Сергей с Виктором прошли в дверь и увидели небольшой коридорчик и ряд дверец с одной стороны, а напротив них — лавка во всю длину и крючки на стене. Раздевшись, они вошли в кабинки и с наслаждением стали под тугие струи воды. Когда они вышли из душа, грязной формы уже не было, а вместо нее лежало чистое нижнее белье и висели большие банные полотенца. Вытершись и одевшись они вышли в коридор, где их уже ждал сопровождающий из бойцов, который проводил их в кают-компанию. Там они увидели человек двадцать с таком же нижнем белье, которые собравшись в несколько кружков что-то обсуждали. Увидев новых «коллег по одежде», от ближайшей группы отделился человек, который направился к ним. Подойдя к ним он поздоровался и они разговорились. В ходе разговора выяснилось, что здесь находятся бывшие тяжелораненые, которые еще сегодня утром лежали в госпитале в весьма тяжелом . Их вкратце проинформировали об их гостевом статусе, но серьезного разговора с предложением пока не было. Дураков среди выздоровевших не нашлось и все прекрасно понимали, что взамен за эту услугу от них что-то попросят и теперь они, разбившись на группы, дружно гадали, чем же именно они смогут отблагодарить за свое выздоровление.
Самые первые выздоровевшие уже освоили управление пищевым синтезатором, по крайней мере могли заказать нормальный плотный обед и выбирать из нескольких напитков, таких как чай, кофе и пару соков, чем и развлекались, выступая в роли поваров. Учитывая, что никто никого не контролировал, а еда была вкусной, после голодного военного времени и такого «экстренного выздоровления», люди наедались с толком, чувством, расстановкой. Так что к моменту, когда туда пришли Сергей с Виктором, бойцы делились на две группы: те, кто еще ел и те, кто еще хотел, но уже всерьез побаивался лопнуть. Повара, чрезмерно гордые возложенной на них миссией, поставили перед ними одноразовые тарелки с обедом и, пожелав приятного аппетита, удалились. Вспомнив, что уже практически вечер, а обед они пропустили, да и завтрак был так себе, Виктор с Сергеем воздали должное обеду и, запив его крепким горячим чаем, поблагодарили местных поваров за заботу. Только они расслабленно откинулись на спинки стульев, за ними пришли и проводили в каюту, где лежала уже почищенная форма, пахнущая каким-то непривычным резким, но свежим запахом. После этого их проводили в знакомую рубку.
– Мы подлетаем, – сказал Иван. – Будем на месте через десять минут. Так что можете пока посидеть здесь. Может есть какие-то вопросы?
– А сколько может перевозить за раз этот корабль?
– Штатно челнок предназначен для перевозки трехсот штурмовиков и двух отделений мехов. Если это перевести в вес, то десантник в штурмовой броне весит килограмм двести. Один мех в полном снаряжении весит четыреста пятьдесят килограмм, а их в отделении пять, всего десять. Итого шестьдесят пять тонн, но учитывая двойной запас прочности и мощности, то можем говорить о ста тоннах…
– Неслабо. Это двенадцать Т-26 или семь БТ-7 получается за один раз. Скорее места не хватит…
– Ну да, а если учесть, что у нас есть еще один такой челнок…
– Что? Мне об этом ничего не говорили, – Сергей был поражен услышанным, оказывается есть еще один такой же корабль. – А где он, у вас на базе?
– Нет, он на крейсере. За Сатурном, если использовать ваши названия планет.
– И сколько дней туда лететь?
– Почему же дней? Пять-шесть часов и на крейсере.
Сергей с Виктором не нашли что на это сказать. Такая мощь и совсем рядом. Словно читая их мысли, Оми добавила:
– Но вам надо разговаривать с нашим командованием. Лично я сомневаюсь, что они разрешат применять нашу технику в вашей войне. Кстати, а мы уже прибыли. Добро пожаловать на нашу базу.
Выйдя из челнока, Сергей с Виктором удивленно остановились: никаких следов постоянного нахождения людей видно не было, поляна как поляна. Только на опушке, под хорошо замаскированным навесом, стояло два явно летательных аппарата, непривычной конструкции: один был похож на ракету с небольшими крыльями по бокам, а другой на трехзубые вилы, у которых центральный «зуб» был длиннее и толще, чем боковые. Заметив их интерес к ним подошел Иван и сказал:
– Это истребители наших друзей: «Смерч» и «Трезубец». Они здесь на всякий случай, для охраны челнока. Достойных конкурентов у нас на Земле для них нет и еще долго не предвидится.
