Пока Луну тащили к кабинету Амбридж, она видела, как все собравшиеся здесь члены Инспекционной дружины затыкают кляпами рты Джинни, которая лягалась и извивалась в их руках и невесть откуда взявшегося Невилла Лонгботтома. Когда их, всех троих, подвели к дверям кабинета, Луна заметила, как двое здоровенных слизеринцев тащат туда же отчаянно сопротивляющегося Рона.
Собрав всех пленников вместе, дружинники впихнули их в кабинет Амбридж. Окинув взглядом кабинет, Луна поняла, что всё очень печально. Амбридж держала Гарри за волосы и трясла его так, словно собиралась оторвать ему голову. Гермионе не удалось остаться незамеченной, спрятавшись под мантией-невидимкой. Она стояла, прижатая к стене Миллисентой Булстроуд, которая уже успела отнять у неё палочку. К подоконнику прислонился Малфой; ухмыляясь, он подбрасывал палочку Гарри в воздух и снова ловил ее.
— Всех изловили, — сказал Уоррингтон, грубо выталкивая Рона на середину комнаты. — А этот, — он ткнул в Невилла пальцем, — хотел помешать мне поймать её, — он указал на Джинни, которая пыталась лягнуть в ногу высокую крепкую девицу, державшую её в охапке, — так что я и его прихватил.
— Замечательно, просто замечательно, — сказала Амбридж, глядя, как извивается Джинни. — Похоже, Хогвартс скоро освободится от всей семейки Уизли!
Малфой громко многозначительно рассмеялся. Амбридж улыбнулась широкой самодовольной улыбкой, не спеша опустилась в кресло с цветастой обивкой и уставилась на пленников немигающим взглядом, точно жаба на клумбе.
— Итак, Поттер, — сказала она, — вы расставили вокруг моего кабинета своих наблюдателей и отправили ко мне этого клоуна (Малфой рассмеялся ещё громче) с сообщением, что полтергейст безобразничает в классе трансфигурации, тогда как я прекрасно знала, что он занят совсем другим: мистер Филч только что сообщил мне, что он замазывает чёрной краской окуляры школьных телескопов. Таким образом, для вас было очень важно с кем-то поговорить. Может быть, с Альбусом Дамблдором? Или с этим полукровкой, Хагридом? Сомневаюсь, чтобы это была Минерва МакГонагалл: насколько я знаю, она ещё не в состоянии ни с кем беседовать.
При этих словах Малфой и несколько членов Инспекционной дружины засмеялись опять. Гарри был так переполнен гневом и ненавистью, что его колотила дрожь.
— Не ваше дело, с кем я разговаривал, — огрызнулся он.
Дряблое лицо Амбридж слегка напряглось.
— Очень хорошо, — сказала она своим самым угрожающим приторным голоском. — Очень хорошо, Поттер… я дала вам шанс признаться добровольно. Вы отказались. Мне остаётся только одно — принуждение… Драко! Позовите сюда профессора Снейпа.
Малфой спрятал палочку Гарри во внутренний карман мантии и, ухмыляясь, вышел за дверь. В кабинете наступила тишина, лишь время от времени нарушаемая шумом борьбы и сопением слизеринцев, не дающих Рону и остальным вырваться из их объятий. Рон пытался освободиться от зажима Уоррингтона; у него была разбита губа, и кровь из неё капала на ковер Амбридж; Джинни до сих пор старалась наступить на ноги шестикурснице, которая крепко держала её за обе руки; Невилл, чьё лицо приобретало всё более фиолетовый оттенок, трепыхался в лапищах Крэбба, а Гермиона тщетно пыталась стряхнуть с себя Миллисенту. Луна, однако, смирно стояла рядом с притащившей её слизеринкой и равнодушно смотрела в окно, точно её одолевала невыносимая скука.
Вскоре в коридоре послышались шаги, и в кабинет вошёл Драко Малфой, придержав дверь перед следовавшим за ним Снейпом.
— Вы хотели меня видеть, директор? — спросил Снейп, с полнейшим бесстрастием озирая пары борющихся учеников.
— А, профессор Снейп! — воскликнула Амбридж, широко улыбаясь и снова вставая на ноги. — Да-да, мне нужен ещё один пузырёк с сывороткой правды, и чем скорее, тем лучше.
— Вы забрали у меня последний пузырёк, чтобы допросить Поттера, — сказал Снейп, холодно глядя на неё сквозь свисающие ему на глаза сальные космы. — Не использовали же вы его весь целиком? Кажется, я говорил вам, что довольно трех капель.
