— По-моему, у него нет выбора, — ответил Гарри. — Другие кентавры уже не позволят ему вернуться.
— Может, они с Трелони будут преподавать вместе? — предположила Джинни.
— Но Дамблдор хочет избавиться от Трелони раз и навсегда, — заявил Рон, жуя четырнадцатую лягушку. — Спросите меня, так сам предмет дурацкий — и даже Флоренц его не спасёт…
— Как можно так говорить! — возмутилась Гермиона. — Разве мы с вами не убедились в том, что истинные пророчества всё же бывают?
Луна с удивлением подняла на Гермиону глаза. Неужели она действительно произнесла эти слова? Надо же…
— Жалко, что оно погибло, — тихо сказала Гермиона, покачав головой.
— Да уж, — согласился Рон. — Правда, Сами-Знаете-Кто тоже так и не узнал, что там было… Куда это ты собрался? — добавил он с удивлением и разочарованием, заметив, что Гарри поднялся с места.
— Э-э… к Хагриду — отозвался Гарри. — Он только что вернулся, а я обещал зайти к нему повидаться и заодно рассказать, как вы себя чувствуете.
— Ну тогда ладно, — буркнул Рон, завистливо глядя из окна спальни на кусочек яркого голубого неба. — Эх, нам бы с тобой…
— Передай ему привет от нас! — крикнула Гермиона вслед уходящему Гарри. — И спроси, как поживает его… его маленький друг!
Гарри скрылся за дверью. Посидев ещё немного с друзьями, Луна отправилась на кухню. Выпросив, по обыкновению, не совсем свежего мяса, девочка медленно побрела к Запретному лесу. Она надеялась, что фестралы, доставившие их в Министерство, уже вернулись в Хогвартс. Сейчас ей очень хотелось обнять костлявую шею Смерти и запустить пальцы в его клочковатую гриву. Прижаться к нему, представляя в своих объятиях того, кто точно так же гладил и ласкал фестрала, отдавая ему всю свою нерастраченную, глубоко спрятанную нежность.
Луна втайне надеялась повстречать на фестральей поляне Северуса. Однако её ожидания не оправдались. Зато сами фестралы были на месте, и девочка долго разговаривала со Смертью, стоя с ним в обнимку и замирая от удивительного ощущения, когда крылатый конь тыкался мордой в её шею и касался своими мягкими бархатистыми губами уха.
На следующий день, придя вместе с Джинни в больничное крыло, Луна стала свидетельницей довольно странной картины. На кровати, где раньше лежала Гермиона, сейчас находился младенец, по всей видимости, девочка. Младенец громко кричал и постоянно икал. Рон, сидя на соседней кровати, с ужасом смотрел на младенца, приоткрыв рот и выпучив глаза.
- Это ещё что? – спросила у него Джинни, кивнув в сторону малышки, которая на секунду затихла, но затем вновь зашлась криком.
- Эт-то… эт-то… Г-гермиона… – выдавил из себя заикающийся Рон, не сводя глаз с ребёнка.
- Что?! – обернувшись, хором переспросили Джинни с Луной и внимательно уставились на младенца. Девочка действительно чем-то напоминала Гермиону, но очень отдалённо. К тому же открытый рот и перекошенное в плаче личико не давали возможность сравнить эту маленькую копию со взрослым оригиналом. В довершение ко всему, икота у ребёнка не прекращалась ни на миг.
- Как это произошло? – Джинни резко повернулась к Рону, сверля его гневным взглядом, будто это он был виноват в случившемся.
Луна присела на краешек Гермиониной кровати и осторожно погладила плачущего младенца по голове. Плач стал тише, но икота продолжалась с прежней силой. Луна поглаживала постепенно успокаивающегося ребёнка, внимательно слушая сбивчивый рассказ Рона.
- У Г-гермионы на тумбочке стояли пузырьки с зельями, к-которые м-мадам Помфри в-велела ей пить, – по мере повествования Рон постепенно успокаивался. – Она выпила зелье – и тут же стала икать. И уменьшаться. И вот…
Рон тяжело вздохнул и кивнул в сторону Гермионы. Та уже почти затихла, успокоенная поглаживаниями Луны, но продолжала икать всё более устрашающе.
- Ясно, – ответила Джинни. – Кто-то подсунул ей Уменьшающее зелье вместо лекарства.
- И добавил в него Икотное зелье, – подсказала Луна.
- И я даже знаю – кто, – Джинни сверкнула глазами в сторону Луны, как будто хотела обвинить её в чём-то. Та ничуть не смутилась и не обиделась.
