- Вы до сих пор здесь? – холодно обратился он к Луне и, не дожидаясь ответа, перевёл взгляд на Пэнси:
- Мисс Паркинсон, передайте мистеру Малфою, что я жду его в своём кабинете не через четверть часа, как было условлено, а через час.
- Хорошо, господин декан, – деловито отозвалась Пэнси и зашагала в сторону гостиной, не удостоив Луну взглядом.
Снейп быстро зашагал по коридору к выходу. Луна побрела за ним значительно медленнее. Её страшила перспектива идти с ним рядом и напряжённо молчать. Поэтому она отстала и пришла в больничное крыло тогда, когда Снейп уже находился в кабинете у мадам Помфри. Малышка-Гермиона по-прежнему лежала на кровати, но уже не плакала, а сосредоточенно сосала большой палец и изредка икала. Рон всё так же сидел на кровати, время от времени бросая на младенца испуганные взгляды. А Джинни возмущённо вышагивала в проходе между кроватями, пытаясь унять гнев.
Когда Снейп и мадам Помфри вышли из кабинета и подошли к Гермионе, целительница взглянула на девочек и сказала им:
- Идите к себе.
- Мадам Помфри, вы вылечите её? – Джинни с надеждой посмотрела на колдомедика.
Луна молча подняла на Снейпа глаза, в которых светился тот же немой вопрос и та же надежда. Но взгляд профессора был привычно непроницаемым. Зато мадам Помфри отозвалась охотно:
- Разумеется, мы её вылечим. Если вы не будете нам мешать.
- А можно нам прийти сегодня вечером? – спросила Джинни.
- Приходите, – нетерпеливо отмахнулась целительница, склоняясь над малюткой-Гермионой.
Луна бросила на Снейпа ещё один тревожный взгляд и поплелась к выходу вслед за Джинни.
Когда вечером они обе вернулись в больничное крыло, Гермиона, принявшая свой обычный облик, крепко спала.
- Долго они возились с ней? – шёпотом спросила Джинни у Рона.
- Ага. Час, не меньше!
- А что они с ней делали? – продолжала расспрашивать Джинни.
- Не знаю. Они поставили ширму, так что я ничего не видел.
- А что слышал? – не унималась Джинни.
- Заклинания они шептали, – потерял терпение Рон. – А она иногда кричала, видимо, пока не стала расти обратно.
- Ну и ладно. Главное, что её вылечили, – сказала Джинни.
В это время Гермиона громко икнула во сне, и все трое с испугом уставились на неё. Но за этим ничего страшного не последовало, и Джинни с Луной вскоре отправились каждая к себе.
За три дня до окончания семестра Рон с Гермионой вышли из больничного крыла совершенно здоровыми. Профессор Амбридж покинула Хогвартс за день до конца семестра. Она выскользнула из больничного крыла во время ужина, рассчитывая, очевидно, уехать незамеченной, но на свою беду встретила по дороге Пивза; тот не упустил последнего шанса выполнить прощальное пожелание Фреда и со злобным ликованием погнался за ней, осыпая её ударами трости и носка, набитого мелом. Многие ученики выбежали в вестибюль посмотреть, как она удирает из замка, и деканы факультетов пытались их урезонить — впрочем, похоже, только для виду. И правда, после недолгих и неубедительных увещеваний профессор МакГонагалл, незадолго до этого вернувшаяся в школу из лечебницы Сент-Мунго, ушла обратно в учительскую и, усевшись в свое любимое кресло, довольно громко выразила сожаление по поводу того, что не может сама с улюлюканьем помчаться за Амбридж, поскольку одолжила Пивзу трость.
Наступил последний вечер учебного года; почти все студенты собрали чемоданы заранее и уже стекались в Большой зал на прощальный пир. Луна, тоже решившая собрать чемодан, к своему огорчению обнаружила, что все её вещи снова куда-то подевались. Она осмотрела все шкафы и заглянула под кровать и, ничего не найдя, грустно вздохнула. Её однокурсники снова решили подшутить над ней. Очень вовремя, нечего сказать…
Луна спустилась из спальни в гостиную. Там никого не было – все уже отправились в Большой зал на праздничный пир. Обнаружив на столе несколько листов чистой бумаги, Луна присела за стол и быстро написала объявление, в котором перечислила все пропавшие у неё вещи и попросила их вернуть. Взмахнув волшебной палочкой, девочка размножила это объявление и, прихватив с собой стоявшую тут же на столе коробочку с кнопками, подошла к доске объявлений, находившейся у выхода их гостиной. Она прикрепила первое объявление к этой доске и, покинув гостиную, отправилась по пустынным коридорам замка от одной доски объявлений к другой, оставляя на каждой свою просьбу вернуть спрятанные вещи.
