Луна не сводила с профессора глаз, ловя каждое его слово. Теперь, когда душа Снейпа не была для неё тайной — как она понимала его! Каждое его слово было им выстрадано и пережито на собственном горьком опыте. И его целью стало передать этот опыт ученикам, чтобы им не пришлось обретать его ценою собственных ошибок. Сердце Луны замирало от нежности и боли, когда его голос проникал в её мозг, обволакивая его, будто мягким бархатом.
— Следовательно, ваша защита, — чуть громче продолжал Снейп, — должна быть такой же изобретательной и гибкой, как те Искусства, которые вы тщитесь одолеть. Эти картины, — он на ходу махнул рукой в их сторону, — дают довольно точное представление о том, что происходит с человеком, подвергшимся, к примеру, воздействию заклятия Круциатус (он указал на изображение волшебницы, скорчившейся и кричащей от боли), испытавшим поцелуй дементора (на картине волшебник бессильно привалился к стене, безучастно глядя прямо перед собой пустыми глазами) или спровоцировавшим нападение инфернала (кровавая каша на земле).
Конечно, он прав! Чтобы иметь возможность защитить себя от Тёмных сил, нужно очень хорошо знать эти самые Тёмные силы. Чтобы победить врага, нужно как можно больше знать о нём самом. Именно поэтому так важно изучать Тёмные искусства и ни в коем случае не относиться к ним пренебрежительно.
Луна не сводила глаз с профессора. Он тем временем двинулся вдоль противоположной стены, возвращаясь к учительскому столу, и снова ученики, как заворожённые, провожали его глазами. Тёмная мантия развевалась у него за спиной.
— …теоретическую часть курса вы будете изучать по учебнику. Ваш уровень знания теории будет проверяться с помощью контрольных работ. В это году вам предстоит сдавать СОВ, так что советую теорией не пренебрегать. Однако основное время на уроках будет посвящено практическим занятиям. Защитные чары, контразаклятия, способы быстрого избавления от последствий Тёмной магии. Ваша задача — внимательно слушать то, что буду говорить я и стараться правильно воспроизвести мои действия, не разрушив при этом школу.
Снейп обвёл притихший класс своим фирменным холодным полупрезрительным взглядом и процедил сквозь зубы:
— Пожалуй, начнём.
Первый же урок зельеварения принёс Луне глубокое разочарование. Трепет, с которым она раньше посещала уроки Снейпа, исчез. И оказалось, что в этом предмете для неё нет ничего особенно таинственного и привлекательного. Более того, теперь он казался ей слишком обременительным, потому что нужно было постоянно производить какие-то действия, в отсутствие Снейпа казавшиеся ненужными и бессмысленными. Зато теперь внимание Луны не отвлекали мысли о Снейпе, что давало ей возможность сосредоточиться и готовить более или менее сносные зелья, не выделяясь, однако, из общей массы учеников.
Буквально на второй день по приезду в Хогвартс Луна отправилась в гости к фестралам. Оказывается, по ним она тоже ужасно соскучилась. Идя к поляне, Луна немного опасалась, что Смерть забыл её и не узнает при встрече. Однако опасения её оказались напрасными. Завидев Луну, тихонько стоявшую на краю поляны, фестрал поднял голову, радостно заржал и бросился к ней.
— Смерть, хороший мой, узнал… — на глаза Луны навернулись слёзы, к горлу подкатил ком. — Не забыл меня… Я тоже по тебе скучала…
Луна запустила пальцы в клочковатую фестралью гриву и прижалась щекой к его похожей на череп морде. Так они простояли довольно долго, прижавшись друг к другу, словно боялись, что, оторвавшись один от другого, вновь расстанутся слишком надолго.
— Он приходил к тебе? — тихонько спрашивала Луна. — Или был занят?
Крылатый конь всхрапнул и зарылся мордой Луне под волосы.
— Ты не обижайся на него, ладно? — Луна поглаживала фестрала по гладкой холке. — Знаешь, какая у него тяжёлая жизнь? Он любит тебя, но не всегда может приходить к тебе.
Фестрал мягко пожевал губами ухо девочки, отчего та тихонько хихикнула. Ей так хотелось, чтобы здесь и сейчас появился Северус. Но чуда не произошло. Профессор и вправду был слишком занят.
