— Знаю, знаю. Но тебе не стоит умалять собственного вклада в эту победу. Чтобы добровольно пойти на смерть ради общего дела, требуется огромное мужество. Твой героизм не требует доказательств. А вот подвиг Северуса, как я понимаю, не для всех очевиден. Не так ли?
Дамблдор обвёл глазами присутствующих. Некоторые почувствовали себя неуютно под этим взглядом.
— Северус, ты прекрасно выглядишь, — продолжил Дамблдор. — Рана полностью затянулась?
— Да, Альбус. Слёзы Фоукса и мои зелья сделали своё дело.
— Так вот. Я, Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор перед лицом всех присутствующих здесь свидетельствую, что Северус Снейп был моим самым активным и незаменимым помощником в борьбе с Волдемортом. Он доставлял мне бесценные сведения и по моему приказу снабжал дезинформацией противника. Северус Снейп убил меня по моему приказу, поскольку я сам умирал от проклятия, действие которого Северусу удалось приостановить почти на целый год. И до, и после моей смерти Северус Снейп выполнял план, совместно разработанный нами. И успешно выполнил его, судя по тому, что вы все сейчас стоите здесь. А в доказательство моих слов я оставил письменное свидетельство, которое Северус Снейп вам сейчас и предоставит.
Если для Гарри слова Дамблдора не были откровением, то все прочие поражённо молчали. Как бы там ни было, но подсознательно никто не верил, что Снейп сможет предоставить столь весомые доказательства своей роли в этой войне. В повисшей гробовой тишине звук открываемой двери заставил всех вздрогнуть и оглянуться. Луна и Невилл застыли на пороге, обводя кабинет настороженными взглядами. Не обращая внимания на присутствующих, Луна быстро подошла к Северусу и встала рядом, на полшага позади от него, держа волшебную палочку наизготовку.
После этого все головы вновь повернулись к портрету Дамблдора. Снейп направил на него волшебную палочку. Сняв портрет со стены, он бережно опустил его в кресло за директорским столом. Стена была ровной и гладкой, но после очередного взмаха палочки Снейпа в ней появилась небольшая дверца, которая открылась после его невербального заклинания. Снейп подошёл к тайнику и вынул из него пергамент. Вернувшись, он вручил свиток профессору МакГонагалл, застывшей, точно каменное изваяние.
— Минерва, вам знаком почерк Дамблдора и его подпись. Прочтите. Это его свидетельство, подтверждающее всё, что вы только что от него услышали.
Потрясённая Минерва взяла пергамент слегка дрожащими руками и стала внимательно читать его. Казалось, смысл написанного доходил до неё с трудом, настолько поразило её всё происходящее.
— Ну, успокойся, Минерва, — послышался чуть насмешливый голос Дамблдора. — Я понимаю — трудно сразу перейти от ненависти к любви. Но постарайся принять тот факт, что Северус достоин уважения.
Руки МакГонагалл задрожали сильнее, из глаз покатились слёзы, и она протянула пергамент Снейпу, не в силах читать далее. Снейп взял документ и произнёс:
— Все, кто хочет ознакомиться с содержанием, могут сделать это здесь и сейчас. Документ останется при мне вплоть до заседания Визенгамота, рассматривающего моё дело. Я не доверяю ни Министерству, ни аврорату в его нынешнем составе, поэтому своё оправдание буду хранить при себе.
Кингсли подошёл к Снейпу и взял пергамент из его рук.
— А где гарантия, что этот документ — не подделка? — подал голос один из авроров.
— Это легко проверить с помощью магии, — Снейп презрительно усмехнулся. — Или в аврорате работают люди, не знакомые с подобными приёмами?
Кингсли, оторвавшись от чтения, строго зыркнул в сторону говорившего. Тот смешался и постарался сделаться максимально незаметным для окружающих.
— Это подлинный почерк и подпись Альбуса, — сдавленно произнесла медленно приходящая в себя Минерва. — Вы ещё попробуйте подделать всё это… Я посмотрю, как это у вас получится.
— То есть, моё личное свидетельство ничего не значит? — подал голос Альбус на портрете.
— Конечно, значит, — Кингсли протянул пергамент Снейпу. — По-моему, здесь всё ясно. Профессор Снейп. Я думаю, дело о вашем оправдании будет рассмотрено Визенгамотом в ближайшие несколько дней. А пока… Я думаю, вы принесёте большую пользу Хогвартсу, участвуя в его восстановлении.