У доски объявлений, расположенной на площадке второго этажа, Луна услышала чьи-то шаги и обернулась на них. Она уже прикрепила очередное объявление и теперь, отступив от доски на шаг, скользнула взглядом по подошедшему к ней Гарри.
- Привет, – рассеянно поздоровалась Луна.
— Почему ты не на празднике? — спросил Гарри.
— У меня почти все вещи куда-то пропали, — честно призналась Луна. — Понимаешь, ребята берут их и прячут. Но сегодня последний вечер, надо собираться — вот я и вешаю объявления…
Гарри, который только что перед этим разговаривал с Почти Безголовым Ником в надежде, что тот подтвердит возможность возвращения Сириуса в этот мир и в результате разговора окончательно утративший эту надежду, чувствовал себя так, будто повторно пережил потерю крёстного. Но после этих слов Луны в душе у него всколыхнулось странное чувство. Это был уже не гнев и не тоска, которая не отпускала его со дня смерти Сириуса. Лишь через несколько секунд он понял, что это за чувство — ему было жаль Луну.
— Зачем они прячут твои вещи? — нахмурясь, спросил он.
— Ну… — Она пожала плечами. — Они ведь считают, что я немного странная, сам знаешь. Кое-кто так и зовет меня — Полоумная Лавгуд.
Гарри посмотрел на неё, и его грудь болезненно стиснуло.
— Это не причина, чтобы отнимать вещи, — ровным голосом сказал он. — Хочешь, я помогу тебе их найти?
— Да нет, — улыбнулась она. — Они найдутся — в конце концов они всегда находятся. Просто я хотела уложить их сегодня. А ты… Тебе сейчас не хочется быть на празднике?
— Угу, – неохотно проворчал Гарри.
— Я понимаю, — Луна пристально поглядела на него своими выпуклыми, чуть затуманенными глазами, — они ведь убили твоего крёстного.
Гарри коротко кивнул, но слова Луны о Сириусе почему-то не вызвали у него досады. Он вдруг вспомнил, что она тоже видит фестралов.
— А ты… — начал он. — В смысле, кто… у тебя тоже кто-то умер?
— Да, — просто ответила Луна. — Мама. Она была выдающаяся колдунья, но ей нравилось экспериментировать, и с одним заклятием вышла беда. Мне тогда было всего девять.
— Извини, — пробормотал Гарри.
— Да, это был просто ужас, — сказала Луна так спокойно, будто речь шла о погоде. — Мне до сих пор бывает очень грустно. Но у меня остался папа. Да и вообще, это ведь не значит, что мы с мамой больше никогда не увидимся, правда?
— Э-э… не значит? — озадаченно повторил Гарри. Она покачала головой.
— Брось. Ты же сам их слышал — там, за занавесом.
— Ты имеешь в виду…
— Ну, в той комнате с аркой. Их просто не видно, вот и всё. Но ты их слышал.
Они поглядели друг на друга. Луна слегка улыбалась. Гарри не знал, что и думать: Луна верила в такие фантастические вещи… однако он действительно слышал за тем занавесом голоса.
— Значит, ты честно не хочешь, чтобы я помог тебе разыскать то, что пропало? — спросил он.
— Да нет, — ответила Луна. — Не надо. Пожалуй, я просто спущусь вниз и съем кусочек пудинга, а они пока сами найдутся… как оно всегда и бывает… ну, счастливых тебе каникул, Гарри.
— Спасибо. Тебе тоже.
Повернувшись к ведущей вниз лестнице, оба они – и Луна, и Гарри – едва не подпрыгнули от неожиданности. Увлёкшись разговором, они не услышали, как у них за спиной чёрной тенью внезапно возник профессор Снейп. Бесшумно поднявшись по лестнице, он стоял, чуть откинув голову назад и насмешливо поглядывал на них сверху-вниз, скрестив на груди руки. Губы Снейпа кривила такая знакомая обоим насмешливая полупрезрительная ухмылка. Быстро пробежав глазами написанное Луной объявление, Снейп ещё презрительней скривил рот и произнёс почти брезгливо:
- Поттер. Не знаю, чему вы обучали своих сторонников на ваших самовольных занятиях в… – Снейп сделал паузу и вложил в последующие слова столько яда, что Гарри побледнел и невольно сжал руки в кулаки так, что побелели костяшки пальцев. – … «отряде Дамблдора». Но если вашим друзьям незнакомо элементарное заклинание «Акцио» – кнат вам цена, как учителю.