— Я буду приходить к тебе, — пообещала Луна. — Так часто, как только смогу.
Смерть благодарно заржал и принялся за принесённое ею угощение. А Луна быстрым шагом направилась прочь, чтобы избежать сцены прощания. Ей всегда бывало трудно разорвать объятия с фестралом и уходить от него, спиной чувствуя провожающий её взгляд.
На одном из уроков зельеварения у Луны внезапно возникла мысль — что, если попросить профессора Слагхорна приготовить зелье, убивающее мозгошмыгов? Но, в очередной раз взглянув на него, Луна поняла, что он и слушать не захочет студентку, которая проявляет весьма посредственные успехи в его предмете и к тому же не отличается высоким социальным статусом и не имеет полезных связей. Да, если честно, ей вовсе не хотелось вступать ни в какие посторонние разговоры с этим старым обрюзгшим человеком, который смотрел на неё, как на пустое место, но совсем не так, как делал это Снейп, когда игнорировал её. В отношении Слагхорна Луна чувствовала реальное, а не показное равнодушие. И это отталкивало.
А что, если обратиться с этой просьбой к профессору Снейпу? Ведь не стал же он хуже разбираться в зельеварении, если перестал преподавать этот предмет. Нужно только убедить его в необходимости такого зелья. Значит, это от неё зависит, проникнется ли он важностью проблемы. Луна поёжилась, представив, что ей придётся выслушать, прежде чем профессор согласится хотя бы надеть спектрально-астральные очки, чтобы убедиться, что мозгошмыги действительно существуют. Вообразив Снейпа в этих очках, Луна громко фыркнула, чем обратила на себя внимание всего класса. Впрочем, все тут же снова принялись за свои дела — одноклассники знали, что у Лавгуд случаются и не такие странности. «Нужно приучить себя к виду Северуса в этих очках, — подумала Луна, — чтобы не рассмеяться, когда удастся уговорить его всё-таки надеть их». Впрочем, в успехе этой затеи Луна сильно сомневалась. Но отступать не собиралась — дело было настолько важным, что реакцию профессора можно было как-то перетерпеть.
Луна решила обратиться к Снейпу после последнего перед обедом урока, когда все будут спешить в Большой зал и ей, возможно, удастся выпросить у него несколько минут внимания. Она нарочно долго копалась в сумке, роняла вещи и неторопливо собирала их, дожидаясь, когда же наконец опустеет мрачный класс, увешанный жуткими картинами.
Ждать, впрочем, пришлось недолго. Желающих задерживаться в этом помещении в обществе «весёлых» картинок и сурового профессора Снейпа не было. Когда дверь за последним студентом тихонько закрылась, Луна подошла к стоявшему у стола Снейпу. Он скрестил руки на груди и, по обыкновению, чуть откинув назад голову, наблюдал за её манёврами, не говоря ни слова. Луна набрала в грудь побольше воздуха, словно перед прыжком в ледяную воду и решительно начала:
— Господин профессор. Пожалуйста, уделите мне несколько минут вашего времени.
— Как видите, я уже начал это делать, — хмыкнул Снейп, из чего Луна заключила, что настроение у него вполне сносное. — Но, если вы не поторопитесь, эти несколько минут быстро закончатся, и мы остановимся на предисловии.
— Господин профессор. Мой папа недавно сделал одно открытие. Он обнаружил, что вокруг нас летают невидимые существа, которых он назвал мозгошмыгами. Они могут проникать человеку в голову через ухо и размягчать мозг.
«О, нет! — едва не застонал Снейп, молча закатывая глаза. — Эта семейка необычайно плодовита на выдумывание всяких несуществующих тварей. Мозго… кто? Мозгошмыги? Дракклово дерьмо!»
Луна, взглянув профессору в лицо, заговорила быстрее, чтобы не дать ему возможности перебить себя:
— Я понимаю, господин профессор, что в это трудно поверить. Но папа изобрёл специальные очки, надев которые можно увидеть мозгошмыгов, — с этими словами Луна вынула из сумки спектрально-астральные очки. — Вы только, пожалуйста, не смейтесь. Конечно, они выглядят несолидно. Но зато они действительно помогают увидеть мозгошмыгов. Если вы позволите, я сейчас посмотрю, летают они здесь или нет.