В таком настроении Снейп вошёл в школьный лазарет и постучал в дверь кабинета мадам Помфри. Та откликнулась сразу:
- Войдите!
Снейп вошёл и остановился у порога неуместной чёрной кляксой на фоне сияющих стерильной белизной стен, столов, шкафов и шкафчиков. Впрочем, ни он, ни хозяйка кабинета давно уже не обращали внимания на этот контраст. Снейп был здесь довольно частым гостем. Готовить зелья для нужд больницы и доставлять их в этот кабинет было святой обязанностью школьного зельевара. А теперь вот ещё представители его факультета зачастили сюда. Так что Снейп без предисловий приступил к делу, лишь слегка кивнув Поппи с порога кабинета.
- Как Паркинсон?
- Неплохо, – отозвалась целительница. – С рогами справимся быстро. У неё под повязкой зелье, которое ты варил в феврале, помнишь? По действию противоположное костеросту. И каждый час я накладываю на эти рога заклинание отмены. Уже сейчас они уменьшаются и, думаю, за ночь исчезнут совсем. А вот прыщи наведены качественно, видимо, у того, кто это сделал, уже есть достаточный опыт. Скорее всего, понадобится два-три дня, чтобы их свести. Если только… – Поппи замялась.
- Что «если только»? – покосился на неё Снейп.
- Если только эти фурункулы не появились при помощи того же заклинания, что и у Эджком. С теми мне так и не удалось справиться, – тяжело вздохнула целительница.
Снейп задумался, потирая подбородок. Кому из присутствовавших в кабинете зельеварения по силам навести такую порчу? Уж конечно, не Поттеру, хоть он и строил из себя крупного специалиста по Защите от Тёмных Сил, обучая этот свой «отряд Дамблдора». И не болвану Уизли, которого использовали для отвлечения внимания.
Снейп мысленно хмыкнул. Только один человек мог наложить подобное заклятие. Тот же, что накладывал заклятие «Ябеда» на всех членов пресловутого ОД.
- По виду прыщи у Паркинсон похожи на прыщи Эджком? – поинтересовался Снейп.
- Очень, – ответила Поппи. – Только из них не складывается никакое слово – они просто усеивают лицо.
- Мне нужно поговорить с Паркинсон, – заявил Снейп. – Возможно, она что-то помнит об обстоятельствах случившегося.
- Хорошо, Северус, – кивнула колдомедик. – Если у тебя появятся идеи, как это вылечить, надеюсь, ты поделишься ими со мной.
- Разумеется, – буркнул Снейп, покидая кабинет мадам Помфри.
Стремительно пройдя между рядами пустых коек, Снейп оказался в дальнем конце лазарета, где на кровати одиноко лежала Паркинсон. Завидев издалека приближающуюся к ней мрачную фигуру декана, Пэнси резко села в кровати и натянула на лицо простыню, которой была укрыта, оставив лишь глаза, глядевшие на Снейпа с тревогой и напряжением. Лоб, усеянный прыщами, Пэнси предусмотрительно закрыла чёлкой. Он не должен видеть её такой! Ни в коем случае не должен!
Снейп остановился в проходе рядом с кроватью Пэнси и посмотрел на девочку долгим осуждающим взглядом, отчего напряжение её ещё более возросло, усиленное внезапно возникшим чувством вины. Но в чём же она виновата?
Снейп разглядывал Пэнси так, как смотрят на неизвестное науке, не слишком привлекательное, но совершенно безопасное существо – с брезгливым интересом и некоторой долей показного сочувствия. Этот взгляд вызывал у Пэнси приступ гнева пополам со стыдом – за себя, за то, что она оказалась здесь, в этом дурацком лазарете, в таком виде, что вынуждена прятать от него лицо. Пэнси едва сдержала злые слёзы, готовые вот-вот брызнуть из глаз. Но удержалась – разреветься в присутствии Снейпа значило покрыть себя в его глазах несмываемым позором. А ей нужно было вызвать у него к себе совсем другие чувства.
Наконец он заговорил, презрительно скривив тонкие бледные губы:
- Итак, мисс Паркинсон. Поведайте, что означает ваш внешний вид, – он слегка кивнул в сторону Пэнси, не отводя от неё брезгливо-сочувственного взгляда.