- Паркинсон, – скорее констатировала, чем спросила Луна.
- Больше некому, – кивнула Джинни.
- Но как ей удалось? – удивлённо воскликнул Рон.
- Ночью прокралась, – ответила Джинни. – Под дезиллюминационным заклятием. Ты ведь обычно так дрыхнешь, что тебя можно вместе с кроватью выносить. Вот ты и не заметил ничего.
Рон хотел что-то возразить, но в этот момент к ним подошла мадам Помфри с пузырьком в руках. Она уселась на стул у кровати, ловко подхватила младенца на колени и одним быстрым движением вылила содержимое пузырька ему в рот. Все в ожидании уставились на Гермиону. Через пару минут икота уменьшилась, но не прошла совсем. Тело ребёнка странно дёрнулось в руках у целительницы, но никаких изменений с ним не произошло.
- Странно… – задумчиво протянула мадам Помфри. – Кажется, действие Уменьшающего зелья было усилено какой-то добавкой. Девочки, сходите-ка, приведите сюда профессора Снейпа, – обратилась она к Луне и Джинни.
Джинни скорчила презрительную гримаску и нахмурилась. Зато Луна с готовностью встала и молча направилась к выходу.
- Ну, я тогда здесь подожду, – с явным облегчением бросила ей вслед Джинни.
- Ага, – ответила Луна своим обычным полусонным голосом, так не вязавшимся с её быстрой походкой.
Добравшись до подземелий, Луна первым делом толкнула дверь кабинета зельеварения, проверяя, не там ли сейчас находится профессор. Но дверь была заперта, и Луна зашагала дальше по коридору. Пэнси возникла перед ней ниоткуда, словно материализовалась из окружавшего их полумрака.
- Лавгуд, ты снова здесь? – прошипела она, преграждая Луне путь. – А я ведь тебя предупреждала.
- Пусти, – ничуть не смутившись, Луна сделала шаг вперёд. – Мне поручено пригласить профессора Снейпа.
- Куда же это? – язвительно поинтересовалась Паркинсон.
- Не твоё дело. Я не обязана отчитываться тебе, – Луна взглянула на соперницу с таким безмятежным спокойствием, что Пэнси удивилась. Сама она уже закипала от гнева, и ей стоило большого труда сдерживать себя.
Нет, она не допустит, чтобы эта сумасшедшая встретилась с профессором наедине! Пэнси резко развернулась и бросила Луне через плечо:
- Идём. Я, как староста, доложу профессору Снейпу о твоём приходе.
Луна молча пожала плечами и отправилась следом. Пэнси постучалась в дверь комнаты Снейпа и, услышав его глуховатое «Войдите», распахнула её.
- Господин профессор, тут к вам пришли, – доложила она со смесью иронии и насмешки и сделала шаг вперёд и в сторону, пропуская Луну. Та остановилась на пороге и спокойно произнесла:
- Добрый день, господин профессор. Мадам Помфри просила вас срочно прийти в больничное крыло.
Снейп с интересом взглянул на стоявших перед ним девочек. Две барышни, влюблённые в него. Как странно… Почему они добиваются его внимания? Они такие разные. Впрочем, по поводу «влюблённости» мисс Паркинсон у него не было никаких иллюзий. А вот Лавгуд… Лавгуд оставалась для него загадкой.
Снейп какое-то время молчал, наблюдая за обеими, кожей чувствуя искрящее между ними напряжение, от которого ему становилось неуютно. Впрочем, длилось это недолго.
- Скажите мадам Помфри, что я сейчас приду, – бросил он Луне, давая понять, что та свободна.
- Хорошо,- отозвалась она и вышла за порог. Пэнси ничего не оставалось, как последовать за Луной.
Когда дверь за ними закрылась, Пэнси злорадно ухмыльнулась и тихо прошипела:
- Можешь передать своей подруге, чтобы в следующий раз думала, на кого наводит порчу. Можно ведь и на ответочку нарваться.
- Всё равно Гермиона сильнее тебя, – Луна говорила громко, не таясь. – И всегда сумеет постоять за себя. А нападать на больных и слабых – подло.
- Иди-иди, блаженная, – хмыкнула Пэнси. – В борьбе с врагом все средства хороши. И нужно использовать любой подходящий случай, чтобы отомстить. Жаль, у меня с собой соски нет, а то я бы передала гостинец этой нечёсанной грязнокровке.
Луна хотела что-то ответить, но в этот момент дверь распахнулась и на пороге появился Снейп.