Снейп молча принял свиток из рук Кингсли и слегка склонил голову в ответ. Кингсли резко развернулся и стремительно двинулся к выходу. За ним так же быстро последовали авроры. И менее стремительно — прочие участники сцены. Когда в кабинете, кроме Снейпа, остались лишь МакГонагалл, Луна, Невилл и «золотое трио», Минерва обессиленно опустилась на стул перед директорским столом. Снейп спрятал свиток в карман мантии, закрыл тайник в стене, полностью скрыл его следы и повесил на место портрет Дамблдора.
— Северус… — Минерва прикрыла половину лица рукой, словно стыдясь взглянуть Снейпу прямо в глаза. — Простите меня, Северус. Меня и всех прочих…
— Не стоит, Минерва, — прервал её Снейп. — Вы не могли знать. Ни вы, ни кто-то другой.
Говоря это, он взглянул на Гарри, который стоял, опустив голову и тоже боялся посмотреть ему прямо в глаза.
— Мы все хорошо играли свои роли в пьесе, сценарий которой был полностью известен лишь одному человеку. Кто-то знал свою роль наперёд. Кого-то использовали втёмную, рассчитывая на конкретную реакцию конкретного человека. И расчёт этот всегда был точным. Всегда оправдывался. Ваши импровизации были столь естественны и органичны, что вам незачем извиняться. Именно этого от вас и ждали.
В кабинете повисло напряжённое молчание. МакГонагалл подняла глаза, но не на Снейпа. Она пристально вглядывалась в лицо Дамблдора на портрете, пытаясь прочесть на нём ответы на свои невысказанные вопросы.
— Так нужно было, Минерва, — ответил вслух Дамблдор. — Ты видишь — всё получилось.
— А если бы я убила его тогда, в коридоре? — спросила МакГонагалл. — Кто бы осуществил ваш гениальный план, Альбус?
— Ну, Северус не такой человек, который позволит так просто себя убить. И не обижайся, Минерва, как маг Северус всё же сильнее тебя. На то и был расчёт.
МакГонагалл медленно покачала головой и вновь прикрыла глаза рукой.
— Победителей не судят, — глухо произнёс Снейп. Его голос прозвучал так, что у присутствующих холодок пополз по спинам. — У нас есть множество других дел.
— Северус, — МакГонагалл встрепенулась и наконец открыто взглянула ему в глаза. — Вы должны вновь занять место директора Хогвартса. Оно принадлежит вам по праву.
— Сейчас не время делить это кресло, Минерва. Но… Если обязанности директора тяготят вас…
— Я не считаю себя вправе брать их на себя. Вы — настоящий директор Хогвартса. А я, со своей стороны, окажу вам любую помощь и поддержку. Я и прочие преподаватели.
— Благодарю, — бесстрастно произнёс Снейп.
— Нам нужно прежде всего позаботиться о раненых. Тех, чьи раны достаточно серьёзны, необходимо переправить в Мунго. Нужно отправить по домам детей, которые оставались в Хогвартсе. И… нужно похоронить павших.
Тут подал голос Гарри:
— А можно мы… останемся в замке и поможем его восстанавливать?
Снейп и МакГонагалл внимательно посмотрели на детей, с надеждой глядевших на них.
— Почему бы и нет? — ответил Снейп. — Минерва, объявите внизу, что все желающие могут остаться в Хогвартсе и принять участие в работах по его восстановлению.
— Хорошо, — кивнула Минерва.
— Надеюсь, никому не надо напоминать, чтобы оповестили родных об этом своём решении? — Снейп взглянул на Луну.
Та улыбнулась в ответ:
— Конечно, нет.
— Думаю, совятня во время битвы не пострадала, — закончил Снейп.
Они спустились вниз. Большой зал был полон жизни и света. Снейп и Гарри — главные герои дня — оказались в центре внимания всех присутствующих. Без них не могли обойтись ни восторги, ни горе, ни празднование, ни траур. И, если Снейпа всё же опасались и сторонились по привычке, то Гарри пришлось общаться со всеми — пожимать руки живых и говорить с родственниками погибших, смотреть на их слёзы и принимать благодарности.