрывно думая о том, почему Бузинная палочка отказывается выполнять то, для чего она предназначена, отказывается сделать то, что она должна, по легенде, сделать для своего законного владельца… и мне кажется, я нашёл ответ.
Снейп молчал. Дело шло к логической развязке. Северус испытывал острое волнение, как перед прыжком в бездну. Малюсенькая часть в сознании Луны, остававшаяся ею самой, ощущала нарастающий страх. Этот страх был тем сильнее, чем больше ослабевало действие Охранного зелья и чем меньше Северуса оставалось в её сознании.
— Может быть, ты уже догадался? Ты ведь вообще-то умный человек, Северус. Ты был мне хорошим и верным слугой, и я сожалею о том, что сейчас произойдёт.
— Повелитель…
— Бузинная палочка не повинуется мне по-настоящему, Северус, потому что я не законный её владелец. Бузинная палочка принадлежит тому волшебнику, который убил её предыдущего хозяина. Ты убил Альбуса Дамблдора. Пока ты жив, Бузинная палочка не может по-настоящему принадлежать мне.
— Повелитель! — воскликнул Снейп, подымая свою палочку.
— Иначе быть не может, — сказал Волдеморт. — Я должен получить власть над этой палочкой, Северус. Власть над палочкой — а значит, и власть над Гарри Поттером.
И Волдеморт взмахнул Бузинной палочкой. Шар со змеёй закружился в воздухе, и не успел Снейп подать голос, как его голова и плечи оказались внутри сверкающей сферы, а Волдеморт произнёс что-то на змеином языке.
Северус вскрикнул. Каким бы слабым ни было сейчас воздействие Охранного зелья, Луна ощутила мгновение острого страха, испытанного им, когда острые змеиные зубы вонзались в его шею. За секунду до этого он успел проглотить безоар, спрятанный за щекой. А после судорожно рванулся, пытаясь сбросить шар со змеёй. Боль, пронзившая тело Северуса, была настолько острой, что Луна дёрнулась вместе с ним и инстинктивно схватилась рукой за горло. Колени Северуса подогнулись, и он медленно осел на пол.
— Жаль, — холодно сказал Волдеморт. И отвернулся. В его голосе не было ни печали, ни раскаяния. Он навёл Бузинную палочку на блестящий шар со змеёй, и тот взмыл вверх, оторвавшись от Снейпа, который боком завалился на пол; из раны на шее хлестала кровь. Волдеморт вышел из комнаты, не оглянувшись, и змея в своём защитном шаре поплыла по воздуху вслед за ним.
Луна ещё успела услышать возню со стороны люка, ведущего в хижину из туннеля под Гремучей ивой. Глаза Северуса были полузакрыты, но Луна заметила какое-то шевеление сбоку от него. Зажимая пальцами рваную рану на шее, из которой медленно вытекала кровь, Северус наконец увидел Гарри, вставшего прямо перед ним. Значит, их маленький спектакль был разыгран не впустую. И его страдания оказались не напрасными.
Действие Охранного зелья прекратилось. Больше Луна не видела ничего из того, что происходит с Северусом. Она в изнеможении привалилась к холодной каменной стене. И пусть она знала, что Северус не умрёт, что он принял все необходимые для этого меры — её не отпускала тревога. Воспоминание о его боли, о рваной ране на шее выворачивали из неё душу. Хотелось только одного — бежать к нему, туда, где на полу в луже крови распростёрлось его тело, лечить, спасать, останавливать кровь… Но нужно было дождаться возвращения Гарри из Визжащей хижины и лишь тогда мчаться к Северусу. И Луна бегом бросилась вниз, туда, где среди грохота и вспышек продолжалась битва, исхода которой сейчас не смог бы предугадать никто.