– У меня такое ощущение, что я сплю и вижу сон, так не бывает, – сказал Виктор.
– Бывает, мало того, к хорошему очень быстро привыкаешь. Взять к примеру медкапсулы: они умеют не только лечить раны и болезни. Еще они очень классно силы восстанавливают: пятнадцать минут — и снова как огурчик. Как мне рассказали бойцы, которые здесь с самого начала, то когда строили нашу базу работали трое суток без перерыва. Как только устал и сил уже нет — в капсулу и через пятнадцать минут опять за работу.
Из челнока выехали и проехали мимо них два грузовика, в которых сидели бойцы в нижнем белье.
– Куда это они? – спросил Виктор, проводив взглядом машины.
– На довольствие ставить повезли: форму получать, оружие.
– Я так понимаю, с этим у вас тоже проблем нет?
– Правильно понимаете, – улыбаясь ответил Иван. – В самом начале, умные люди озаботились содержимым окружного склада. А что не смогли вывезти — взорвали к лешему, чтобы немцам не досталось. Так что теперь у нас хватает формы на любой вкус и есть автоматическое оружие на выбор. Да вы скоро сами все увидите, когда полковник к нам присоединится.
– А где ваше руководство?
– Сейчас они немного заняты, но скоро освободятся. Идем в челнок? Здесь ничего не увидите, а по базе я потом экскурсию проведу, когда полковник присоединится к нам.
Компания зашла в челнок и направилась в опустевшую кают-компанию.
– Кстати, Ваня, а мне еще не понятен вопрос с ранеными. Вы их забрали там, перевезли за линию фронта..
– Потерпите, уже немного осталось до совещания. Все ответы на вопросы — там. Честно. На часть вопросов я и сам ответов не знаю, а остальное — услышите вместе с остальными, так как рассказывать долго, все равно до совещания не успею. Лучше идем встретим вашего водителя.
***
Тихий шорох заставил Снегирева открыть глаза. Место было незнакомым. Он явно лежал в каком то ящике, отделанном изнутри каким-то мягким упругим материалом. Прозрачная крышка ящика остановилась, полностью поднявшись вверх. Именно это движение и издавало шорох, который его разбудил. Степан постарался вспомнить предыдущие события, но последними воспоминаниями были поворот от дороги к лесу и близкий взрыв, потом провал. Ни как он попал сюда, ни где и когда это «сюда» – совершенно непонятно.
– Как Вы себя чувствуете, Степан Иванович? – голос капитана Свиридова вывел полковника из размышлений.
– На удивление отлично, – машинально ответил полковник и вдруг осознал, что таки действительно отлично себя чувствует, чего с ним не было уже лет десять. – Как ни странно, у меня ничего не болит, не ноет и не тянет. Что со мной было? Я помню взрыв и все…
Капитан нахмурился:
– Вот именно, что почти все. Вы были очень тяжело ранены, до медсанбата мы вас не довезли бы, слишком много крови потеряли.
– Сколько времени прошло? Отбили наступление? Где я?
– Мы у друзей Сергей. Тут такое… С момента взрыва и вашего ранения прошло всего два с половиной часа
– Как такое возможно? Я чувствую себя полностью здоровым.
***
Когда Снегирев с капитаном вошли в кают-компании, полковник выглядел явно помолодевшим, исчезли темные круги под глазами и весь он лучился внутренней энергией. Из его формы сохранились только штаны и сапоги, которые и были на нем. Китель, посеченный осколками и залитый кровью, годился только на тряпки, поэтому ему со склада принесли новый китель, который надо было привести в порядок, чем полковник, извинившись, и занялся, устроившись в удобном кресле. Тем не менее, его занятие совершенно не мешало разговору, который тут же завязался. Полковника живо интересовало, что произошло, пока он «отсутствовал», где они находятся и как вообще такое возможно. Когда полковник закончил с формой и оделся, его и водителя плотно покормили и вся компания вышла из челнока и отправилась на базу.