Лёжа на полу Визжащей хижины, Северус неотрывно смотрел на Гарри расширившимися от боли глазами. Все его мысли были сконцентрированы на воспоминаниях, которые он должен передать мальчишке. Северус попытался что-то сказать. Поттер наклонился к нему. Снейп схватил его за край одежды и притянул ближе. Из его горла вырвался страшный булькающий звук:
— Собери… собери…
Из Снейпа текла не только кровь. Серебристо-голубое вещество, не газ и не жидкость, хлынуло из его рта, ушей и глаз. Поттер, кажется, понял, что это такое, но не знал, что делать…
К счастью, Грейнджер была с ним. Она вложила в его дрожащую руку наколдованный из воздуха флакон. Мановением палочки Поттер направил серебристое вещество в его горлышко. Когда флакон наполнился до краёв, а в жилах Снейпа не осталось, похоже, ни капли крови, его судорожная хватка ослабела.
— Взгляни… на… меня… — прошептал он. Зелёные глаза встретились с чёрными, но мгновение спустя в глубине чёрных что-то погасло, взгляд их стал пустым и неподвижным. Рука, державшая одежду Гарри, упала на пол, и больше Снейп не шевелился.
Мысленно он похвалил себя за эту сцену. Теперь ему хотелось только одного — чтобы Поттер сотоварищи как можно скорее покинули Визжащую хижину. Он действительно потерял много крови и чувствовал, как слабеет. Снейп не боялся, что Поттер станет проверять, действительно ли он умер. Ему хватит и этого простенького спектакля, чтобы с радостью поверить в гибель ненавистного врага. Собаке — собачья смерть. Лишь бы Грейнджер не взбрело в голову попытаться оказать ему помощь. Но тут случилось нечто, заставившее всех позабыть про Снейпа.
Гарри всё ещё стоял на коленях рядом с его «бездыханным трупом», как вдруг совсем рядом зазвучал холодный высокий голос, заставивший мальчишку вскочить на ноги и в страхе оглядеться по сторонам. Даже Снейпу на миг показалось, что Волдеморт вернулся в хижину в нарушение их договорённостей.
Однако голос Волдеморта разносился отовсюду, отдаваясь от стен и от пола, и все наконец-то поняли, что Тёмный Лорд обращается к Хогвартсу и его окрестностям, чтобы и обитатели Хогсмида, и уцелевшие защитники замка слышали его так ясно, будто он стоит рядом с ними, дыша им в спину, готовясь нанести смертельный удар.
— Вы храбро сражались, — говорил этот голос. — Лорд Волдеморт умеет ценить мужество. Однако вы понесли тяжёлые потери. Если вы будете и дальше сопротивляться мне, вы все погибнете один за другим. Я этого не хочу. Каждая пролитая капля волшебной крови — утрата и расточительство. Лорд Волдеморт милостив. Я приказываю своим войскам немедленно отступить. Я даю вам час. Достойно проститесь с вашими мертвецами. Окажите помощь вашим раненым. А теперь я обращаюсь прямо к тебе, Гарри Поттер. Ты позволил друзьям умирать за тебя, вместо того чтобы встретиться со мной лицом к лицу. Весь этот час я буду ждать тебя в Запретном лесу. Если по истечении часа ты не явишься ко мне и не отдашься в мои руки, битва начнется снова. На этот раз я сам выйду в бой, Гарри Поттер, и отыщу тебя, и накажу всех до единого — мужчин, женщин и детей, — кто помогал тебе скрываться от меня. Итак, один час.
Рон и Гермиона яростно замотали головами, глядя на Гарри.
— Не слушай его, — сказал Рон.
— Всё обойдётся, — горячо заговорила Гермиона. — Давайте… давайте вернёмся в замок. Раз он отправился в Лес, нам нужно придумать новый план.
По звуку Снейп понял, что она и Уизли торопливо нырнули в туннель. Поттер медлил, стоя рядом с ним. Снейп физически ощущал на себе взгляд мальчишки. Его душу затопила боль. «Иди, — мысленно обратился к нему Снейп. — Иди и исполни свой долг. Мерлин свидетель, я не хотел этого. Но, надеюсь, старик Дамблдор знал, что делает. Ты должен пройти через это. А я помогу всем, что будет в моих силах».
