— Невилл сейчас наглядно покажет вам, что будет со всяким, у кого достанет глупости мне сопротивляться, — сказал Волдеморт. Взмах его палочки — и Распределяющая шляпа вспыхнула ярким пламенем. Страшный крик разорвал предрассветный полумрак — Невилл горел, прикованный к месту, неспособный шевельнуть ни рукой, ни ногой. Снейп в сознании Луны точно оцепенел, приказывая и ей не двигаться и ничего не предпринимать.
И тут случилось сразу несколько вещей. С отдалённой границы школы послышался шум, как будто сотни людей перебирались через не видные отсюда стены и рвались к замку с громкими воинственными кликами. В ту же минуту из-за угла замка показался запыхавшийся Грохх с воплем: «ХАГГИ!» В ответ ему раздался рык великанов Волдеморта: они ринулись на Грохха, как боевые слоны, и земля затряслась под их топотом. Потом раздалось цоканье копыт, звук натягиваемой тетивы — и на Упивающихся смертью внезапно обрушился град стрел. Люди Волдеморта закричали от неожиданности, ломая строй. В этот момент Гарри неожиданно исчез — вытащил из-под одежды мантию-невидимку и набросил её на себя.
И вдруг Невилл тоже стал двигаться. Быстрым, еле уловимым движением Невилл освободился от Цепенящего заклятия, пылающая шляпа слетела с его головы, и он вытянул из неё что-то серебряное, со сверкающей рубинами рукояткой. Удар серебряного лезвия не был слышен за шумом надвигающейся толпы, рёвом дерущихся великанов, стуком копыт бросившихся в схватку кентавров — и всё же все глаза обратились на блеснувший меч. Одним ударом Невилл снёс голову огромной змее. Голова подлетела высоко в воздух, сверкнув в лучах света, лившегося из вестибюля. «Есть!» — раздался у Луны в голове торжествующий возглас Северуса. Рот Волдеморта раскрылся в яростном крике, которого никто не услышал, и тело змеи с глухим стуком упало на землю к его ногам.
Снейп успел установить Щитовые чары между Лонгботтомом и Волдемортом прежде, чем Тёмный лорд успел поднять волшебную палочку. Он не знал, что то же сделал Гарри, скрытый мантией-невидимкой. И тут все крики, шум, удары и топот перекрыл вопль Хагрида.
— ГАРРИ! — кричал он. — ГАРРИ! ГДЕ ГАРРИ?
Начался хаос. Стрелы кентавров рассеивали Упивающихся смертью, все, кто мог, бежали от топчущих вслепую великаньих ног, и всё ближе и ближе громыхало подкрепление, явившееся неизвестно откуда: Луна увидела огромных крылатых чудищ, парящих над головами великанов Волдеморта. Фестралы и гиппогриф Клювокрыл выцарапывали великанам глаза, а Грохх мутузил их кулаками. Волшебникам — как защитникам Хогвартса, так и Упивающимся смертью — пришлось отступить обратно в замок. Гарри метал заклятия и чары во всех Упивающихся смертью подряд. Они падали, не понимая, откуда пришел удар, а их тела топтала отступающая толпа.
Как только начался весь этот бедлам, невидимый Снейп подбежал к Луне, схватил её за руку и увлёк ко входу в замок. Они вбежали в вестибюль и остановились, прижавшись к стене недалеко от двери, в которую устремились все волшебники, спасаясь от великаньих ног и стрел кентавров. Тёмный Лорд оказался в замке одним из первых и теперь отступал к Большому залу, меча направо и налево заклинания и продолжая раздавать приказания своим сторонникам. Снейп со своего места старался устанавливать щиты перед теми защитниками Хогвартса, на которых были направлены заклятия Тёмного Лорда. Многим из них удалось прорваться в Большой зал, где уже разгоралось сражение. Луна последовала его примеру.
В вестибюль ворвался Гораций Слагхорн в изумрудного цвета пижаме. За ним следовал целый отряд, по всей видимости, состоявший из друзей и родных тех учеников Хогвартса, которые остались защищать школу, а за ними двигались лавочники и домовладельцы Хогсмида. Кентавры Бейн, Ронан и Магориан, громко стуча копытами, ворвались в вестибюль — и тут сорвалась с петель дверь, ведущая к кухням.
Эльфы-домовики Хогвартса толпой хлынули в вестибюль, громко крича и размахивая ножами и топорами для мяса. Ими предводительствовал Кричер с медальоном Регулуса Блэка на груди, и его квакающий голос перекрывал даже царивший здесь шум:
— Все на битву! На битву! На битву за моего хозяина, надежду и оплот эльфов-домовиков! Бей Тёмного Лорда во имя отважного Регулуса! На битву!
