Но расслабиться в этот раз Пэнси не удалось. Ещё на пути к классу она почувствовала неладное. Её лицо вдруг стало гореть, словно в него плеснули кипятком. Спустя несколько секунд Пэнси страшно захотелось почесать щёки и лоб. Желание было настолько непреодолимым, что она остановилась, не дойдя до класса нескольких шагов и потёрла лицо ладонями, ощутив, что всё оно покрыто чем-то, на ощупь напоминающим фурункулы. Но этим дело не ограничилось. Стоя перед классом и изо всех сил стараясь заставить себя не чесать лицо ногтями, Пэнси ощутила, что на голове у неё вдруг появились две шишки, которые стали стремительно увеличиваться. Кожа на них лопнула, что-то проклюнулось наружу и продолжило расти. Пэнси в ужасе ощупала голову. Сейчас её украшала пара рогов, на ощупь напоминавших козлиные.
Пэнси взвизгнула не столько от страха, сколько от злости, мгновенно восстановив в памяти последовательность событий в кабинете зельеварения. Ну конечно, это дело рук Грейнджер! И этот негодяй Уизли не просто так рассыпал на пол своё барахло. Он сделал это умышленно, чтобы организовать пробку, в которой Грейнджер смогла бы поближе подойти к ней. И ведь ничего не докажешь! Хотя… Всё происходило на глазах у Снейпа, а их декан всегда защищал своих студентов и добивался наказания для их обидчиков. Тем более теперь, когда директором Хогвартса стала Амбридж, Пэнси будет легче доказать, что именно Грейнджер виновна в её теперешнем состоянии.
В этот момент к Пэнси подошёл Драко. Взглянул оценивающе, скривил уголок рта, покачал головой.
- Неплохо выглядишь, Паркинсон, – «посочувствовал» он. – Сама расколдуешься или помочь?
- А ты сможешь? – с сомнением произнесла Пэнси.
- Не знаю. Но попробовать стоит.
Возле них уже собралось несколько человек с их факультета, так же, как они шедших на урок. Они наблюдали за происходящим – кто-то с молчаливым интересом, кто-то тихонько обсуждал увиденное. Пэнси показалось, что обсуждали с возмущением, но она не могла бы поручиться, что некоторые при этом не испытывали злорадства.
Драко направил на Пэнси волшебную палочку и уверенно произнёс:
- Фините Инкантатем!
Как и следовало ожидать, ничего в облике Пэнси не изменилось. Она осталась по-прежнему с рогами на голове и с лицом, усеянным отвратительными фурункулами.
- Тебе надо в больницу, – заявил Драко, пряча волшебную палочку. – Гринграсс, – обратился он к стоявшей рядом Дафне, – отведи её к мадам Помфри. А я – к Снейпу.
- Пойдём, – Дафна тронула Пэнси за рукав. Та бросила на неё сердитый взгляд и отдёрнула руку, молча зашагав к лестнице, мимо класса истории магии. Дафна поспешила следом.
Проводив их обеих взглядом, Драко развернулся и отправился к Снейпу. Класс уже почти заполнили четверокурсники с Хаффлпаффа и Райвенкло. Луна без всякого интереса взглянула на Малфоя, который, ни на кого не глядя, быстрым шагом проследовал в кабинет Снейпа. Малфой был старостой. Мало ли, какое дело могло привести его к собственному декану. Ничего необычного в подобном визите не было.
Драко постучал и, не дожидаясь разрешения, резко открыл дверь и уверенно шагнул внутрь. Снейп, стоявший к нему спиной и перебиравший ингредиенты в шкафу, стремительно обернулся, готовясь парой ядовитых слов уничтожить наглеца, посмевшего столь бесцеремонно ворваться к нему, но, увидев Малфоя, сменил гнев на милость, тем более, что лицо его старосты выражало явную озабоченность. «Опять что-то случилось», – констатировал про себя Снейп.
- Господин профессор, – Драко убедился в том, что дверь в кабинет плотно закрыта, – кто-то заколдовал Паркинсон. У неё на голове рога и всё лицо в прыщах. Я отправил её в больничное крыло.
- Хм, – Снейп недовольно дёрнул уголком рта. – Есть предположения, кто это сделал?
- Скорее всего, кто-то из гриффиндорцев, пока Уизли делал вид, что рассыпал вещи из сумки.
- Вы сами видели в этот момент что-то подозрительное?
- Нет, господин профессор. Я видел только, что непосредственно за спиной у Паркинсон стояли Лонгботтом, Поттер и Грейнджер. У них была возможность навести порчу. И её проявления не заставили себя долго ждать.
- Благодарю, Драко. Я постараюсь выяснить обстоятельства этого дела. Но мне нужно будет расспросить саму Паркинсон.