Амбридж покраснела.
— Но вы ведь можете принести ещё? — как всегда в минуты раздражения, её голос стал ещё более сладким и приторным.
— Разумеется, — сказал Снейп, поджав губы. — Это снадобье должно настаиваться в течение всего лунного цикла, так что примерно через месяц вы сможете его получить.
— Через месяц? — взвизгнула Амбридж, раздуваясь по-жабьи. — Через месяц? Но он нужен мне сегодня, Снейп! Я только что обнаружила перед своим камином Поттера, который вёл переговоры с неустановленным лицом или лицами!
— Неужели? — сказал Снейп, впервые проявляя слабый интерес к происходящему. Он повернулся и посмотрел на Гарри. — Что ж, это меня не удивляет. Поттер никогда не отличался дисциплинированностью.
Его холодные тёмные глаза так и сверлили Гарри, но тот встретил его взгляд, не дрогнув — он изо всех сил старался сконцентрироваться на том, что видел во сне, заставить Снейпа прочесть это у него в сознании, понять…
— Я хочу допросить его! — крикнула Амбридж, и Снейп вновь перевёл взгляд с Гарри на её дрожащее от злобы лицо. — Я хочу, чтобы вы снабдили меня средством, которое поможет мне выяснить правду!
— Я ведь уже сказал, что у меня больше нет запасов нужной вам сыворотки, — невозмутимо ответил Снейп. — Если вы не хотите отравить Поттера — кстати, уверяю вас, что я отнесся бы к подобному намерению с большим сочувствием, — то у меня нет возможности вам помочь. Беда только в том, что большинство ядов действует слишком быстро и практически не оставляет жертве времени на признания.
И Снейп снова посмотрел на Гарри, который уставился на него, мучительно пытаясь передать свои мысли без слов.
«Волдеморт схватил Сириуса и держит его в Отделе тайн, — отчаянно повторял он про себя. — Волдеморт схватил Сириуса…»
Наблюдая за происходящим, Луна переводила взгляд со Снейпа на Гарри, после на Амбридж и снова на Снейпа. Она откровенно восхищалась им в эту минуту. Ей стоило огромных усилий сохранять обычный полусонный вид и ничем не выдавать своего восхищения. Это равнодушие, этот издевательски-вежливый тон, этот холодный взгляд… Нет, он действительно великолепен! Точно зная, на чьей стороне Снейп, Луна была поражена тем, как изумительно, просто филигранно он играет свою роль. Чувства захлестнули Луну, готовые вот-вот выплеснуться наружу… И лишь кляп во рту да боль сведённых за спиной рук напомнили ей о её собственном положении.
— Я назначаю вам испытательный срок! — завопила Амбридж, и Снейп снова перевел на неё взгляд, чуть приподняв брови. — Вы намеренно отказываете мне в содействии! Я ожидала иного — Люциус Малфой всегда отзывался о вас с крайним уважением! А теперь прочь из моего кабинета!
Снейп отвесил ей насмешливый поклон и повернулся к двери. Луне показалось, или он действительно мельком взглянул на неё, словно проверяя, в каком она состоянии? Их взгляды на мгновение встретились, и Луна постаралась придать своему облику самое безмятежное выражение, чтобы показать: «Я в порядке. Не волнуйтесь за меня, господин профессор». Ей показалось, что он понял…
В этот момент раздался взволнованный, срывающийся голос Гарри:
— Бродяга у него в плену! Его держат там, где оно спрятано!
Снейп замер с поднятой рукой, уже готовый толкнуть дверь.
— Бродяга? — воскликнула Амбридж, жадно переводя взгляд с Гарри на Снейпа. — Какой ещё Бродяга? И что там спрятано? О чём это он, Снейп?
Снейп обернулся. Его лицо было непроницаемо. Гарри не мог понять, догадался ли он, в чём дело, но в присутствии Амбридж нельзя было говорить яснее.
— Понятия не имею, — холодно сказал Снейп. — Если я захочу послушать околесицу, я дам вам болтушки для молчунов, Поттер. Кстати, Крэбб, ослабьте немного хватку. Если вы задушите Лонгботтома, начнётся бесконечная бумажная канитель. К тому же мне придётся упомянуть об этом в вашей характеристике, если вы когда-нибудь вздумаете устроиться на работу.
Он со стуком закрыл за собой дверь. Луна поняла, что Гарри пытался о чём-то предупредить Снейпа. Понял ли тот? Луна не знала, но надеялась, что такой умный человек обязательно должен догадаться о том, что хотел ему сказать Гарри.