С горящими злобой личиками они рубили топорами и кололи ножами икры и щиколотки Упивающихся смертью. Куда ни глянь, Упивающиеся смертью отступали, подавленные численным превосходством противника, сражаемые несущимися отовсюду заклятиями, стрелами из луков кентавров, корчась от втыкающихся в ноги ножей, напрасно пытаясь бежать под натиском всё прибывающей толпы.
И всё же битва ещё не кончилась. Снейп приказал Луне:
— Стой здесь. Не лезь в толпу.
— А ты? — Луна смотрела в пустоту, туда, откуда донёсся до неё голос Северуса.
— А я — в Большой зал.
Луна приоткрыла рот, чтобы что-то сказать, но Северус перебил:
— Не бойся. Со мной всё будет в порядке. Я невидимый. И умею быть осторожным. Дождись, пока стихнет бой. Не лезь в схватку. Поняла? И наложи на себя дезиллюминационное заклятие.
— Да, — вздохнула Луна.
Она ощутила короткое прикосновение его губ к своей щеке. Она знала, что Северус устремился в Зал, обходя стороной сражающихся. Луна, как и обещала, скрыла себя Чарами невидимости и продолжила посылать заклятия в Упивающихся и ставить щиты для своих. Она перемещалась с места на место, чтобы противник не понял, откуда появляются вспышки заклятий. Двигаясь вдоль стены, Луна неуклонно приближалась ко входу в Большой зал. Действие Охранного зелья постепенно ослабевало. Но Луна давно уже знала, что предстоит совершить Северусу. Поэтому старалась как можно скорее оказаться там, где происходит главное сражение.
Пробравшись незамеченным в Большой зал, Снейп огляделся. Волдеморта он увидел в самой гуще схватки. Тот в ярости крушил всё, что попадалось ему на пути. В Большом зале стало совсем тесно — все, кто ещё мог держаться на ногах, рвались внутрь. Поттера нигде не было видно, и Снейп не знал, здесь ли он, скрытый мантией-невидимкой или ещё в вестибюле. Хоть бы не угодил под шальное заклятие! Как и Луна, оставшаяся там.
Вот Джордж Уизли и Ли Джордан повалили на пол Яксли. Долохов пал от руки Флитвика. Хагрид швырнул через всю комнату Уолдена Макнейра, тот врезался в противоположную стену и мешком упал на пол. Рон и Невилл сбили с ног Фенрира Сивого, Аберфорт ударил Оглушающим заклятием Руквуда, Артур и Перси Уизли одолели Толстоватого, а Люциус и Нарцисса Малфой, даже не пытаясь сражаться, бежали сквозь толпу, выкрикивая имя своего сына.
Волдеморт сражался одновременно с МакГонагалл, Слагхорном и Кингсли. С холодной ненавистью он смотрел, как они, пригибаясь, мечутся вокруг него и никак не могут нанести решающий удар…
Беллатрикс продолжала борьбу в нескольких шагах от Волдеморта. Как и её повелитель, она в одиночку сражалась с тремя за раз: Гермиона, Джинни и Чжоу напрягали все силы, но не могли одолеть Беллатрикс. Убивающее заклятие просвистело в дюйме от Джинни, так что она чудом осталась жива. Снейп был слишком далеко, чтобы вмешаться — его заклятие попало бы не в Беллатрикс, а в сражающихся вокруг людей, среди которых мог оказаться Поттер, скрытый мантией-невидимкой. Внезапно раздался крик:
— НЕ ТРОНЬ МОЮ ДОЧЬ, МЕРЗАВКА!
Молли Уизли на бегу сбрасывала мантию, освобождая руки. Беллатрикс резко повернулась — и расхохоталась при виде новой противницы.
— С ДОРОГИ! — крикнула Молли трём девушкам, выхватила палочку и бросилась в бой.
Такого от сварливой домохозяйки Снейп не ожидал. Словно завороженный, он смотрел, как хлещет и крутится волшебная палочка в руках Молли Уизли и как исчезает улыбка с лица Беллатрикс Лестрейндж, превращаясь в злобную гримасу. Потоки пламени лились с обеих палочек, пол под ногами волшебниц раскалился и покрылся трещинами; обе дрались не на жизнь, а на смерть.
— Нет! — крикнула Молли бросившимся ей на помощь школьникам. — Уйдите! Прочь отсюда! Она моя!
Сотни зрителей стояли теперь вдоль стен, наблюдая за двумя сражающимися группами: Волдемортом и его тремя противниками и Беллатрикс с Молли.