Еды и кувшинов с вином, расставленных на длинном столе, вполне хватило бы, чтобы накормить и напоить до отвала дюжину оголодавших стражников. И хоть Снайпер с Тестомесом и старались за троих каждый, на столе практически ничего не убывало — время от времени из темноты появлялся молчаливый и расторопный слуга с новым кувшином или с блюдом, полным свежей, дымящейся снеди.
— А хорошо, — хмыкнул Тестомес, откидываясь на спинку резного кресла и поглаживая набитый живот, смахивающий на круглый барабан, какие часто встречаются у диких племен Восточной степи. — Порой простые формулы оказываются самыми эффективными.
— Я всегда знал, что ты умнее, чем хочешь казаться, — заметил Никс, ковыряя в зубах изящной костяной зубочисткой. — Знаешь, у меня есть к тебе предложение. Гильдии требуется заместитель мессира — в меру мудрый, в меру отважный. И пусть даже при этом у него будет безмерное самомнение, я готов с этим примириться во имя процветания дела Воинов ночи.
— Ты всегда умел красиво трепаться, этого у тебя не отнять, — кивнул Итан. — Скажи уж прямо, что после всех недавних событий тебе нужна тень, способная вовремя прикрыть твою задницу крепким Воздушным щитом.
— Или так, — не стал отрицать Никс. — Главное, чтобы однажды эта тень сама не захотела стать мессиром.
— Это мне точно не нужно, — хмыкнул Тестомес. — Глава гильдии — это слишком большая ответственность и неоправданный риск: чем значительнее мишень, тем легче в нее попасть.
— Так мы договорились?
— Похоже на то, — сказал маг Воды, вновь цепляя на вилку шмат оленины. Долгие беседы о ближайшем будущем отнимают сил не меньше, чем мощные заклинания, после которых хорошему колдуну никогда не мешает подкрепиться.
— А еще городу нужен новый правитель, — произнес Никс, задумчиво глядя на звездное небо. — Смелый, решительный, благородный, авторитетный и хорошо известный среди местных жителей, например, как друг великого героя. Желательно, чтобы он пришел из далеких земель, а еще лучше — из другого мира. Чисто для того, чтоб у него не было никаких личных привязанностей, которые здорово мешают делу, а также друзей на стороне — кроме мессира гильдии Воинов ночи и его заместителя.
Снайпер аккуратно поставил кубок на стол и посмотрел в слегка прищуренные глаза Никса.
— Благодарю за предложение, — сказал он. — Но перекати-полю никогда не стать цветущим кустом, прочно держащимся корнями за землю, — так же, как бродяге не суждено стать оседлым и степенным правителем города. Итан недавно сказал, что мое предназначение — помогать другим. Думаю, что он открыл мне глаза. Поэтому еще раз благодарю вас за гостеприимство. Мой вещмешок полон припасов, а в сумке лежат спасенная Вардом броня и мое оружие, которое плохо стреляет в этом мире. Пожалуй, пойду я. Роза Миров обширна, и наверняка еще много кому в других землях нужна помощь.
— Хорошая речь, — кивнул Тестомес, шмыгнув носом. — Длинная и прекрасная, как дорога домой. Эх, что-то расчувствовался я в последнее время.
— Думаю, это все от вина, — поджав губы, заметил Никс. — Один слезы утирает, другой от целого графства отказывается. Ну ничего, думаю, с утра вы оба протрезвеете и все решится наилучшим образом. А сейчас давайте продолжим пить и толкать цветастые речи.
Но Снайпер уже легко поднялся со своего места, будто и не опрокинул в себя пару кубков крепкого местного вина, больше похожего на коньяк. Возле его кресла лежал вещмешок, набитый вяленым мясом, сыром и хлебом, а также большая кожаная сумка с бронекостюмом, автоматом «Вал» и тяжелым пистолетом АПБ. Все это старый Вард умудрился забрать из развалин старого замка и спрятать за сиденьем робота прежде, чем нашел на кладбище могилу Ксилии и кинулся на поиски убийцы своей внучки. Старик и вправду замечательно умел читать следы…
В руке стрелка лежал нож. С виду вполне обычный боевой нож, без каких-либо украшательств, ничем не отличающийся от многих своих собратьев. Чистый функционал, ничего лишнего. Универсальный инструмент и отличное оружие последнего шанса для воина, у которого закончились стрелы или патроны.
Лишь один Снайпер знал, что есть у этого ножа одна особенность, отличающая его от других, — рассекать границы между мирами…
Снайпер понимал, что теперь он в этом мире лишний. Когда люди вокруг счастливы, им не нужны воины с их тяжелыми взглядами, руками, привыкшими сжимать оружие… и шрамами на этих руках, напоминающими о врагах, битвах и крови. И если воин чувствует, что больше не нужен, он просто уходит, без лишних слов и ненужных сожалений.