Пэнси собралась, вдохнула воздух и отрапортовала ему таким же спокойным деловым тоном, каким говорила всегда, докладывая Снейпу обстановку на факультете:
- Меня заколдовали на выходе из кабинета зельеварения в тот момент, когда Уизли устроил затор в дверях.
Снейп мысленно похвалил девчонку. Не зря он назначил её старостой. Никаких лишних эмоций. Никакой жалости к себе. И никаких слёз-соплей, только злость. На себя или на того, кто её заколдовал – неважно.
- Вы знаете, кто это сделал? – Снейп ничем не выдал своих мыслей по поводу поведения Паркинсон. Ещё не хватало, чтобы девчонка возгордилась, думая, что сумела вызвать уважение своего декана.
- Точно – нет. Могу только предполагать.
- Ваши предположения? – тон Снейпа не менялся, но Пэнси нутром ощутила, что ведёт себя правильно, и что он одобряет её линию поведения.
- Думаю, это сделала Грейнджер. Уизли специально рассыпал вещи из сумки, чтобы создать пробку в дверях и дать ей возможность навести на меня порчу.
- У вас есть доказательства? – взгляд Снейпа стал более заинтересованным.
- Нет, – Пэнси помотала головой. – Но больше некому. Я почувствовала, как моей спины коснулась волшебная палочка, а когда обернулась, увидела позади Лонгботтома, а чуть дальше Поттера и Грейнджер.
- Как я понимаю, это, – Снейп вновь дёрнул подбородком в сторону Пэнси, – появилось не сразу? Сколько времени прошло?
- Минуты три -пять, – быстро отозвалась Пэнси. – Я успела дойти до класса истории магии.
- Покажите мне ваши «украшения», – потребовал Снейп, небрежным жестом указывая на её лицо, спрятанное под простынёй.
В устремлённых на него болотно-зелёных глазах промелькнул испуг. Пэнси отчаянно затрясла головой, вцепившись в край простыни и сильнее прижимая её к лицу.
- В чём дело, мисс Паркинсон? – Снейп недовольно скривил губы. На самом деле он отлично понимал её чувства, но потакать им не собирался. Раз уж у девчонки не достало ума уберечься от порчи, раз она была столь неосторожной, что подставилась врагу – пусть пожинает плоды своей глупости, чтобы в следующий раз думала, как обезопасить себя.
- Я н-не могу показать вам лицо, мистер Снейп, – Паркинсон из последних сил пыталась сохранить остатки самообладания, но оно, кажется, всё же покидало её.
- Почему? – холодно поинтересовался он.
- Потому что… потому что… это – неэстетично, – выпалила Пэнси.
- А я и не надеялся увидеть эстетичные картины в больничном крыле, мисс Паркинсон – ядовито парировал Снейп. – И если я требую у вас показать ваши прыщи, то уж поверьте – я не рассчитываю получить от этого эстетическое удовольствие.
- Но… Зачем вам это? – упавшим голосом поинтересовалась Пэнси.
- Раз требую, значит нужно, – отрезал Снейп. – Или вы думаете, что я действительно горю желанием полюбоваться на это зрелище?
Он не видел, как Пэнси кусала губы, не в силах заставить себя убрать с лица простыню. В его взгляде, направленном на девочку, явственно сквозило раздражение, вперемешку с нетерпением. Пэнси понимала, что, если Снейп чего-то требует, он своего добьётся. Но как же ей было невыносимо открыть перед ним лицо, покрытое этими ужасными фурункулами! Нет, Грейнджер поплатится за всё, особенно за этот стыд, который сейчас душит Пэнси вместе с гневом и яростью!
- Паркинсон, я жду, – недовольно напомнил о себе Снейп. Ему надоело упрашивать девчонку, которая думает, будто ему не наплевать на то, как она выглядит. Её внешний вид вызывал у него чисто научный, практический интерес. Он хотел сравнить прыщи на лице Паркинсон с теми, что он видел у Эджком, чтобы окончательно убедиться, что и те, и другие – дело рук одного человека. Времени до начала послеобеденных занятий оставалось всё меньше, а Паркинсон ломалась, будто у неё было с ним свидание, а он выклянчивал у неё поцелуй. Тьфу, что за сравнения посещают его голову? Снейп нахмурился.