- Да, конечно, господин профессор. Эти гриффиндорцы совсем распоясались, – недовольно бросил он.
- Полностью согласен с вами, – ответил Снейп. – Вы можете идти.
Драко вышел, не слишком довольный реакцией Снейпа. Уж очень просто он отреагировал на столь вопиющий случай. А Снейп едва дождался ухода Малфоя, чтобы тот не стал свидетелем его гнева и, не дай Мерлин, не подумал бы, что его декан не в состоянии владеть собой.
Снейпа жутко бесил тот бардак, который царил в стенах школы после воцарения там Амбридж. Разумеется, он не собирался помогать ей в наведении порядка. Но когда речь заходила о нападении на его слизеринцев, он вскипал от ярости, видя бессилие новоиспечённого директора, которая была не в состоянии найти виновников и примерно наказать их.
Так было с Монтегю, который не сумел оправиться после того, как был найден в туалете. Его мысли, и в обычном состоянии весьма смутные, теперь постоянно путались, и ему, Снейпу, в конце концов пришлось известить об этом родителей Грэхема. Утром во вторник они явились в Хогвартс и попытались закатить скандал по поводу состояния сына лично ему. Объяснив им, что он не нянька и не может находиться рядом с каждым студентом, Снейп отправил разгневанную чету Монтегю к директору. Пусть она выслушивает их претензии и отвечает, отчего в её школе творится подобный беспорядок.
И вот теперь Паркинсон. Снейп не присутствовал в классе во время происшествия, описанного Малфоем. Он удалился к себе в кабинет сразу по окончании урока, а потому не мог видеть деталей случившегося. Но ему и не нужно было видеть их. И так понятно, что всё это – дело рук Поттера и компании. Вот только как это доказать? В любом случае следует поговорить с Паркинсон. Возможно, она что-то услышала или почувствовала. Вряд ли кто-то из гриффиндорского трио овладел невербальными заклинаниями. Хотя… От Грейнджер всего можно ожидать. Снейп был почти уверен, что всё это – её рук дело. Но его уверенности мало. Нужны доказательства. Впрочем, если их не будет, Снейп всегда сможет создать ситуацию, в результате которой Грейнджер можно будет наказать. На то он и Снейп – гроза подземелий, сальноволосый ублюдок и слизеринское чудовище.
Ухмыльнувшись этим мыслям, Снейп распахнул дверь кабинета и стремительно вошёл в класс, тут же привычно наткнувшись на выжидающе-сочувственный взгляд выпуклых серебристо-серых глаз. Взгляд, который всякий раз бесил его своей неуместностью и будил в душе какое-то мерзкое, тревожное чувство, с которым, впрочем, он уже сроднился и расставаться не хотел. И это небольшое дурацкое опасение – не встретить взгляд полоумной мисс Лавгуд – злило его ещё сильнее.
Обычный сдвоенный урок зельеварения Райвенкло – Хаффлпафф начался.
Сразу после обеда Снейп поспешил в больничное крыло. Он должен был успеть справиться о состоянии здоровья Паркинсон и вернуться в класс, чтобы продолжить занятия. Ему предстояло провести сдвоенное зельеварение с седьмым курсом Слизерина и Гриффиндора. Настроения это не улучшало.
Поднимаясь по лестнице, Снейп всё больше злился – теперь уже на своих слизеринцев, которые были настолько глупы и неосторожны, что позволили причинить себе вред. И ладно бы ещё Монтегю, никогда не блиставший умом и вечно делавший ставку на грубую силу. Такому попасться в ловушку – раз плюнуть. Но Паркинсон! Он был о ней лучшего мнения. Девчонка производила впечатление умной и хитрой. И, тем не менее, позволила себя так просто заколдовать, совершенно по-идиотски клюнув на простенькую уловку Уизли! Снейп вспомнил, какими взглядами одаривала его в последнее время мисс Паркинсон. Неужели и вправду влюбилась? Мерлин всемогущий, помилуй нас от этой напасти! Но чем ещё можно объяснить столь внезапное снижение умственных способностей своей старосты, он решительно не знал, а потому злился на неё всё сильнее. Из-за её куриных мозгов ему теперь приходится бегать по этим дурацким лестницам, чтобы, как заботливой наседке, справляться о здоровье вполне взрослой и самостоятельной девицы. Снейп всегда твердил своим слизеринцам, что он им не нянька. Но вынужден был брать на себя эту не свойственную ему функцию, потому что те вдруг начинали вести себя не как хитрые, коварные змеи, а как глупые, доверчивые барсучата. Дракклово дерьмо! Когда уже закончится этот учебный год?