Сквозь туманящееся сознание Снейп услышал, как Гарри залез в туннель. И вскоре всё стихло.
Он действительно потерял много крови. Однако рана на шее начала потихоньку затягиваться — Северус чувствовал это. Конечно, так действовал «Любовный щит» — зелье, сваренное влюблённой в него девочкой совершенно бессознательно, по наитию… Высшая форма магии… Впрочем, у него были и другие средства привести себя в порядок. Дамблдор позаботился.
Вскоре Снейп услышал хлопанье крыльев за единственным незаколоченным окном. После того, как Волдеморт предъявил свой ультиматум, наступила такая тишина, что каждый, даже самый незначительный звук раздавался в ней, как пушечный выстрел. Поэтому хлопанье крыльев и последующий звон разбитого стекла показались Снейпу оглушительными. Он приоткрыл глаза.
Фоукс уселся ему на грудь. Из глаз птицы покатились крупные слёзы. Они текли и текли на рану, покуда та не затянулась полностью. После этого умная птица вспорхнула на спинку стула, наблюдая, как Снейп медленно приподымается, пытаясь занять сидячее положение. Привалившись спиной к стене, он вынул из потайного кармана шкатулку с зельями и с помощью волшебной палочки увеличил её. Достав флакон с Крововосполняющим зельем, он выпил его целиком и посидел какое-то время, откинув голову и прикрыв глаза.
Северус чувствовал, как кровь наполняет его жилы, а вместе с кровью возвращаются силы. Он поднял руку и ощупал рану на шее. Ощутив под пальцами лишь небольшой шрам, он взглянул на Фоукса и благодарно кивнул ему. Феникс сделал вид, что ничего не заметил. Он продолжал, как ни в чём не бывало, чистить перья, пока Снейп вновь залез в шкатулку и не выпил хорошую порцию Животворящего эликсира. Он уже готов был бодро вскочить на ноги и размять затёкшие конечности, как вдруг уловил какую-то возню в туннеле. Неужели Поттер решил вернуться сюда? Но за каким дракклом? Снейп уставился на выход из туннеля, держа наготове волшебную палочку. На миг всё затихло, а после до слуха Снейпа долетел знакомый тихий голос:
— Северус, это я.
— Гомениум ревелио!
Он взмахнул волшебной палочкой и в ту же секунду оказался в объятиях Луны, повисшей у него на шее. Луна покрывала его лицо быстрыми горячими поцелуями, её руки лихорадочно гладили тело Северуса а губы шептали:
— Живой… Живой…
Северус с силой прижал её к себе. Запустив пальцы в растрёпанные волосы Луны, он слегка оттянул назад её голову и заглянул в покрытое сажей и пылью лицо:
— А вы сомневались в этом, мисс Лавгуд?
— Нет, но-о…
Он не дал ей договорить и впился в её слегка приоткрытые губы, исполненный благодарности Высшим силам и за то, что ему удалось выжить самому, и за возможность прижимать к себе ту, которая показала ему силу настоящей, истинной Любовной магии — не той, что порабощает волю и туманит разум, а той, которая ведёт вперёд, вдохновляет и побуждает отдавать всего себя любимому человеку, не теряя при этом себя, но становясь богаче и счастливее.
Луна отстранилась, придирчиво осматривая Северуса. Он и вправду выглядел бодрым и полным сил. Луна нежно коснулась пальцами едва заметного шрама у него на шее.
— Не болит? — осторожно спросила она.
— Разумеется, — усмехнулся Северус.
Он знал, что за этим последует и ждал этого. Луна нагнулась и коснулась губами свежего рубца. По телу Северуса пробежали мурашки. Вот теперь лечение можно считать завершённым. Теперь он готов продолжать сражение. Ведь битва ещё не окончена. Он взял в ладони лицо Луны, крепко поцеловал её в губы и властно сказал:
— Идём.
И, обратившись к Фоуксу:
— Благодарю. Ты знаешь, что дальше делать.
Феникс издал неопределённый звук. Луна, только-только заметившая птицу, остановилась перед ней с полуоткрытым ртом, не в силах отвести взгляд.